Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

– Точно, точно здесь! – с насмешкой заверил Макс. – Звони, пусть приезжают, вместе посмеемся.

– Ну, смотри!

Макс отставил столик, сначала сдвинул, а затем перевернул тяжелый диван, внутри которого мог находиться тайник. Но поиски ни к чему не привели. Он оторвал днище, оттянул подлокотники, перебрал все деревянные «ребра», но так ничего и не нашел.

– И долго я так буду лежать? – спросил Рябков. – Незаконное проникновение в чужое жилище! Нападение на невинных граждан! Вам это дорого встанет!

Макс опустился на колени, осмотрел паркет под диваном. Дощечка к дочечке, лежат плотно, неподвижно, под давлением не прогибаются. И на стук не отзываются, как будто и нет под ними пустот. Если тайник все-таки существует, то сейчас на полу лежал со связанным руками криминальный талант чистой воды.

А тайник действительно существовал, Макс снова воспользовался шилом из мультинабора, с трудом, но сковырнул дощечку, на краю которой очень робко угадывались следы недавнего физического воздействия. С хитрой присосочкой оказалась паркетина. И вторая такая же прилипчивая к тяжелой чугунной крышке с отшлифованной поверхностью. Под этой крышкой и находился тайник.

– Телефон у тебя с камерой? – обращаясь к Филонову, спросил Макс.

Тот правильно все понял, включил видеозапись. Изображение, конечно, слабое, но лучше что-то, чем ничего.

Под тяжелой крышкой в такой же бетонной коробке плотно лежали котлетки по десять тысяч долларов в каждой. Восемь пачек сверху, столько же снизу, вряд ли больше. Ширина плиты перекрытия сильно ограничивала глубину тайника.

– Заметь, как плотно лежат, – сказал Макс. – Схрон чисто под определенное количество упаковок делался. Ни одного свободного места. И сверху прижаты плотно. Чтобы никаких пустот не было… Бетон совсем свежий, не совсем еще просох. Возраст не больше недели. Как раз столько прошло с момента кражи. Неделя прошла… Рябков, почему сразу не уехал?

– Куда? – Неудачник едва не плакал от обиды.

– В домик у озера.

– Ты что, подслушивал?

– А на балкон почему не выходишь? Кого боишься?

– Вас, мусоров, боюсь!

– Мусора, дружок, это те, кто таких, как ты, умников в пресс-хатах прессует. Не буди лиха, гнойный!

– Слышь!.. – зашипел Рябков.

– Ну, чего замолчал? – усмехнулся Макс. – Давай, продолжай!.. Что, страшно за мусора ответить? Это правильно. С законом нужно жить дружно. Тогда и закон будет тебя уважать… Сколько здесь в схроне?

Макс не торопился вынимать наличность из тайника. Филонов уже вышел из комнаты звонить Слепову, пусть начальство подъезжает, считает. Оформляет, если нужно.

– Сто шестьдесят, – буркнул Рябков.

– Подожди!

Макс вошел в спальню, Кушникова лежала на полу и беззвучно плакала. Тяжелая баба, жира в ней много, но Максу хватило силы, чтобы переложить ее на кровать. И укрыть не составило труда.

– Здесь лежи, не дергайся.

Кушникова ничего не сказала, только всхлипнула, оплакивая домик у моря. Денег в тайнике вполне хватило бы на вариант экономкласса.

– А в сейфе сколько было? – спросил Макс, закрывая дверь в спальню.

– У кого?

– А у того, кто с тебя за эти незаконные деньги незаконно спросит. Понимаешь меня?

– Триста двадцать, – вздохнул Рябков.

– Пополам разбили?

– Да.

– С кем?

– Ну-у…

– Мы же все равно узнаем.

– Есть один фраерок, он мне дело заказал. Бабла, сказал, много.

– Кто такой?

– Да я даже не знаю, кто он такой. Подошел, сказал, дело есть.

– Откуда он знал, что ты можешь сигнализацию отключить и все такое?

– Без понятия!.. Нет, правда, я не знаю, кто он такой… Но я так думаю, он из этих, из чинарей, кент этого Юрчинова. Такой же гладенький.

– А Юрчинов гладенький? Ты знал его раньше?

– Так на фото видел, в доме, головка сахарная, – презрительно скривился Рябков. – Мы зону за булку хлеба топчем, а эти миллионами берут, как сыр в масле катаются, суки!

– Жену его видел?

– На фотографии.

– Красивая. Королева.

– А-а, воровать – так миллионы?

– Да ты не колотись. Может, и не закроем тебя. Деньги-то левые, Юрчинову светить их нельзя.

– Хм, рука руку моет?

– Не знаю, я не местный, первый день на службе.

– Да ладно, первый!

– И ствол тебе простим… Паленый ствол?

– Да нет…

– Если паленый, пеняй на себя.

– Да нет, чистый ствол… Ну, сам я точно ни в кого не стрелял. Я же не мокрушник.

– Я тебя сейчас отстегну, оденешься, и Варваре твоей нечего сиськами светить. Нормально будешь себя вести – и я с тобой нормально. Попробуешь соскочить – все кости переломаю, я не шучу.

– Не шутишь? – мрачно усмехнулся Рябков.

– Нет.

– Знаешь, а я почему-то тебе верю… Ломом подпоясанный!

– Не умничай!

Макс подошел к Филонову, но тот качнул головой, отказываясь отдавать ключи от наручников.

– Тогда сам его одевай. – Макс тяжело смотрел на него.

– Под твою ответственность!

Макс расковал Рябкова, вместе с ним вошел в спальню, где лежала его одежда. Тот стал одеваться, посматривая на него в зеркало. И подумывая, как сбежать.

– Я же тебя предупредил.

– Так я ничего!

Рябков оделся, подошел к Варваре, хотел развязать ее.

– Мы сами… Ком цу мир! – Макс звякнул наручниками.

– Подушку только поправлю!

Подушка эта полетела в Макса, а сам Рябков рванул на балкон. Но Макс поймал подушку и тут же запустил в беглеца, да с такой силой, что Рябков припечатался к приоткрытой двери. Еще и стекло головой разбил, порезав лоб.

Макс уложил его на живот, наручники надевал с силой, у Рябкова что-то хрустнуло в запястье. От боли он вскрикнул.

– А я предупреждал!

Варвара бежать не пыталась и даже слова грубого не сказала. Оделась, села на стул и застыла, глядя в туманную даль, в глубину которой уплывал домик у моря.

Слепов подъехал вместе с Юрчиновым. Вице-мэр даже не глянул на Рябкова, сразу к тайнику. Вынул деньги, пересчитал.

– Это все? – спросил он, с сомнением глянув на Филонова.

– А больше в тайнике не помещается, – ответил тот. – Можете проверить.

– Значит, есть другой тайник!

– Или тайник, или сообщник, – сказал Макс. – Деньги на двоих разбили.

– Кто второй? – с жадностью и надеждой на справедливость спросил Филонов.

– Этот ничего не знает, – кивнул на Рябкова Макс. – Этого использовали втемную. А наводчик молчать не станет.

– Кто наводчик? – Юрчинов смотрел на него, как на собаку, которая могла укусить.

– Даже не пытались выяснять. Скажете – начнем. Но конфиденциальности не гарантируем.

– Конфиденциальность… – скривился чиновник. – Откуда ты такой умный взялся?

– Ну так что, нам дальше двигаться? – тем же тоном, что и Макс, спросил Слепов, и на Юрчинова он смотрел так же выразительно.

– Наводчик, наводчик…

Вице-мэр понимал, что дальше двигаться нельзя, тем более что и без того далеко зашли, но жадность терзала душу, как шило задницу.

– Неделя