Современный российский детектив - Анна Майская

в сухое.» «Будет исполнено,» неуклюже козырнул Коркунов и повел ее дальше. «Ишь чего придумал,» ворчал себе под нос вохровец. «Ноги контрикам сушить ему вздумалось. Девок что-ли у нас не хватает? Зайди в баньку в купальный день, вон их там сколько; любую выбирай.» Так гуськом они продефилировали мимо посторонившегося Сергея — сгорбившаяся, старообразная женщина с толстым платком на голове и валенках, из которых стекала вода, раскрасневшийся от злобной радости молодчик с винтовкой наперевес и Торчинский, шагающий легкой, уверенной походкой. Последний смотрел прямо перед собой. Как бы случайно глаза их на секунду встретились, но майор отвел недрогнувший взгляд и молча прошел мимо. «Да это же Глебов!» ахнул про себя Сергей. «Конечно, он должен быть здесь!» Не нарушая правил конспирации, Сергей не обернулся, но стал ждать подходящего случая повидаться с Bождем. И он не замедлил представиться.

Весна приходит на Колыму поздно. В мае сходит снег, к полудню температура поднимается до 12-и градусов по Цельсию, в болотистых долинах разрастается высокая трава, но комарoв еще нет и в помине. Сергей производил топографическую съемку местности, отмечая на карте залегание пластов каменного угля. Из тоскливых свинцовых туч, нависших над вершинами сопок, моросил холодный дождь. Он то усиливался, то затихал, заставляя работающих натягивать на себя брезентовые накидки, но все равно влага проникала через рукава и капюшоны, отчего зубы у них выбивали мелкую дрожь. Их было трое вольнонаемных в этой узкой долине, окруженной грядами пологих холмов. Теодолитом Сергей измерял углы и расстояния по рулетке, а Веретенников и еще один ассистент держали дальномерную рейку и забивали колышки. Ноги Сергея, обутые в резиновые сапоги, вязли в грязевой жиже, закоченевшие руки стряхивали дождинки с планшета, внимание его было поглощено разметкой мест для бурения разведочных скважин. «Грунт на глубине мерзлый, никогда не оттаивает и взрывчатка могла быть использована для рыхления породы», прикрываясь от редких капель дождя, записывал Сергей в свой рабочий дневник. Он устал, с утра ничего не ел и в желудке урчало. До обеда оставалось два часа, но он притерпелся — пронизывающий ветер не казался таким уж холодным и земля не слишком вязкой. Посветлело. Mоросей прекратился; тучи расходились, сквозь их разрывы брызнули ослепительные снопы солнечных лучей. Сергей сощурился и припал правым глазом к каучуковому окуляру, подкручивая резкость. С расстояния семидесяти метров появились крупные цифры на планке и небритая физиономия рабочего. Позади него из яркого тумана вплыл в поле зрения силуэт человека. Немного прихрамывая, он быстро приближался. На плечах его шинели Сергей разглядел звездочки майора; идущий решительно отмахивал руками, шаг его был широк и тверд, лихо заломленная фуражка плотно сидела на его голове. «Глебов,» Сергей оторвался от линзы. «Как он нашел меня?» Он смахнул дождевую влагу, стекающую по лицу. «Как вы здесь оказались?» спросил Сергей, когда тот приблизился. «Ищу встречу с моим старым другом,» глаза Глебова смеялись. «Но официально я выполняю служебное задание: осматриваю прилегающую к лагерю территорию на предмет укрытия потенциальных беглецов. За нами наблюдают ваши помощники,» произнес он, не поворачиваясь назад. «Мы не можем ни обняться, ни досыта поговорить.» «Верно,» Сергей взглянул на свою команду. Согнувшись, его ассистенты ковырялись в прибрежной гальке на дальней стороне ручья, там где шумели ветвями осины и тополя. «Что они могут искать?» спросил он себя, но тут же забыв свой вопрос, переключил внимание на пришедшего. «Наша встреча должна выглядеть случайной,» настаивал Глебов. «У нас имеется не более пяти минут, чтобы обменяться информацией и назначить тайник для дальнейшей связи. В противном случае, ваши сотрудники заподозрят, что мы давно знаем друг друга.» Он перевел дух и спросил, «Как вас теперь называть?» «Обухов, Геннадий Гаврилович,» Сергей отер лоб носовым платком. «Прекрасно. Вы ведь ничего не знаете. Ниязов был убит, а я чудом уцелел. Пострадала также хозяйка нашей явки; славная старушка. Скончалась от испуга. Царствие им Небесное,» произнес Глебов, но не рискнул осенить себя крестным знамением, боясь недобрых свидетелей. «Ниязов убит?» Сергей был потрясен гибелью соратника и горестно опустил голову. «Таких как Ниязов очень мало,» От скорби глаза Глебова потускнели. «Он понимал, что наша борьба это и его борьба, потому и принимал участие. Не все народы национальных окраин отдают себе отчет в том, что только совместный удар по центральной власти в Москве принесет освобождение. Если они не хотят объединиться со всеми нами и попытаются сражаться в одиночку, то скорее всего их усилия будут напрасны.» «Когда-нибудь поймут,» Сергей тяжело вздохнул. «Светлая память Мартынову, Ниязову и Прасковье Евдокимовне. Так мы теряем лучших людей.» Оба застыли в скорбном молчании. «РОВС сообщил семье Мартынова о его гибели в Москве.» «Могу представить как они переживают,» Сергею сделалось очень грустно. «Какой самоотверженный человек! Из своего безопасного существования во Франции он приехал в СССР, подвергая себя смертельному риску. Была ли польза от его подвига? Мы захватили одиннадцать папок. Одну из них Маша увезла с собой в Германию.» «Каюсь, но мы не смогли их удержать,» Глебов развел руками. «Сохранилась лишь одна папка. Перед побегом из Марьиной Рощи Ниязов и я спрятали по одному скоросшивателю под одеждой, остальные уместились в мешке. На дороге нас остановил патруль и потребовал обыск. Выбора не было. Мы начали перестрелку. Пули, попавшие в скоросшиватели, не пробивали их, спасая нас от ран, но Ниязову не повезло, он был убит выстрелом в голову. Я был оглушен, меня посчитали за мертвого и бросили в пустой грузовик. По пути я очнулся и бежал. Скрывался в Подмосковье у верных людей, установил связь с фон Лампе в Мюнхене и опять принялся за старое — борьбу с советской властью.» Лицо Глебова исказилось от тяжелых воспоминаний. Он закусил губы и брови его нахмурились. Вскоре он справился с собой; морщины на лбу и вокруг рта разгладились, печальные глаза прояснились. «Не хотели бы вы осведомиться о здоровье вашей семьи?» спросил он. Услышав это, Сергей вздрогнул, его голова слегка наклонилась набок, глаза прищурились и в них появилась боль. Жена и сын снились ему каждую ночь. Горечь разлуки раздирала его сердце. У него развивались кошмары. Вечерами он лежал, уставившись в темный потолок, и лишь к утру забывался тяжелым сном. Глебов проницательно посмотрел на него. «Я получил сообщение, что ваша супруга Мария Евгеньевна и ваш сын находятся в добром здравии. Они по прежнему живут в ФРГ, в том же городе и в той же квартире, где вы их оставили. Ваша супруга работает на заводе, а сынишка пошел