Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Жокея стошнило, и к смраду паленой плоти добавилась вонь рвотной массы.

– После нажатия плитки восстанавливаются автоматически, – напоследок предостерег Немезида.

Однако его преувеличенное равнодушное безразличие при виде этого кровавого зрелища не обмануло Дани, уловившую нотку напряжения. Сколько бы жизней ни было на счету у этого человека, Дани сомневалась, что ему приходилось видеть что-либо настолько жуткое. С другой стороны, ее армейское прошлое позволило ей наблюдать из первого ряда партера за самыми отвратительными формами насилия, какие только одно человеческое существо может совершать в отношении другого, поэтому она смогла сдержать свои чувства.

Дани прекрасно понимала, что для того чтобы выйти живой из этой игры в целом и решить насущную проблему в частности, ей необходимо сохранять спокойствие и мыслить логически. Паника отрицательно влияет на рассудок человека, и в первую очередь на абстрактное мышление. Повышенный пульс и учащенное дыхание притупляют высшую мозговую деятельность, вынуждая опираться на базовые инстинкты самосохранения. А эта задача требовала особого подхода.

Судя по всему, остальные боевики пришли к такому же заключению. Полковник подозвал к себе Гуапо и Жокея, и они принялись оживленно обсуждать что-то. Однако эти трое держались в стороне от остальных, опасаясь подходить слишком близко, чтобы их не толкнули на плитки.

Дани усмехнулась, глядя на Полковника и его людей. В настоящий момент они были вынуждены действовать сообща, однако не были сплоченной командой. В их отношениях не было ни доверия, ни преданности.

Дани повернулась к Торо:

– Когда Немезида сказал, что мы превратимся в тосты, он имел это в виду буквально.

Тот кивнул.

– Ты полагаешь, остальную часть подсказки также нужно понимать в буквальном смысле?

– Я обнаружила одну закономерность, – сказала Дани. – Немезида использует слова, которые можно интерпретировать двояко.

– «Если идти по последовательности квадратов правильно, станешь золотым», – процитировал подсказку Торо.

– «Если идти по последовательности квадратов рационально», – поправила его Дани. – Это означает, что плитки расположены в каком-то логическом порядке.

Отодвинув общий смысл фразы на задний план, она сосредоточилась на отдельных словах.

– Логический порядок – это прогрессия, – пробормотала Дани, рассуждая сама с собой. – И еще «золотой»… Странное слово в данном контексте.

– По-моему, совершенно нормальное выражение, – заметил Торо. – Станешь золотым – то есть все хорошо, ты благополучно пересечешь комнату.

– Тут есть еще кое-что, – продолжала Дани, не обращая внимания на его замечание, погружаясь все глубже в собственные мысли. – Немезида сказал, что нужно идти по последовательности квадратов, а не по их расположению или рисунку.

Смутное воспоминание, плававшее у нее в подсознании, всплыло на поверхность. После смерти отца ей с сестрой и братом пришлось переехать к тете и дяде. Ахель очень сильно переживал. Психотерапевты старались изо всех сил, однако иногда успокоить брата удавалось только Дани. Она понимала Ахеля как никто другой.

Еще в детстве брат обожал математику. Дани интуитивно почувствовала, что математические формулы помогают ему обрести контроль над окружающим миром, скатившимся в хаос. Математические задачи можно решить. В них есть смысл, в отличие от чувств.

Когда брату становилось особенно плохо, Дани садилась рядом с ним, и они начинали рассматривать различные математические прогрессии, что успокаивало мальчика, позволяло ему сосредоточить внимание. Его любимой была последовательность Фибоначчи, одновременно легкая для понимания и сложная для вычислений в уме. Простое изящество последовательности обладало своеобразной красотой.

Дани повернулась к Торо:

– Последовательность Фибоначчи. – Она не могла упоминать про своего брата, поскольку Немезида внимательно слушал. Чем меньше он будет знать про ее близких, тем безопаснее им будет жить.

– Что? – Торо вопросительно поднял брови.

Дани понизила голос:

– Последовательность Фибоначчи тесно связана с золотым сечением. – Она помолчала, давая Торо возможность осмыслить ее слова. – Это математическая прогрессия. В качестве начальных элементов берутся ноль и единица, а каждый последующий член является суммой двух предыдущих.

– Что-то не совсем понимаю.

– Ноль плюс один дает один, – объяснила Дани. – Теперь у нас есть уже три числа: ноль, один и один. Если сложить две единицы, получится два. Затем снова складываются два последних числа, единица и двойка, и получается три. Далее опять нужно сложить два последних числа, двойку и тройку, и это даст пять.

Лицо Торо озарилось пониманием.

– А теперь три плюс пять дадут восемь. – Дани кивнула, и он улыбнулся. – Ты полагаешь, это и есть принцип расположения плиток?

– Да, – подтвердила она. – Единственная проблема в том, чтобы определить, с чего начинать отсчет.

Оба посмотрели на ряды плиток.

– В подсказке больше ничего нет, – заметил Торо. – Быть может, какая-нибудь одна плитка чем-либо отличается от всех остальных…

– Мы ищем ноль, – согласилась Дани, обводя взглядом пол.

Одна полированная металлическая плитка выделялась среди остальных, серых, необработанных. Дани указала на нее Торо.

– Вон та, блестящая, – сказала она.

– Если это ноль, то как на нее перепрыгнуть? – Торо проследил за ее взглядом. – Она находится слишком далеко.

– Вспомни, как мы гадали, с чего начать, – сказала Дани. – Это помещение имеет в плане прямоугольник. Теперь, когда мы знаем, где нулевая точка, можно с помощью последовательности Фибоначчи мысленно нарисовать спираль, проходящую по плиткам. В этом случае обязательно будут точки, в которых часть этой спирали будет пересекать все четыре стороны. Там и будет то место, где нужно будет сделать первый шаг. Решение гениальное, поскольку не имеет значения, на какой стороне прямоугольника находится каждая группа; все мы сможем, используя уравнение Фибоначчи, добраться до любой другой стороны.

– Пожалуй, математическими вычислениями придется заняться тебе, – сказал Торо. – В прошлом тебе уже приходилось это делать.

Сосредоточившись на блестящей плитке, Дани начала отсчет. В свое время они вместе с братом составили множество красивых симметричных спиралей. Сейчас было то же самое. Не торопясь, стараясь дышать ровно, Дани добралась до первого пересечения.

– Вот нужная плитка, – показала она Торо.

– Давай все-таки сперва в этом убедимся, – предложил тот, снимая ботинок. Он бросил его на плитку, указанную Дани. Ничего не произошло.

Ожил динамик над головой.

– Для нажатия плитки требуется усилие минимум в сто фунтов, – объявил Немезида. – Вы не сможете проверить их, бросая на них различные предметы.

Гуапо, собиравшийся повторить поступок Торо, грубо выругался и натянул уже снятый ботинок обратно. Впрочем, следовало ожидать, что Немезида предусмотрел попытки обойти его тщательно расставленную ловушку. Похититель хотел смотреть, как его пленники мучаются и умирают, и ничто другое не могло удовлетворить его кровожадность.

Торо вопросительно посмотрел на Дани. Та отметила, что и остальные также смотрят на нее. Они не могли подслушать ведшийся шепотом разговор с Торо, но все поняли, что у нее есть какая-то теория и она собирается ее проверить.

Эта