Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Я стою над ним, сердце колотится, каменная кошка зажата в руке. Но он не двигается, его глаза закрыты. Неужели я убила его, и если да, то как я объясню все это полиции? Я бросаю египетскую кошку и наклоняюсь над Беатрисой, снова трясу ее, на этот раз сильнее. Она вздрагивает, стонет.

– Вставай! – шепчу я, и из моего горла вырывается всхлип. Я боюсь привлечь внимание Бена, если он еще жив. – Ну же, пожалуйста, Би, прошу тебя, вставай!

Она стонет и прикасается к своей голове в том месте, где ее светлые волосы слиплись от крови.

– Я не могу, – хрипит она. – Не могу…

– Вставай, пока он не очнулся, – шепчу я. – Нам нужно выбраться отсюда, пожалуйста, Би…

Я пытаюсь подавить панику, зная, что должна сохранять спокойствие – только так у нас есть хоть какой-то шанс выбраться живыми.

Собрав все силы, я поднимаю ее на ноги, но она, ошеломленная и оцепеневшая, тяжело повисает на мне. Бен стонет, его глаза движутся под веками. Я не убила его, мне удалось лишь оглушить его, нам нужно спешить. Нам нужно убираться отсюда. Беатриса пытается сдвинуться с места, я просовываю руку ей под мышку и наполовину волоку, наполовину несу ее через порог, к выходу из комнаты.

«Давай, Би. Шевелись!»

Мы уже почти у самой двери, когда я с ужасом чувствую, как заднюю поверхность моей икры царапают чьи-то ногти, а затем рука Бена обхватывает мою лодыжку. Я поворачиваюсь и вижу, что он простерся на полу, вытянувшись всем телом – ногами к балкону, головой к двери, – и в его глазах горит ярость и безумие.

– Отцепись от меня, – кричу я, пытаясь вырваться, но его хватка крепка, зубы сосредоточенно стиснуты, и он уже тянет ко мне вторую руку. Я пытаюсь удержать Беатрису и одновременно избавиться от него. Я в бешенстве, я в отчаянии и ругаю себя за то, что уронила эту каменную кошку. Я бью ногой назад, пятка моей кроссовки ударяет Бена по носу. Он отпускает мою лодыжку.

– Ты чертова сука, – хрипит он, хватаясь за нос, из которого хлещет кровь.

– Быстрее! – Я вываливаюсь за дверь вместе с Би, мертвенно-бледной от страха. – Бежим!

Все еще цепляясь друг за друга, мы со всей возможной скоростью ковыляем вниз по первому лестничному пролету. Мое сердце бьется так быстро, что мне кажется, будто оно вот-вот выскочит из груди. Когда мы сворачиваем на следующий пролет лестницы, я вижу, как он перегибается через перила наверху.

– Аби, Би, простите меня, – зовет он. – Вернитесь!

На воротнике его футболки поло кровь, под носом кровавые потеки, волосы всклокочены, под мышками темные пятна пота. Он выглядит невменяемым.

В своем стремлении убежать от него мы чуть не падаем с последних ступенек. Я хватаю свой телефон со столика в холле, куда Бен положил его незадолго до этого, и собираюсь позвонить в полицию. Мои руки дрожат так сильно, что я с трудом откидываю засов и все еще вожусь с врезным замком, когда Бен начинает спускаться.

– Подождите! – кричит он.

Чертов замок не поддается. Я не могу выйти. Бен все ближе, Беатриса прижимается ко мне, мы в западне. Он почти настиг нас, и я знаю, что на этот раз он не даст нам уйти.

– Давай! – кричу я ей. – Действуй! Помоги мне!

Я вижу, что ей требуется приложить немало усилий, чтобы дернуть за ручку, в то время как я поворачиваю ключ – и нам удается открыть дверь.

– Вы не можете уйти! – орет Бен, спрыгивая с последних четырех ступенек. Он уже почти добрался до нас.

– Оставь нас в покое! – откликаюсь я.

Он делает еще один рывок в нашу сторону, ему удается схватить Беатрису и привлечь ее к себе, мы перетягиваем ее, словно канат.

– Пожалуйста… – говорит он. – Мне так жаль. Ты не можешь уйти, Би. Ты нужна мне, Маргарита. Моя Маргаритка.

Мы почти на свободе, и я не могу оставить Беатрису с ним. Она обмякает, словно тряпичная кукла или подсолнух перед первыми лучами солнца.

Он прикасается к ее голове, в том месте, где находится рана, и я с удивлением вижу слезы в его глазах. Как будто злой дух, заставивший его совершить те ужасные поступки наверху, покинул его, вернув нам того Бена, которого, как нам казалось, мы знали и любили. Но когда я вижу, как он гладит ее, извиняется и целует в макушку, я думаю: а не очередная ли это манипуляция? Еще один способ получить то, что он хочет?

– Мне так жаль, Маргарита. Мне ужасно жаль, что я причинил тебе боль.

Я вижу, как слабеет ее решимость, как разжимаются ее пальцы на моем запястье. «Да что с тобой такое? – хочется мне закричать на нее. – Он пытался убить тебя, черт возьми!» Мои пальцы нависают над 999 [247].

Но она выпрямляется, отстраняясь от него, – подсолнух тянется к небу.

– Тебе нужно побыть одному, – мягко говорит она ему. Она отпускает мою руку, но только для того, чтобы протянуть вверх и нежно коснуться его лица. Она любит его. Она действительно любит его. – Я знаю, ты не хотел этого. Я знаю, что у тебя сильный стресс. Но слишком много всего произошло.

Его лицо искажается, злой дух снова вселяется в него, и он хватает ее за руку.

– Ты не можешь уйти…

Его прерывает скрип калитки по соседству, и мимо наших ворот проходит коренастый мужчина лет пятидесяти, выгуливающий свою борзую. Увидев нас, он поднимает руку в знак приветствия, явно не понимая, что происходит. Но его присутствия достаточно, чтобы отвлечь Бена, и он выпускает из своей хватки Беатрису. Она повисает на мне, и я, воспользовавшись случаем, вытаскиваю ее за порог и сразу же захлопываю дверь перед носом у Бена – я знаю, что он не станет нас преследовать. Не сейчас.

Все кончено.

Глава тридцать пятая

Мы стоим на тротуаре, дождь льет нам на головы, мы обе тяжело дышим и дрожим. Я по-прежнему держу ее под руку.

– Может, отвезти тебя в больницу? Пусть осмотрят твою голову…

– Я в порядке, Аби, – слабым голосом произносит Беатриса.

Ее взгляд то и дело обращается к ярко-синей двери дома. Неужели Бен снова погонится за нами? Задыхаясь от страха, я тяну Беатрису за собой по улице, прочь от дома, одновременно дрожащими пальцами