Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Например что? – Миссис Картрайт прищурилась, глядя на поднимающийся дым от сигареты, которую держала в коричневой руке. Они сидели в гостиной, из которой просматривалась кухня. Агата видела, что она грязная и захламленная. Едва ли такая кухня могла быть у любящей печь хозяйки.

– Вы же выигрывали конкурс каждый год. Я подумала, что вы были хорошо знакомы, – ответила Агата.

– Я знала его так, как всех остальных жителей деревни. – Миссис Картрайт сделала большой глоток джина.

– Вы много печете.

– Нет. Раньше пекла. Время от времени что-то пеку для миссис Блоксби. Ужасная женщина. Но я не могу ей отказать. Пойдемте в кухню, я вам покажу.

В мойке были грудой навалены грязные тарелки. На стене висел потрепанный календарь с изображением блондинки в сандалиях, прикрытой только куском тонкой прозрачной материи и похотливо смотревшей сверху вниз. Но на расчищенном углу кухонного стола, рядом с полупустой бутылкой молока, куском сливочного масла, запачканного мармеладом, стоял поднос с маленькими сказочными кексиками. Выглядели они просто восхитительно. Несомненно, миссис Картрайт умела печь.

– Ну, я пекла какой-нибудь киш и получала за это десять фунтов, – сообщила миссис Картрайт. – Если хотите знать мое мнение – пустая трата времени. Мой муж не любит киши. Раньше я пекла их для магазина «Харвис», и они там хорошо продавались. Но теперь у меня нет времени этим заниматься.

Она нетвердой походкой пошла назад в гостиную, покачиваясь на своих розовых туфлях на высоких каблуках без задников.

Агата решила перейти к делу и больше не церемониться.

– Вчера я заплатила вам двадцать фунтов за информацию, – прямо выдала она. – Информацию, которую я до сих пор не получила.

– Я их потратила.

– Как вы их потратили и на что вы их потратили, меня не касается, – рявкнула Агата.

Миссис Картрайт приложила палец к брови.

– Так, что это было? Черт побери, у меня опять проблемы с памятью.

Ее темные глаза заблестели, когда Агата запустила руку в свою вместительную сумку. Агата показала ей двадцатку.

– Нет, не получите, – заявила Агата, когда миссис Картрайт потянулась к банкноте. – Вначале информация. Ваш муж может вернуться в ближайшее время.

– Нет, он на ферме Мартина. Он там работает.

– Так что вы можете мне рассказать?

– Я удивилась, когда мистер Каммингс-Браун умер, – заявила миссис Картрайт.

– А все остальные, можно подумать, не удивились, – саркастически заметила Агата.

– Я имела в виду другое. Я думала, что он убьет ее.

– Что? Почему?

– Он со мной кое-чем делился. Люди постоянно рассказывают мне о своих проблемах. Это потому, что я отношусь к материнскому типу. – Миссис Картрайт зевнула, засунула руку под халат и почесала одну из пышных грудей. В ноздри Агаты ударил запах кислого пота, и она не к месту подумала, что теперь, когда все так озабочены вопросами гигиены, редко можно встретить на самом деле грязную женщину. – Он терпеть не мог Веру, Редж не выносил ее! Она контролировала все финансы, он говорил, что она заставляет его, словно дрессированного пса, прыгать через обруч или на задних лапах умолять ее выдать немного денег на выпивку. У него самого была только пенсия, а на нее не пошикуешь. Он обычно говорил мне: «Элла, когда-нибудь я сверну шею этой женщине, чтобы раз и навсегда от нее избавиться».

Агата выглядела озадаченной.

– Но он же умер, а не она!

– Может, она сработала быстрее. Она его ненавидела.

– Я один раз ужинала с ними двумя, и они производили впечатление гармоничной пары; Каммингс-Брауны и правда показались мне очень похожими друг на друга.

– Нет, с Реджем можно было посмеяться, но миссис Сноб всегда задирала нос и смотрела на меня свысока. Никакой это был не несчастный случай. Это убийство.

– Но как она смогла это провернуть? Ведь это же был мой киш.

– Не знаю, но сердцем чувствую, что было так. – Миссис Картрайт стукнула себя по груди, и до ноздрей Агаты долетела еще одна волна мерзкого запаха пота.

– Миссис Каммингс-Браун заходила ко мне сегодня утром, – твердым голосом сообщила Агата. – Она простила меня. Но она выглядит сломленной, искренне переживающей смерть мужа.

– Она же является членом Драматургического общества Карсли, – цинично заметила миссис Картрайт. – И она действительно очень хорошая актриса. Актрисулька.

– Нет, – упрямо возразила Агата. – Я знаю, когда люди со мной откровенны, но вы к ним не относитесь, миссис Картрайт.

– Я рассказала вам то, что знаю.

Миссис Картрайт уставилась на купюру в двадцать фунтов, которую Агата все еще продолжала держать в руке.

Сломанные ворота перед домом заскрипели, и Агата нервно дернулась. Ей не хотелось еще раз встречаться с Джоном Картрайтом. Она вручила деньги миссис Картрайт.

– Вы знаете, где меня можно найти, – сказала она таким голосом, которым говорят о чем-то насущно необходимом. – Если вам будет что рассказать, что угодно, дайте мне знать.

– Обязательно, – ответила миссис Картрайт, которая теперь, получив деньги, выглядела счастливой.

Агата уже уходила и пыталась пробраться мимо сломанных ворот, когда увидела Джона Картрайта, приближающегося по дороге тяжелой походкой. Она ускорила шаг, но Джон ее уже заметил. Он догнал Агату, грубо схватил за руку и развернул к себе.

– Вы суете нос в чужие дела и собираете информацию про Каммингс-Брауна, – гаркнул он. – Элла мне рассказала. В последний раз повторяю вам: если еще раз приблизитесь к моей жене, я сломаю вам шею. Этот старпер Каммингс-Браун получил то, что заслужил, и вы получите.

Агата вырвала свою руку и поспешила прочь, лицо у нее горело. Она пошла прямо домой, там положила записку с угрозами и письмо с пояснениями от себя в конверт и адресовала его констеблю Вонгу в Мирчестерском отделе полиции. Теперь Агата была уверена, что записку написал Джон Картрайт.

Возвращаясь с почты, она увидела, как какая-то пара подходит к «Нью-Дели», дому миссис Барр. Они повернулись и уставились на Агату. Они показались ей смутно знакомыми. Она напрягла память и поняла, что в тот вечер, когда они с Роем и Стивом обсуждали «убийство» в «Лошади и конюхе», эти двое были среди посетителей.

Агата зашла в свой дом и остановилась в гостиной, оглядываясь вокруг. Она никогда не покупала мебель, не обустраивала дом ни разу в своей жизни, жила в разных меблированных комнатах, пока не заработала достаточно денег, чтобы арендовать меблированную, а затем наконец купила собственную квартиру. Но та тоже уже была с мебелью, потому что Агата покупала и саму квартиру, и обстановку.

Она прищурилась и постаралась представить, что бы ей хотелось, но никаких идей не появлялось. Агата только поняла, что диван с креслами ее раздражают.