Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Спасибо, что приехала, – говорит Марго, распахивая дверь перед Джессикой. – Не разувайся, пол грязный. У меня нет ни сил, ни времени убираться.

Она приглашает Джесс в кухню, и та сразу направляется к раскаленной печке.

– Ты ужинала? Есть куриный суп. – Марго указывает на кастрюлю, кипящую на плите. – Хочешь?

Джесс улыбается в ответ:

– С удовольствием. Спасибо.

Пока Марго наливает суп в две тарелки, девушка садится за кухонный стол и запускает руки в корзинку с хлебом. Там лежит буханка, которую Адам принес несколько дней назад. Немного зачерствела, но для супа сойдет. С тех пор как Хизер попала в больницу, Марго не до магазинов.

Она садится напротив Джесс и участливо спрашивает:

– У тебя все в порядке?

– Это я должна спрашивать, как у вас дела. Как Хизер? – отвечает девушка, вглядываясь в лицо напротив.

Марго глотает ложку супа и тут же обжигается.

– Без изменений. Больше всего я боюсь, что она так и останется в коме на долгие годы. Врачи уверяют, что такое вряд ли случится. Но они также говорят, что при травмах головы все непредсказуемо.

Джесс кивает, съедает несколько ложек, а потом интересуется:

– А как справляется Адам?

Марго отрывает кусочек хлеба и бросает его в суп. У нее нет аппетита. В последнее время она все делает машинально: ест, спит, стирает, кормит лошадей, убирает… Как робот.

– Адам старается. Он всегда был необщительным, а сейчас совсем ушел в себя, – отвечает Марго, а сама думает, что Адам придет в ярость, узнав о визите Джессики.

– Его можно понять… Кстати, про отпечатки пальцев. Полиция считает, что в то утро ружье побывало в руках у кого-то еще, кроме Хизер?

Марго вдруг начинает сомневаться, правильно ли она поступает. Она, конечно, согласилась на эксклюзив, но новая информация настолько важна, что, возможно, не стоит ее пока обнародовать. С другой стороны, если эти отпечатки пальцев поставят под сомнение тот факт, что ужасные убийства совершила Хизер, так пусть же об этом узнают все.

Джесс, видимо, почувствовала ее сомнения, перестала есть и твердо посмотрела в глаза Марго.

– Я здесь не как журналистка, а как подруга.

Стоит ли ей верить? Марго испытующе смотрит на девушку, которая с годами мало изменилась. Да, прическа новая, на лице макияж, но это все та же Джесс – девочка, которая была практически членом их семьи в течение двух лет.

– Давай-ка откроем бутылочку винца, мне надо выпить. – Марго решительно встает из-за стола и направляется за вином. Наливает им обеим по бокалу «Шабли» и продолжает разговор: – Как бы я хотела знать, что произошло тем утром! Если бы только у Хизер было алиби…

Джесс в нерешительности смотрит на бокал:

– Мне нельзя пить в будни. К тому же я за рулем.

Марго застывает. Почему это Джесс не может пить в будни? Кто ей запретил?

Когда-то давно Кит пытался командовать ею, решая, что можно делать, а чего нельзя. Неужели и у Джесс с кем-то такие же отношения? Трудно такое представить; скорее всего, она сама так решила.

– Один бокальчик не повредит. – Марго пожимает плечами.

– Скажите, насколько часто Хизер и Адам ссорились так, что он уходил из дома?

Вопрос заставляет Марго задуматься.

– Не думаю, что часто. Впрочем, они живут в домике на краю кемпинга, и я многого не знаю.

Джесс хмурится и задает следующий вопрос:

– И вы до сих пор не знаете, в чем причина их ссор?

– Я и не спрашивала.

Наверное, стоило бы, но Адам такой скрытный, и она боится его расстроить. На него сейчас столько всего свалилось… Наверняка чувствует себя виноватым, что оставил Хизер одну, если учесть, что она была в депрессии и склонна к суициду.

– Я до сих пор не в состоянии поверить в вину Хизер. Она не любит оружие. Ее не заманишь пострелять по тарелочкам. Тем не менее сосед Уилсонов видел ее выходящей из их дома. Как все это можно объяснить?

Джесс смотрит испытующе.

– Да, – продолжает Марго, пытаясь выговориться, выплеснуть, что накипело у нее на душе. – Хизер стреляла в моего мужа. И я твержу себе, что это был несчастный случай. Но что, если это не так? – Марго повышает голос. Скорее всего, так на нее действует вино: слишком много выпила с непривычки, вот все темные страхи и вылезли наружу. – Кит не всегда был хорошим мужем. И отцом. Он мог быть очень жестоким.

Джесс поднимает брови. Хизер никогда про это не рассказывала.

– Речь не про физическое насилие надо мной или девочками. Как и многие бывшие военные, он был суровым, жестким человеком. Сейчас я назвала бы его домашним тираном. Он внушал девочкам страх. Любая оплошность с их стороны вызывала крик и ругань. Неудивительно, что Хизер случайно выстрелила – могу себе представить его ярость, когда он увидел ружье у нее в руках. Она занервничала, и палец на спусковом крючке дернулся. – Марго тяжело вздыхает. – Кит не был таким, когда мы с ним познакомились или когда девочки были совсем маленькими. Но он изменился. Думаю, он страдал от какого-то психического заболевания вроде посттравматического стрессового расстройства[286]. Правда, двадцать лет назад не умели правильно ставить подобные диагнозы…

Марго и сама не знает, зачем делится всем этим с Джесс. Поэтому страшно удивляется, когда та берет ее за руку и участливо произносит:

– Вы такая замечательная…

Марго краснеет:

– Какая угодно, только не замечательная.

– Я всегда считала вас прекрасной матерью. То, как вы справлялись с ситуацией, когда Флора исчезла… А теперь это… И то, что вам пришлось пережить с Китом…

Марго закрывает глаза, чтобы не расплакаться. Она не привыкла к проявлениям доброты и сочувствия.

– Мне ничего не остается, как держаться. Я должна быть рядом с Хизер, когда она очнется.

Джесс кивает.

– Твой парень не против, что ты со мной проводишь вечер пятницы? – спрашивает Марго.

Джесс вертит в руках бокал с вином.

– Он хочет жениться, завести детей, а я не готова, хотя люблю его, – выпаливает она неожиданно для себя. – Он прекрасный человек, отзывчивый и добрый. Такой редкий экземпляр сегодня…

– И не надо торопиться. Ты молода.

В ответ Джесс пытается улыбнуться, но Марго не обмануть.

– Дело в твоей карьере?

Джесс качает головой:

– Нет. Честно говоря, с некоторых пор я немного разочарована в журналистике.

Марго никогда не понимала выбора Джессики. Нынешнее ее состояние, скорее всего, явилось итогом какого-то внутреннего потрясения, но, не зная фактов, ей вряд ли поможешь. Если только это не связано с семьей.