Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

в молодежном общежитии недалеко от Пражского Града, где готовил себе сам. После завтрака он помыл посуду, пока Ивона звонила в инстанции по поводу ущерба от пожара. Консультант объяснил, что страховой полис покрывает почти весь ущерб, но ей нужно будет встретиться с ним на следующее утро, чтобы обсудить опись и документы, которые еще потребуется представить. Финансовые детали будут урегулированы после оценки текущей рыночной стоимости. Когда прокуратура опубликовала материалы дела, оперативник хотел получить копию полицейского отчета со сделанными детективом фотографиями. Дело постоянно передавалось между страховой компанией, оценщиком, отделом уголовных расследований и прокурором, при этом каждый перекладывал ответственность на другого.

Хогарт слышал, как Ивона заканчивала последний телефонный разговор. Сквозь щель в двери каюты он видел ее сидящей на койке, совершенно измученную. Сам он разбирал уцелевшие после пожара документы, преобразовав камбуз в импровизированный кабинет следователя. Большая карта Праги из его машины была приклеена к иллюминатору. Широкоформатный блокнот Хогарт превратил в своего рода магнитно-маркерную доску, а уцелевшие фотографии прищепками развесил на веревке, натянутой над кухонным столом.

В камбуз вошла Ивона.

– Вы действительно очень постарались.

– Похоже на ваш дом.

Она улыбнулась, но затем снова посерьезнела. Было ясно, что из-за пожара в ее голове проносились тысячи мыслей. Хогарт даже подумал, что она, возможно, только сейчас, столкнувшись со всеми бюрократическими препонами, полностью осознала, что потеряла дом.

– Мы можем обсудить это дело позже, – предложил он.

– Нет, все в порядке, мне сейчас все равно больше нечего делать.

Ивона сидела, скрестив ноги, на угловой скамейке. На ней были легинсы, толстые шерстяные носки и один из свитеров Ондржея, который был ей слишком велик. Спрятав руки в рукавах и крепко сжимая кофейную чашку, она принялась перечислять убийства.

Все началось днем 30 января. Хану Зайицову, привлекательную женщину чуть за пятьдесят, в последний раз видели идущей домой по пешеходной зоне перед Старой ратушей. Но она так и не добралась до своей виллы. Ее муж, доктор Ярослав Зайиц, сотрудник по социальным вопросам посольства Германии в Праге, в тот же вечер обратился в полицию, которая немедленно начала поиски. Первоначально подозревали похищение, но в посольство никто не обращался. Хана Зайицова бесследно исчезла. Два дня спустя, ранним утром 1 февраля, на набережной Дворжакова – идущей вдоль Влтавы и соединяющей Манесов и Чехув мосты – обнаружили труп женщины. Тело без головы и рук лежало у берега, завернутое в черную бархатную ткань. Доктор Зайиц опознал свою жену. Как выяснилось, это стало началом серии убийств, которая продолжается и по сей день. Новое тело появлялось в Праге первого числа каждого месяца. Вторым был труп бывшего заводского рабочего – родственников нет, восемь лет на пенсии, – найденный утром 1 марта на улице Душни, опять возле реки. У него тоже отсутствовали голова и руки. Однако его останки были завернуты в белую ткань. В следующем месяце жертвой стала проститутка, совсем молодая девушка из Румынии, обнаруженная лежащей перед кафе «Эспланада». 1 мая на Штванице, острове на Влтаве, недалеко от набережной Елизаветы, был найден бродяга, наполовину закопанный в грязь. Все трупы изуродованы одинаковым образом. Только женщины всегда завернуты в черный бархат, а мужчины – в белый.

Ивона встала и открыла несколько ящиков. Под стопкой программок театральных спектаклей Иржи она нашла несколько скрепок. Она разогнула их, привратив в маленькие крючки, подошла к иллюминатору и воткнула четыре из них в карту города вдоль берега Влтавы. Места обнаружения тел выстроились в прямую линию. Очевидно, преступники двигались с запада на восток. Хогарт запомнил места на карте, откуда торчали скрепки. Дом Ивоны на сваях на острове Кампа находился всего в двадцати минутах ходьбы от места обнаружения первого тела.

Поскольку у Ивоны не осталось записей по этому делу, она пыталась восстановить всю историю по памяти.

После четвертого тела Ян Морак и его команда следователей были убеждены, что преступников должно быть двое, поскольку они смогли различить два почерка: первый убийца – изначальный убийца – левша. Он заносил нож – тяжелый кухонный тесак – над левым плечом и обезглавливал жертв, исключительно женщин. Этот человек либо недюжинно силен, либо движим большой ненавистью, поскольку голову от тела он отделял всего за три или четыре удара. Перед смертью жертв он скальпелем вырезал на груди каждой из них по две буквы – BA, DA или TU. Свой ритуал он проводил на черной бархатной ткани, а затем заворачивал в нее жертв. Второй убийца – подражатель – правша. Руки жертвам, исключительно мужчинам, он отрезал кухонным ножом, вырезал на их груди буквы BA или SP и обезглавливал их циркулярной пилой того типа, который раньше использовался на небольших лесопилках. Изуродованные и истекающие кровью тела он заворачивал в белый бархат. Эта информация была строго конфиденциальной и до сих пор скрывалась от общественности, как и тот факт, что убийц двое. До сих пор было неясно, действовали преступники поодиночке или сообща. Возможно, они даже не знакомы друг с другом.

Пока Ивона объясняла, Хогарт открыл единственную уцелевшую папку, в которой содержались заключение судебно-медицинского эксперта, материалы осмотра места преступления, показания свидетелей и несколько набросков, призванных восстановить последовательность событий. Разумеется, все документы были на чешском, но Ивона объяснила Хогарту то, что он не смог перевести сам.

Вкратце, из протоколов следовало, что жертвы были похищены за два-три дня до убийства. Преступники применяли хлороформ. Следы этого вещества были обнаружены на одежде мужчин и женщин, которые, по-видимому, сопротивлялись. Более того, особенно у первых трех жертв, в дыхательных путях обнаружили такое количество хлороформа, что его передозировка едва не привела к смерти. Поэтому отдел уголовного розыска исключил из числа подозреваемых врачей, медсестер и других лиц с медицинским образованием.

Вскрытие показало, что жертвы не получали ни еды, ни питья во время своего плена, и им не разрешалось пользоваться туалетом. Явные ссадины и синяки на лодыжках и, где еще удавалось определить, на культях запястий указывали на то, что они были прикованы цепями к металлическому стулу или верстаку. Смерть наступила вечером накануне обнаружения тел. Из-за значительной кровопотери полиция предположила, что жертв обезглавливали, когда они находились в полном сознании. Причиной смерти всегда было повреждение позвоночника либо множественными ударами тесака, либо единственным разрезом пилой. Кисти рук отрубали только после смерти. Судмедэксперты не обнаружили на телах ни следов сексуального насилия, ни каких-либо волокон, волос, спермы, крови, слюны или посторонних отпечатков пальцев. Однако без стоматологических карт или отпечатков пальцев некоторые тела все же удалось опознать, хотя и лишь через несколько месяцев.

– Кто были другие