Наша погибель - Эбигейл Дин

Кончилось тем, что я уже танцевала совсем рядом с Эдвардом. Ближе, еще ближе. Я болезненно ощущала его тело, тяжесть его плеч, движения бедер. Потом заметила, как Линдси покачала головой. Когда я коснулась локтя Эдварда, он нахмурился и ускользнул от меня. Я протанцевала еще две-три минуты, а потом отправилась его искать.

Он стоял снаружи, прислонившись к стене за углом, неподалеку от входа в клуб, где змеилась очередь, и курил сигарету. Глаза у Эдварда были пустыми. Сырой туман повис над уличными фонарями, и волосы у него были мокрыми. Я обхватила себя руками и коснулась его плеча своим. Сквозь кирпичную стену ощущалась вибрация басов.

– Привет, – сказала я. – С днем рождения.

Он передал мне сигарету, затем запрокинул голову и посмотрел на меня:

– Ты хорошо выглядишь. Просто потрясающе.

– Очень мило, что ты наконец соизволил заметить меня.

– Я очень пьян, Изабель.

– И что?

– Да ладно, ничего. Как ты провела Рождество?

– Спасибо, хорошо.

– А как поживает твой парень?

Так я и знала. Если честно, Найджел, я в тот момент чуть не расплакалась.

– Ты именно об этом хочешь поговорить? – спросила я. – Серьезно?

Эдвард стоял с закрытыми глазами. Улыбка на его лице казалась жалкой.

– Думаю, теперь мы квиты.

– Ах так? Ну ладно! Пошел ты на хрен!

Мимо проходили двое мужчин.

– Эй, молодежь, не выпрыгивайте из штанов, – сказал один из них.

– Отвали от меня, мудак, – ответил Эдвард.

Начались обычные утомительные разборки, теперь уже все выпрыгивали из штанов. Мужики выпятили живот и принялись угрожать, хотя были слишком пьяны, чтобы выполнить свои обещания. Я встала между ними, извинилась по очереди перед каждым и прижала Эдварда к стене. Он бы, конечно, прибил их обоих.

– Откуда твои друзья знают, кто я такая? – спросила я.

– Должно быть, это я им про тебя рассказал. Откуда еще?

– Что? Ты смеялся надо мной?

– Нет, Изабель, ни в коем случае. Я никогда над тобой не смеялся.

– Спасибо за подарок, – поблагодарила я. – Нужно будет тоже что-нибудь тебе подарить.

– Господи, нет. Это было глупо с моей стороны. Извини.

Он сел на мостовую и опустил голову на колени.

– Попросить кого-нибудь отвезти тебя домой?

– Ну да, пожалуй.

Я отыскала на танцполе Фредди.

– Я могла бы и сама отвезти Эдварда, – объяснила я, – но не знаю, где он живет.

– Не волнуйся. Вот ведь говнюк этот Хеннесси. – Фредди поднялся следом за мной по ступенькам. – И все-таки, Изабель, что между вами произошло?

– Ничего особенного. Мы ведь пришли сюда с разными компаниями, правильно?

– Я спрашивал не об этом. Где он?

Я показала за угол. Эдвард стоял, опираясь рукой о стену, и блевал. На его ботинках была рвота.

– Совсем охренел, – сказал Фредди, закинул руку Эдварда себе на плечо и хмуро взглянул на меня. – Вот что, ребята, вам нужно разобраться между собой. Пока вы не начали убивать всех подряд.

Я так удивилась, что не смогла придумать достойный ответ.

– Тебе лучше вернуться обратно в клуб, – продолжил Фредди. – А то замерзнешь.

Я смотрела, как они плетутся к Динсгейт в поисках такси. Рука Эдварда безвольно свисала с плеча Фредди. Мои зубы стучали от холода. И все же меня охватило странное желание оставаться на улице, сколько выдержу. Я понимала, что друзья будут меня искать, а когда найдут, сильно встревожатся. Но это не имело значения. В те дни я была настоящей мазохисткой. И чем дольше торчала на холоде, тем лучше мне становилось.

Эдвард

За последние несколько месяцев в жизни Эдварда случались моменты, когда он сомневался, стоит ли сидеть здесь и слушать истории, о которых он уже раньше читал, или воспоминания, столь неприятно схожие с его собственными, что вполне могло показаться, будто он сам это пережил. Однако сегодня первую потерпевшую он вообще не узнал. Это была хрупкая женщина, выглядевшая совсем крошечной в своем брючном костюме. Белые как бумага волосы были аккуратно уложены и заколоты.

– Всем привет, – сказала она, подойдя к трибуне. – Мне нужно просто зачитать это, да?

– Совершенно верно, миссис Ковингтон. Не спеша, как вам самой будет удобно.

Она достала из кармана аккуратно сложенные листочки и разложила их перед собой. Пока она это делала, морщины на ее лице словно бы стали глубже. Они напомнили Эдварду ту картину, которую он порой замечал, когда смотрел на свое отражение в зеркале: скептицизм, озабоченность, неодобрение и еще раз неодобрение. И это причиняло боль, особенно в этом зале, где Эдвард надеялся меньше походить на остальных жертв Вуда.

В 1991 году Джудит Ковингтон исполнилось тридцать пять лет. Она работала учительницей в местной начальной школе. Ее сыну было почти два. Каждый вечер она наводила в классе порядок и забирала малыша у няни, жившей через дорогу. Потом они вместе шли домой. Сынишка наотрез отказывался ехать в коляске, так что путешествие получалось медленным. Это произошло вечером в начале марта. Часы еще не успели перевести на летнее время. Когда Джудит с сыном добрались до дома, уже стемнело.

Она накормила мальчика, потом искупала его. Они сидели вместе в спальне, в том же самом кресле, в котором Джудит когда-то кормила ребенка грудью. Перед ними лежала книга «Найди Пятнышко!».

– Еще! – говорил сынишка каждый раз, когда находил щенка. – Еще!

В половине восьмого Джудит погасила свет в детской, а потом сидела рядом с сыном, пока тот не уснул. Тем вечером малыш засыпал долго. Она дождалась, когда его дыхание стало ровным и глубоким, а затем поднялась с кресла возле кровати и на цыпочках вышла из комнаты.

Джудит открыла дверь и увидела какого-то незнакомого мужчину, стоявшего на освещенной лестничной площадке между первым и вторым этажом их дома.

Он обмотал рот шарфом, а в руке держал камень из сада, вроде тех, которыми летом подпирают дверь в кухню.

– Ты пойдешь со мной, или я убью твоего ребенка, – объявил он. – Поняла?

Джудит кивнула. Она все поняла. Они прошли мимо ванной. В тазу все еще оставалась вода, и в ней покачивались пластмассовые кораблики. Спускаясь по лестнице в сопровождении незнакомца с камнем в руке, она молилась о том, чтобы сын не проснулся и не испугался, увидев, что он один. На ковре в гостиной на первом этаже лежали игрушечные машинки. Джудит крепко-накрепко запомнила эти детали, потому что была уверена, что никогда больше их не увидит. Мужчина втолкнул ее, правда довольно мягко, в темную кухню.

Джудит посмотрела на ящик с ножами. Там лежал новый нож для чистки овощей, который она мыла этим утром. Она резала им на дольки яблоко,