Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Ивона поднялась и вставила еще четыре скрепки в карту города, но они были расположены далеко от Ста-ре Места и больше никакой географической закономерности не подчинялись.

– Два преступника продолжали совершать нападения первого числа каждого месяца, но в нерегулярной последовательности. 1 июня девятнадцатилетняя датчанка, путешествовавшая автостопом, была найдена на скамейке автобусной остановки на перекрестке Кулова – Зелена, 1 июля – француженка, помощница по хозяйству, на площади Витезне, а в начале августа – бездомный пьяница на площади Жижки. Все изуродованы как обычно и завернуты в черный или белый бархат.

Хогарт помнил каждую деталь, но записывал некоторые даты, чтобы дать Ивоне почувствовать, что он слушает. Эту привычку делать лишние заметки он приобрел, поскольку неоднократно замечал, что люди раздражаются, когда он ничего не записывает.

– Совсем недавно вашу коллегу нашли перед Малеровыми садами – это восьмой по счету труп.

Ивона указала на небольшой парк, отмеченный на карте, с символом Пражской телебашни в центре. Место обнаружения тела Александры Шеллинг находилось довольно далеко от ресторана на окраине города, где убийца, скорее всего, ее похитил.

– Убийца перевез ее через весь город, – заметил Хогарт. – Зачем прикладывать все эти усилия?

– Так поступили не только с Шеллинг, – уточнила, расхаживая взад-вперед по камбузу, Ивона. – Насколько удалось установить полиции, места, где жертв видели в последний раз, никогда не совпадают с местами обнаружения их тел. И за исключением француженки, которую владелец киоска обнаружил в шесть утра, все тела найдены около пяти утра. К тому времени жертвы были мертвы уже более семи часов. Это еще одна причина, по которой места обнаружения тел не могут совпадать с местами преступлений. Даже созданная полицией компьютерная модель зависимости путь – время не дала результатов относительно возможных маршрутов туда и обратно. До сих пор мы не знаем ни мест, где содержались жертвы, ни мест, где они были убиты. – Ивона вздохнула. – У криминалистов есть только профиль верхней части отпечатка обуви, который преступник по неосторожности оставил в крови на черном бархате. Но полиция подозревает, что это ложный след, поскольку измерения показали тридцать первый размер обуви.

Хогарт почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Обувь подростка или человека невысокого роста?

– Скорее ребенка, – ответила Ивона.

– Тем не менее преступник достаточно силен, чтобы обезглавить жертву всего несколькими ударами.

– Знаю, это звучит безумно. Других улик очень мало. Убийцы, несомненно, хорошо знакомы с Прагой, знают, где и когда немноголюдно, что позволяет им спокойно избавляться от тел. Более того, полиция подозревает, что у одного из преступников более крупное транспортное средство для перевозки тел, поскольку следы шин на снегу в марте указывают на фургон. У них может быть доступ к пустому складу, фабричному зданию или заброшенной лесопилке, где они держат своих жертв в плену.

– Что говорит об этом деле криминальный психолог?

Ивона села на кухонный стол и свесила ноги.

– Итак, почему преступление было совершено именно так? Обезглавливание, белые и черные бархатные ткани, вырезанные буквы? – Она помолчала. – Похоже, преступники чувствуют себя обязанными совершать определенные действия определенным образом. Возможно, оба импотенты, поскольку жертв не изнасиловали и даже не раздели. Сам факт того, что жертвы были изуродованы после смерти, и особенно то, что им отрубили руки, отражает определенное презрение, гнев и враждебность со стороны преступников. Вместе с тем тот факт, что тела были тщательно завернуты в ткань, говорит о чувстве вины или даже об определенной привязанности со стороны преступника. Я знаю, что это противоречие… как и белые и черные ткани. Пока никто не знает, что это значит. Также интересно, что женщины найдены лежащими на спине, а мужчины – на животе.

– Соответственно, взгляд женщин направлен вверх, а мужчин – вниз, – заключил Хогарт.

– «Женщины, откройте глаза и смотрите – мужчины, устыдитесь!» – Ивона пожала плечами. – Психологическая чушь, как по мне. В любом случае у преступников схожие взгляды на своих жертв. С одной стороны – проститутка, помощница по хозяйству и автостопщица; с другой – бродяга, одинокий пенсионер и бездомный алкоголик. Они выбирают тех, кого легко одолеть, но трудно опознать, и кого в ближайшее время никто не хватится. За исключением Ханы Зайицовой, у жертв есть одна общая черта: это были неизвестные люди, которые анонимно исчезли в Золотом городе, и никто не пролил по ним слезу.

– Хана Зайицова, возможно, выпадает из этой схемы, потому что была первой жертвой, чем-то особенным, прелюдией, так сказать, – перебил Хогарт.

– Возможно. – Ивона на мгновение задумалась. – У пражской полиции нет опыта расследования серийных убийств подобного рода. Мы не можем опираться на какие-либо известные закономерности. Но после смерти Александры Шеллинг мы знаем, что, по крайней мере, в выборе жертв нет никакой закономерности – убийцы действуют совершенно случайно.

– На самом деле связь между женщинами есть, – возразил Хогарт. – Три жертвы приехали из Румынии, Франции и Дании; Александра Шеллинг – из Вены; а муж Ханы Зайицовой работает в посольстве Германии. И есть еще одна общая черта. – Он указал на карту города. – Первые четыре места обнаружения тел находятся в небольшой географической зоне между мостами Манесув и Главкув, все в непосредственной близости от берега Влтавы.

Ивона кивнула.

– Я потратила часы… нет, дни, пытаясь расшифровать все улики, оставленные нам преступниками, чтобы найти хоть какую-то закономерность.

Скрипнула доска, ведущая от причальной стенки к «Праге». Хогарт поднял взгляд, но ничего не увидел, потому что иллюминатор закрывала карта города.

– Это Иржи. Я попросила Ондржея принести нам что-нибудь поесть.

Дверь камбуза распахнулась, и Иржи затащил коробку с палубы. Его спортивный костюм промок от моросящего дождя. Как всегда, на нем был клетчатый берет и прочные походные ботинки с белыми шнурками.

– Привет!

– Привет!

Ивона поцеловала Иржи в щеку и взяла у него коробку. Когда она открыла крышку, в воздухе разнесся запах жаркого.

– Обед! – воскликнула она.

Хогарт посмотрел на часы. Действительно, было уже час дня.

Пока Ивона и Иржи расставляли еду и напитки, он поднялся на палубу подышать свежим воздухом. Погода не улучшилась; старый лодочный порт все еще окутывал свинцовый туман. Доски судна покрывала блестящая влажная пленка. Хогарт закурил сигарету. Ветра не было, и в воздухе стоял запах старых рыболовных сетей. Издалека по волнорезу доносились голоса; они звучали странно приглушенно. Хогарт огляделся. Тоже куря, у «Черного краба» стояли несколько мужчин в клеенчатых плащах и как будто невзначай поглядывали на него. Ивона уже ему их показала – всех пятерых людей Ондржея, по очереди дежуривших в порту. Здесь покушение было совершить не так легко, как на изолированном острове Кампа.

Когда Иржи вернулся