Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

«Черного рака» распахнулась. Когда Хогарт и Ондржей одновременно подняли глаза, в ресторан взволнованно влетел Иржи и побежал к их столику. У него на глазах все еще оставались следы черного грима после вчерашнего театрального спектакля. Иржи с грохотом поставил коробку, которую держал под мышкой, между их пустыми тарелками. В ней были остатки вещей Ивоны: рамы для картин, чугунные подсвечники, обгоревшие фотографии и разбитая пузатая ваза, – в общем, жалкая груда бесполезного хлама.

Тут же разгорелся жаркий спор на чешском. Ондржей ругал друга за то, что тот принес эту дрянь в ресторан. Иржи вытащил из кармана брюк небольшой черный предмет. Увидев, что Иржи вертит в руках, Ондржей замолчал. Обгоревший предмет был не больше ногтя.

– Иржи нашел это в вазе, – перевела Ивона, но Хогарт уже понял.

Хотя предмет расплавился от жара, превратившись в комок металла и пластика с торчащим из него обугленным проводом, Хогарт узнал, что это было. Он взял из рук Иржи комок и сжал между пальцами. Когда осыпался слой сажи, обнажилась серебристая поверхность.

– Литиевая батарейка, – пробормотал Хогарт. – Похоже на самодельный направленный микрофон для беспроводной радиопередачи.

– Жучок? – спросила Ивона.

– Кто-то установил в вашем доме подслушивающее устройство.

Иржи, ничего во всем этом не понимавший, что-то взволнованно лепетал. Он все еще стоял перед столом, и Ондржей потянул его к себе на скамейку. Пока Ивона и двое мужчин продолжали обсуждать что-то по-чешски, Хогарт погрузился в свои мысли. Чем дольше он смотрел на расплавленный микрофон, тем отвратительней ему становилось. У кого-то должна быть веская причина подслушивать Ивону. С ним самим это не могло иметь ничего общего, ведь с Ивоной он познакомился всего за несколько часов до поджога. Никто не мог знать, что он к ней придет. По мере того, как разговор за столом становился все громче, его осенило, что мишенью нападения был, возможно, вовсе не он, а Ивона – раньше эта мысль не приходила ему в голову. Может, кто-то хотел преподать урок частному детективу, а он просто оказался не в том месте не в то время. Если он прав, последствия будут фатальными. Последние два дня он потратил на совершенно неверную гипотезу. Тем не менее подстрелили его. Рана в плече была лучшим тому доказательством.

Хогарт машинально порылся в карманах пиджака, но они были пусты. Ему отчаянно требовалась сигарета, пока он не рехнулся. Что-то тут не сходилось. Словно в трансе, он встал и подошел к вешалке. Пошарил в кармане пальто и достал новую пачку «Стайвесанта». Когда он жадно вдохнул дым, мысли его прояснились. Уставившись на свое опаленное пальто, он попытался сосредоточиться на деле. Ткань воняла так, будто неделями висела в коптильне. К счастью, никакого пулевого отверстия в ней не было.

Никакого пулевого отверстия!

Вот в чем разгадка! Хогарт снова прокрутил в памяти последние мгновения перед выстрелом. Ивона накинула на голову пальто цвета верблюжьей шерсти и выскочила из охваченного пламенем дома. За ней последовал он, прижимая к лицу папку; спустя несколько секунд в него попала пуля. Убийца, видимо, их перепутал! Если это правда, то поджог не имел никакого отношения ни к нему, ни к Александре Шеллинг, ни к страховому иску.

Ошеломленный Хогарт вернулся к столу, где Ондржей, Иржи и Ивона продолжали что-то обсуждать. Вместо того чтобы сесть, он уставился на подслушивающее устройство, лежавшее на столе в груде пепла. Потом заглянул в коробку с обгоревшими пожитками Ивоны. Эту вазу он вспомнил. Она стояла на шкафчике рядом с огнетушителем на кухне. Он вытащил из коробки разбитую керамическую миску. В этот момент на пол упало несколько обгоревших черно-белых фотографий. Полицейские снимки мест преступлений, которые Ивона получила от своего осведомителя. Хогарт поднял их и уже собирался положить обратно в коробку, когда при взгляде на один снимок у него перехватило дыхание. На секунду ему показалось, что у него остановится сердце. На фотографии был обезглавленный труп женщины в дамском брючном костюме, распростертый на черной ткани. Снимок был датирован 1 сентября, следующим после исчезновения Александры Шеллинг днем. Он протянул фотографию Ивоне.

– Кто это?

Разговор за столом резко оборвался. Ивона взглянула на дату записи.

– Последняя жертва этой серии убийств.

– Эту женщину удалось опознать?

Ивона покачала головой.

– Это единственная жертва, личность которой пока не установлена.

– Эй, сыщик, какое отношение это имеет к микрофону? – спросил Ондржей.

Хогарт вытащил из кармана фотографию Александры Шеллинг и положил ее на стол рядом с полицейской фотографией.

– Вы не считаете, что это та же женщина? – Ответа он дожидаться не стал. – Присмотритесь к галстуку. Двойной виндзорский узел. Если у вас есть цветная фотография трупа, держу пари, что галстук красный, а брючный костюм – кремовый. Кроме того, на женщине был облегающий блейзер.

Хогарту не требовалось подтверждение. Он знал, что мертвая женщина на черной бархатной ткани была племянницей коммерческого советника Раста. Три недели тело пролежало в отделении судебной медицины, а пражская полиция оказалась слишком некомпетентной, чтобы связать анонимный труп жертвы серийного убийцы с заявлением о пропаже женщины из Вены. В Хогарте закипал гнев.

– Он не так глуп, как я думал, – проворчал Ондржей.

Ивона казалась ошеломленной.

– Вы понимаете, что это значит? Труп, микрофон, поджог моего дома… Здесь речь идет о чем-то совершенно ином. Мы все это время шли по ложному следу.

Она убрала фотографии в коробку и встала.

– Хогарт, нам нужно поговорить! Пойдемте на лодку.

Ондржей и Иржи остались в «Черном раке», а Ивона, взяв коробку, поспешила на «Прагу». За ней последовал Хогарт, и оба прошли на камбуз. Лодка кабелем соединялась с электрощитком на причале. Камбуз, также служивший жилым помещением, освещала единственная голая лампочка. Плита работала на газу. В шкафчике под раковиной, где помещались три газовых баллона и коробка с сигнальными ракетами, дверца отсутствовала. Остальные комоды и шкафы в камбузе были обшиты старыми потертыми панелями вишневого дерева. Когда Хогарт встал перед узкой угловой скамейкой, обитой тканью в сине-белую полоску, Ивона уже рылась во всех ящиках и картонных коробках.

– Убийца, должно быть, перехватил Шеллинг по пути в аэропорт, – размышлял он. – Какое ужасное совпадение – за неделю пребывания в чужом городе столкнуться с серийным убийцей, совершающим нападения раз в месяц.

– Почему я не додумалась до этого раньше?

Ивона извлекла из коробки несколько закопченных папок и стопку обгоревших фотографий. Разложила документы на столе перед Хогартом. Страницы едва читались.

– На окраине города, недалеко от этого бара, пропали еще две жертвы: датская автостопщица и французская помощница по хозяйству. Это все, что осталось. – Она