Марионетка - Николай Владимирович Андреев

Малявин мгновенно оживился. Приподняв плечи, он хитро сузил глаза и ткнул бутылкой с минералкой в сторону Романова.

– Ты имеешь в виду рассказ Петренко «Король, Королевич»?

– Да.

Малявин поставил минералку на стол. Сжал кулак и потряс им в воздухе.

– Написано, конечно, бездарно, но вещь, скажу я тебе, потрясающая! Мощная! Местная братва последние дни только об этом и шушукается.

– О чем, если не секрет?

– Как о чем? Ты что, сам не читал, что ли?

Романов на всякий случай решил скрыть свое авторство.

– Почему не читал, – ответил он. – Читал.

– И что, ничего не понял?

Романов честно признался: практически ничего.

Качая головой, Малявин с усмешкой посмотрел на него.

– Эх ты, божий одуванчик. Порхаешь, не зная трудов и забот.

– А покороче нельзя?

– А покороче не получится. Ведь ты же, как я понимаю, ни кто такой Самсон, ни кто такой Тяж и слыхом не слыхивал? Да? Ну вот, придется начинать с азов… Наливай!

Романов наполнил рюмку Малявина. Подождал, когда тот выпьет-закусит, и снова налил.

– Сначала вкратце о криминальной обстановке в городе… – Малявин бросил взгляд на вновь наполненную Романовым рюмку и, махнув рукой, залпом опорожнил ее. – А в городе, – поморщился он, – криминальную обстановку определяют две бригады: Самсона и белогорских. Есть еще куча мелких, вроде чеченцев твоего Мусы, который ходит под Самсоном и, кстати, считается чуть не его правой рукой. Но это так, мелочь, можно пренебречь. – Малявин перевел взгляд на пустую рюмку. Подумал, что, может быть, стоит наполнить ее до того, как остынет горячее, однако, почувствовав легкую тяжесть в желудке, решил повременить. – Начнем с бригады Самсона. Это, грубо говоря, банда уголовников. Рэкет, наркотики плюс легальный бизнес. О чем, если ты внимательно читал рассказ, журналисту… как его там…

– Матвееву.

– Да, Матвееву рассказал Головин.

– А кстати! – перебил Романов. – Матвеев и Головин на самом-то деле существуют?

– Головин существует. Вернее, существовал. Я его, признаться, почти не знал. Он сразу после ареста Тяжа получил за хулиганство около двух лет, вышел где-то в марте и буквально через пару дней после освобождения был убит. А вот что касается Матвеева… – Малявин задумчиво покачал головой, – о таком у нас никто не слышал.

– Может, под этим именем кто-то из своих прячется?

– Братва уже думала над этим, но ни к чему конкретному, насколько я знаю, не пришла. Я, кстати, звонил Скоблякову, спрашивал его на этот счет, так тот, представь, послал меня на три буквы!

– Как это?

– А вот так! Сказал, что автор решил сохранить инкогнито и поэтому он, говнюк, помочь мне ничем не может.

– Ладно, – улыбнулся Романов. – Давай дальше. Что у нас там с белогорскими?

Малявин подвинул к себе поближе горячее. Прицелился одним глазом и с видимым удовольствием воткнул вилку в бифштекс.

– Что же касается бригады белогорских, то это в основном бывшие и ныне действующие спортсмены. Их лидер – Тяж, раньше, говорят, был хорошим борцом-классиком, мастером спорта и чуть ли не членом молодежной сборной Советского Союза! Прикидываешь уровень?

– Талант, – усмехнулся Романов.

– Во-во! – подтвердил Малявин. – Талант. Да такой, что многим одно время казалось: еще немного – и он весь город вместе с Самсоном и его московскими покровителями под себя подомнет… Наглый, как танк. Правильно этот Петренко про него написал: «кровожадный и беспринципный». В точку!

– Ну а про Кислицыну и Марфину что скажешь?

Малявин перестал жевать. Положил вилку на стол и вытер салфеткой уголки губ.

– А чего тут говорить. Всё как всегда. Паны дерутся, у холопов чубы трещат. – Он показал Романову пальцем на пустую рюмку. – Два-два с половиной года назад Самсона ограбили, когда он переправлял в Москву доллары…

– Как ограбили?

– Просто! Джип с охраной, сопровождавший курьера, тормознули менты за превышение скорости, а грабители, видимо, усекли это дело и каким-то образом сумели остановить автомобиль курьера. Забрались внутрь, поубивали всех, кто там был, и забрали бабки. Словом, точь-в-точь как в рассказе. Мне, по крайней мере, добавить нечего.

– Ты хочешь сказать, Петренко сама участвовала в налете?

– Почему она? – удивился Малявин.

Опустив глаза, Романов наполнил до краев рюмку. Протянул ее и сказал, что оговорился.

– Не обращай внимания. Что было дальше?

Малявин выпил. Взял из корзинки ломоть хлеба и, отломив кусочек, понюхал.

– А дальше начались поиски грабителей. Сразу скажу – безрезультатные. Ходили, правда, слухи, что это дело рук белогорских, но… не пойман – не вор. Сами-то белогорские, как ты понимаешь, не сознаются. Им доказательства подавай. Мол, докажи, что это мы украли, тогда, может, и вернем то, что взяли. А не докажешь – пошел вон, дурак!

Малявин замолчал. Повернулся к Романову спиной и принялся высматривать кого-то в зале.

– И что дальше?

– Пивка бы сейчас. – Не найдя взглядом официанта, Малявин повернулся лицом к Романову. – Дальше Самсон забил стрелку Тяжу у себя в ресторане, вроде бы для того, чтобы предъявить ему претензии. Кстати, тот ресторан – любимое место твоего Мусы. Вот… А в это время в городское отделение милиции поступил анонимный звоночек, в котором некий недремлющий товарищ сообщил, что гражданин Чичкин, он же Тяж, сидя в отдельном кабинете ресторана «Вечерние огни», употребляет наркотики… Мне об этом сами ребята из отделения потом рассказали… Ну а дальше – всё как в рассказе: ОМОН, шмон, стон…

– Послушай! – перебил Романов. – Всё это я и без тебя знаю. Из того же рассказа. Ты мне лучше скажи, чего там есть такого… – он сжал кулак и потряс им в воздухе. – Мощного! О чем твои братки шушукаются.

Малявин снова осмотрел зал в поисках официанта. Снова не найдя его, недовольно поморщился и налил себе полный стакан минералки.

– В этом рассказе черным по белому описаны тайные грешки наших братков, о которых они сами предпочли бы не распространяться. Причем, как я понимаю, не из скромности… Ты мне, кстати, все не даешь досказать, но именно поэтому убили Кислицыну с Марфиной. И Головина в придачу…

– Подожди! – перебил Романов. – Кислицына же просто пропала.

Малявин покачал головой.

– Уже, видимо, не просто. На днях нашли сумку с ее одеждой, той, в которой ее похитили.

– И что?

– На одежде была кровь.

– Ну хорошо, – согласился Романов. – Пусть ее тоже убили. А за что? За то, что они с Марфиной подкинули Тяжу анашу? Так никто их в рассказе вроде особенно и не обвинял.

– Зато они могли видеть, как это сделал Самсон.

Хлопнув ладонью об стол, Романов откинулся на спинку стула.

– Ничего не понимаю! Какой смысл Самсону убивать