Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

Поднимаясь, Макс заметил глянцевый журнал с каталогом недвижимости, лежавший на полке шкафа. Неспроста он здесь появился.

Тем временем кровать отскрипела, стоны отзвучали, после минутной паузы послышался мужской голос. Причем совсем рядом. Максу даже из гостиной выходить не пришлось, чтобы подкрасться к спальне. Смежные комнаты в квартире.

– Каждый день так будем! С утра! А потом кофе, с видом на озеро!

– Почему на озеро? – спросила женщина. – Море лучше!

– На море народу много, а я так от стада устал. Достала зона! Три года раз, четыре – два! Мне уже, блин, тридцать! Жизни не видел!

– Давай лучше на море! Всю жизнь мечтала на море жить!

– Сколько там твоей жизни! – засмеялся мужчина.

Макс слушал, а душа трепыхалась, как белый флаг на холодном ветру. Восемь лет назад точно так же он собирался бросить все и вместе с Женей уехать куда-нибудь в красивую глушь. Он ведь тоже выбирал озеро, а Женя предпочитала море. И куш он сорвал перед этим, квартиру Савельева обчистил. А предположительно, Рябков увел такие же нечестные деньги у Юрчинова. Да, он имел дело с вором, но человек решил завязать, уже даже выбрал домик в живописном месте, и подруга согласна ехать с ним. И пусть едут! Они же никого не убили. А Максу и дела нет до Юрчинова с его незаконным обогащением. Тем более что чинуша не собирался заявлять о деньгах, а драгоценности нашлись.

Макс готов был уйти с пустыми руками, оставив Рябкова в покое, уже придумывал оправдание для начальства, но дверь вдруг открылась, и в квартиру вошел Филонов.

– Кто там? – вскрикнул женский голос.

Мужчина ничего не сказал, он выскочил из комнаты, держа в руке пистолет, не заметив стоявшего у двери Макса. И встал к нему спиной, направив ствол на Филонова, который показался в проходе из коридора в гостиную. Надо было видеть, как дернулась щека у капитана. Краска схлынула с лица в пятки, понятное дело, ушла душа. Но вместе с тем у него опустились и руки. Причем в прямом смысле этого слова. И пистолет едва не выскользнул из ослабевших от страха пальцев.

Впрочем, Рябков не собирался стрелять, во всяком случае, пока.

– Ты кто такой?

Ответил ему Макс. Набросился на Рябкова, сначала отвел руку с пистолетом, исключая прицельный выстрел, затем уже намертво блокировал ее. Рябков оказался крепким малым, но Макс прочно владел инициативой, а по части задержаний опыт у него серьезный. Рябков дернулся, но тут же оказался на полу с заломленной рукой. Филонов разом осмелел, подскочил к ним, лихо вытащил наручники.

– Что вы делаете?

Судя по звучанию голоса, его обладательница неслась на Макса со скоростью курьерского поезда. И возможно, с каким-нибудь канделябром в руке. Бросив Филонова, Макс развернулся на сто восемьдесят градусов и увидел полнотелую голую женщину с отечным лицом и отвисшей грудью. А ведь воображение почему-то рисовало девушку или молодую женщину, внешне хоть как-то похожую на Женю. Впрочем, он все равно мог бы отпустить ее с миром. Но, видно, не судьба. Тем более что женщина действительно замахивалась, собираясь его ударить, но не канделябром, а пустой бутылкой из-под пива.

Оставленный без присмотра Рябков резко поднялся, Максу понадобилось мгновение, чтобы оценить обстановку. Филонов еще только достает наручники, а Рябков – мужик неслабый, он уже на ногах, не справиться с ним капитану. Макс резко ушел в сторону, толстуха с разгона налетела на своего дружка, вцепилась в него, камнем повиснув на руках. Рябков устоял на ногах, но Филонов уже пришел в себя. Он ударил противника кулаком в живот, вдвое не сложил, но дыхание сбил.

Макс рубанул Рябкова по загривку, тот упал, но бить его подружку он не решился.

– Помогите, насилуют! – голышом запрыгнув на Макса, заорала она.

Выручил его запрещенный прием, он щекотал ей ребра, пока она не отвалилась от него, как насосавшаяся крови пиявка. Осталось только уложить ее на живот и связать руки жгутом из простыни. Увы, но наручников с собой Макс не прихватил. Зато Филонов упаковал Рябкова по всем правилам.

– И как это все понимать? – шумно, с лихостью отстрелявшегося ковбоя выдохнул он.

– Это Рябков? – чтобы развеять сомнения, спросил Макс.

– Ну да, он самый!

– И что тут понимать?

– Как ты попал в квартиру?

– Дверь была открыта.

– Врет он! – заверещала баба. – Дверь была закрыта. Лично на замок запирала!

– Лично ты оказала сопротивление сотрудникам милиции.

– Извини, не принюхивалась! Не поняла, что ты мусор!

– Плохо ты себя ведешь.

Макс взял лежащую на кресле сумочку, вынул оттуда паспорт.

– Плохо себя ведешь, Кушникова Варвара Денисовна. Семьдесят шестого года рождения. Не нравишься ты мне.

– Когда насиловал, нравилась, а сейчас нет?

В ответ Макс лишь усмехнулся. Кто с кем спал, легко установит судебно-медицинская экспертиза. Если вдруг зайдет о том разговор.

– А ведь я думал, может, отпустить вас на все четыре стороны. Деньги-то вы украли, а заявления нет, сажать вас, в общем-то, не за что.

Рябков лежал на животе, не шевелился, как будто без сознания. Но Макс заметил, как подрагивают его веки, и неподвижное ухо, казалось, ловило каждое слово.

– Ты слышишь меня, Рябой?.. Или как тебя кличут, Ряба?

– Да пошел ты! – сквозь зубы процедил вор.

– Случайно, не Костя зовут? – спросил Макс.

– Случайно его мама родила, – усмехнулся Филонов. – А Костей назвали не случайно.

– Это ты, Варвара, про него плохо написала? Он что, правда гнойный?.. А если братва узнает?

– Слышь, ты, мусор!

– Не хочешь договариваться? – с досадой, но вместе с тем и злорадно спросил Макс.

– О чем с тобой договариваться, мент?

– Сдаешь добровольно деньги, украденные у гражданина Юрчинова, и на все четыре стороны!

Макс едва заметно качнул головой, выразительно глянув на Филонова. Разумеется, так просто Рябкова отпускать неправильно и нелогично, сначала его нужно склонить к секретному сотрудничеству с родной милицией, просто говорить об этом рано.

– Какие еще деньги? Какой Юрчинов?

– Под диваном деньги. В стодолларовых купюрах. Сейчас пригласим понятых, твоя свобода начнет последний отсчет!

– Да хоть черта лысого вызывай! Нет никаких денег! Ни под диваном, нигде!

– Или все-таки без понятых обойдемся? – спросил Макс, обращаясь к Филонову. – Деньги-то как бы не пропадали, заявления нет, а будут понятые – дело придется заводить. Юрчинову может не понравиться.

– Позвоню, спрошу! – с важным видом отозвался Филонов.

Он вынул из кармана телефон, вышел из комнаты, но вдруг резко повернул назад.

– А деньги точно здесь? – в замешательстве спросил он.

Действительно, вдруг он позвонит Слепову, доложит,