Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

проплывающий косяк сардин вдруг резко шмыгнул за скалу. Случайность? Ни в коем случае! Или вытаращились глаза у камбалы. Это ж неспроста! Значит, что-то ее потрясло. Какое-то событие. Наша задача – выяснить это.

– Если что-то потрясло ее настолько, что она потеряла дар речи, как же такое выяснишь?

– Почем я знаю! Здесь и сейчас мне это неведомо, как и всем. Но там!.. – Потянувшись в кресле, Холмс мечтательно закатил глаза к потолку. – Там, Ватсон, всё будет по-другому, хотя сейчас, естественно, это выглядит чересчур честолюбивыми прожектами…

– Безумием, если быть точным, – скептически добавил я.

– Если быть несмелым, что еще точнее, – сию же секунду поправил Холмс мою поправку. – Робким, как вы, чтобы в страхе отрицать даже не свершения, а желание их. Чтобы не допустить и мысли о том, что нам, оказывается, вполне по силам перенести профессиональные функции в неизвестную среду и приспособиться, совершенствуясь в новых условиях. Вам это видится фантастичным, как и всякому, кто смотрит из прошлого в будущее. Так зулус с немым трепетом наблюдает воочию неведомое механическое чудище вроде поезда или парового судна. Сегодня нам вручили ключ от будущего, а вы вместо торжественного вступления в неизведанное предпочитаете, как тот дикарь, всё так же таращиться издали, вращая белками глаз от животного ужаса. Очнитесь! Вам, а не кому-то еще – даже не мне, а вам! – предстоит стать пионером, что наведет мост, по которому человечество из уходящей эпохи переправится в грядущий век! Не далее как завтра вы лично первым из всех сыщиков, полицейских, адвокатов и судей с присяжными – да что там! – первым из людей, не считая Фодена, – отправитесь в мир иной, дабы стать посланником этого…

– В какой мир?! – вздрогнул я.

– Я имею в виду нездешний, – пояснил Холмс, – подводный, по сути потусторонний.

– А-а!

Я так ошалел от открывшегося масштаба моей миссии, что на всякий случай заплетающимся языком спросил:

– А сокровища-то забирать или как?

– Разумеется. – Холмс разом обрел взгляд человека, то ли вернувшегося из будущего, то ли спустившегося на землю. – Это будет первым этапом, вашим испытанием, а возможно и…

– Жертвоприношением?

– Перерождением! Вы не узнаете себя. И бросьте хандрить! Всё пройдет наилучшим образом.

– Значит, это… уже завтра? – Я проглотил сгустившуюся от испуга слюну.

– Вы всё поняли. – Холмс ободряюще похлопал меня по плечу. – Расставшись с нашим новоиспеченным компаньоном, я заехал на набережную Виктории. Лестрейда не застал, о нашей договоренности никто и слыхом не слыхивал. Пришлось убеждать куда более ответственных персон. Так что имейте в виду, констебля проинструктируют смотреть в оба. В полдень вам надобно быть там. Когда вам вручат ключ, обязательно убедитесь, что ларец заперт. Не хватало только, чтобы он открылся в самый неподходящий момент.

– Как быть, если констебль возьмется возражать против катера? – спросил я.

– Ему будет велено сопровождать вас до дверей известного вам дома. Выбор маршрута, как и транспортного средства, целиком за вами. Ну, а теперь, если не возражаете, давайте приступим к изучению вашего снаряжения. Времени, сами понимаете, в обрез.

На бюро уместились далеко не все предметы. Самые крупные и массивные Холмс разложил возле камина. Я обратил внимание на два одинаковых. По виду они изрядно смахивали на утюги, но, конечно же, являлись чем-то совершенно иным, специфически водолазным. Я взял один из них в руки.

– Тяжелые. Это зачем?

– Эти пришедшие в негодность утюги мистер Фоден приспособил в качестве грузов, – ответил Холмс. – Они привязываются к ногам, чтобы вы не выбрались назад…

– Я подозревал, что надоел вам, Холмс, но чтобы настолько!

– Чтобы вы не выбрались раньше времени, то есть сразу же, то есть чтобы не всплыли и достигли дна, сами знаете для чего.

– Почему же он не пришел показать мне, как всем этим пользоваться? – посмотрел я на Холмса с недоумением и обидой. – Он же обещал!

– Я всё у него подробно расспросил. Главное, делайте вот так. – Холмс неопределенно и беспорядочно замахал руками. – А остальное стихия доделает за вас.

– Это и есть водолазные пассы? – удивился я и поежился. – Как-то подозрительно напоминают призывы о помощи.

– Не переживайте, сигналы о бедствии вы подать попросту не успеете, так что путаницы не будет.

– А с этим? – кивнул я в сторону всего остального.

– Думаю, тоже, – ответил Холмс после секундной заминки. – Важно определиться, что куда вставляется.

– Например, эта штуковина. Вы знаете?

– Знаю, – уверенно заявил он и почесал в затылке. – Кажется, это называется шланг.

– Надеюсь, вы уточнили у мистера Фодена не только названия?

– В общих чертах, а об остальном несложно догадаться путем примерки. Вот это, кажется, надевается на голову. – Холмс взял в руки предмет, меньше всего ассоциирующийся у меня с моей головой. – По крайней мере, по форме подходит больше остального.

– Но оно квадратное! – воскликнул я.

– Остальное еще более не круглое.

– И оно в пять раз больше моей головы!

– Кто ж виноват, что у вас всё такое неразвитое?! – разозлился Холмс. – Еще помалкивали про свои ноги! Я бы понял ваши претензии, если б оно было в пять раз меньше. – Отшвырнув без должного почтения к сложной технике первый попавшийся ему под руку элемент моей амуниции, он с раздражением посмотрел прямо мне в глаза. – Чего вы добиваетесь, Ватсон? Если не хотите спасти мисс Морстен от внезапно свалившегося на нее несчастья, так и скажите прямо, что…

– Но она пока еще никуда не свалилась… Вернее, оно…

– …что вам наплевать на вашу любовь. Так и скажите без экивоков!

– И если я не полезу в реку, значит, в ней не окажется того, ради чего я туда не полез, потому что в то время я все-таки трясся в кэбе, значит, незачем будет спасать Мэри, потому что не от богатства же ее спасать, в самом деле!

– Вижу, вы уже зовете ее запросто по имени, – ехидно усмехнулся Холмс. – Мэри!

– Не пойму, о чем вы. Впрочем, с вашими превосходящими простых смертных способностями вы, возможно, способны видеть звуки.

– Слышу, пусть так, въедливая вы душа! – гаркнул он, сжав трубку в костлявом кулаке. – Значит, она вам дорога. И вместе с тем вы готовы настолько лишиться совести! Сначала, значит, собственноручно спустить в трубу всё ее состояние… Собственнокриворучно, если точнее…

– В какую еще трубу?! – взорвался я в ответ. – Мы, кажется, определились с пунктом моей окончательной дискредитации! Или у вас есть в запасе изобретатель-трубочист?

– Неважно, – отмахнулся он. – Вот такой вы всегда, узнаю вас! Сначала натворите бед, а потом выкручиваетесь! Заметьте, уронить ларец, значит, вы не против, подумаешь, что ж такого, всего-то полмиллиона фунтов! А вот чтобы искупить грех, собственную вину за ротозейство, пальцем о палец не ударите…