Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова

Разрозненные пазлы в ее голове никак не желали складываться в единую картинку, похоже, очень страшную. Алина посмотрела на нее с жалостью.

— Ты так еще ничего и не поняла? Следствие установило, что Антона убил Володя, твой отец.

Глава пятая

Матвей Вересов проснулся поздно, потому что мог себе это позволить. Он всегда был классической совой, вот только всю жизнь вставать приходилось затемно. Сначала чтобы идти в детский сад, который маленький Матвей ненавидел всеми фибрами своей детской души, потом в школу, особой любви к ней он тоже не испытывал, потом в университет. Многие его однокурсники первые пары спокойно прогуливали, а он нет, потом что не любил разгильдяйство больше, чем ранее пробуждение.

После университета случилась аспирантура, одновременное написание диссертации, кандидатской, а потом докторской, преподавание в родном СПбГУ и работа, позволяющая содержать семью. Она у него была маленькая: сам Матвей и его мама, Ирина Николаевна.

Она трудилась врачом и долгое время как-то умудрялась тянуть сына-студента, но сидеть на маминой шее он стыдился и пошел работать на первом же курсе. Сначала развозил пиццу на велосипеде, потом накопил денег на первую свою машину: разбитые пятнадцатилетние «жигули», позволяющие выполнить больше заказов. Затем устроился в фирму, занимающуюся поставками элитного алкоголя, и искал покупателей, и уговаривал купить коньяк или виски двадцатилетней выдержки, и отвозил бутылки по нужным адресам, в том числе в богатые пригороды.

Когда Матвей уже учился в аспирантуре, у него появилось новое хобби, через десять лет неожиданно ставшее неплохим источником доходов. Хобби было тайным. Про него не знал никто, кроме мамы. Профессор кафедры зарубежного искусства Вересов писал интеллектуальные детективы, будучи автором целой серии, в которой к настоящему времени вышло уже более двадцати книг. Под псевдонимом, разумеется, писал.

Автора детективов, затворника и мизантропа, звали Артем Воронцов. Имя он позаимствовал у своего соседа, неожиданно ставшего близким другом, а фамилию — у бабушки по материнской линии, той самой, в чьей квартире, доставшейся по наследству, он сейчас и жил. Артема Воронцова никто, включая его редакторов и издателя, никогда не видел. Свои труды он отправлял по электронной почте, а о том, как его на самом деле зовут, знал все тот же издатель и его бухгалтерия, исправно начисляющая гонорары писателя Воронцова Матвею Ильичу Вересову.

Издатели к причудам творческих людей давно привыкли, так что воронцовский секрет никого не удивлял и не напрягал. От знакомых Матвей свое тайное пристрастие скрывал. Про то, что Вересов пишет книги, не знал даже Артем Басицкий, тот самый лучший друг, с которым они жили теперь в одной парадной. Матвей — на втором этаже, Басицкий — на четвертом.

Родился Матвей в Ленинграде, в семье мамы-врача и папы-искусствоведа. Его детство прошло в сказочном мире музеев, каталогов и старинных книг, что не могло не повлиять на выбор будущей профессии. Среди одноклассников мальчик сильно выделялся любовью к загадкам. Он собирал головоломки, разгадывал шифры, зачитывался Конан Дойлом, Честертоном и Эдгаром По. Сверстникам частенько бывало с ним скучно, эрудированным не по возрасту, впрочем, как и ему с ними.

Свободное время Матвей предпочитал проводить в музеях или в рабочем кабинете отца. Когда мальчику исполнилось двенадцать, тот умер и Матвей с мамой остались вдвоем. Как уже было сказано, благодаря ее самоотверженности он смог окончить университет по специальности «История искусства», получив красный диплом. Затем были три года аспирантуры и блестящая защита кандидатской диссертации на тему «Символика позднего барокко в дворцовых интерьерах Северной Европы».

Уже тогда у Вересова проявилась склонность к меж-дисциплинарным исследованиям, и в своей диссертации он соединил искусствоведение с семиотикой и криминалистическим анализом композиций. В 2019 году он окончил аспирантуру, блестяще защитился и получил должность доцента на кафедре, где все три года преподавал. Не останавливаясь на достигнутом, Вересов сразу приступил к работе над докторской диссертацией, параллельно руководя студенческим научным кружком «Код искусства», а также ведя факультативные курсы «Искусство и преступление», «Визуальные коды в детективной литературе» и «Реставрация как расследование».

Специализировался Матвей Ильич на атрибуции картин XVII–XVIII веков, символике предметов декоративно-прикладного искусства, методах фальсификации и их выявлении. На его занятиях в аудитории яблоку было негде упасть, потому что лекции он читал не просто интересно, а так зажигательно, что заслушаешься. Свой первый детектив написал во время работы над каталогом утраченных произведений из пригородных дворцов. Назывался он «Тень Вермеера», и главный герой — искусствовед-консультант, в равной степени обладающий как знаниями об искусстве, так и страстью к логическим загадкам, помогал следствию через анализ картин, состава пигментов, гербов и прочих архитектурных деталей.

Далее следовали детективы «Ключ Боттичелли», «Проклятие Медичи», «Шепот гобеленов», «Последний эскиз Карла Брюллова». Все они отличались точными описаниями музейных пространств и артефактов, головоломками на основе реальных художественных техник, вплетенными в сюжет диалогами о философии искусства и пользовались такой огромной читательской любовью, что после выхода пятой книги писатель Артем Воронцов вносил весьма приличную сумму в бюджет искусствоведа Матвея Вересова.

Матвей писал дальше, во-первых, потому что деньги лишними не бывают, а в-главных, потому что ему это нравилось. Писал он по вечерам, закончив все дела и напившись чаю из большой фарфоровой чашки восемнадцатого века. Карты связей между персонажами составлял на большой доске, висящей на стене в кабинете. В трехкомнатной квартире, расположенной на втором этаже бывшего доходного дома на пятой линии Васильевского острова, он сделал хороший, бережный, а оттого очень дорогой ремонт.

Гостиную перенес в самую маленькую комнату, спальню с гардеробной — в самую большую, а рабочий кабинет оборудовал в средней. Так ему было удобнее, тем более что гости к нему все равно не ходили. Порог квартиры переступали лишь мама и Артем Басицкий. Случайные женщины, иногда появлявшиеся в жизни Матвея, в святая святых не допускались. С женщинами он обычно встречался на их территории или снимал для деликатных целей номер в отеле.

Женат Матвей никогда не был. Нет, его не травмировала никакая драматическая история. В юности девушек у него было полно, да и сейчас женщин тоже. Несмотря на средний рост и худощавое телосложение, он вызывал интерес своей необычной эрудицией. К тридцати шести годам Вересов обзавелся проседью в густых темных волосах и очками в тонкой оправе, носить предпочитал твидовые пиджаки и рубашки с запонками, по особо торжественным случаями надевая старинный жилет, доставшийся в наследство от деда и найденный в глубинах шкафа при разборе бабушкиной квартиры.

Движения его были сдержанными, взгляд внимательным, словно