Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Грохот упавшего на землю тела подействовал на Миру отрезвляюще. Она посмотрела на Алана, затаив дыхание.

В ушах звенело всё сильнее. Холодок прошёлся по спине. Мира перевела взгляд с застывшего лица Алана на его грудь, где на белой футболке появилось алое пятно.

Мира сорвалась к нему как раз в тот момент, когда он начал падать. Обняв его в попытке удержать, они вместе упали на колени. Мира в ужасе закричала.

– Алан, прошу, нет! Посмотри на меня! – взмолилась она, смотря на его медленно затуманивающиеся глаза.

Мира судорожно прошлась пальцами по его лицу, щекам, лбу, подбородку, она дрожала, пытаясь думать, но у неё не получалось. Никак.

Алан смотрел в её потрясённые от ужаса глаза, на которых появилась пелена обжигающих слёз, готовая сорваться и залить её бледное лицо. Холодная рука Алана коснулась щеки Миры.

– Не плачь, – произнёс он тихим голосом. – В этом мире станет на одного урода меньше…

– Нет! – в панике прокричала Мира. Перед глазами всё начало расплываться, глаза обожгли слёзы, вырвавшиеся наружу.

Голос Миры перешёл в шёпот:

– Умоляю… ты только держись! Я вызову скорую, я… – она начала судорожно искать глазами свою сумку, но никак не могла найти её. – Ратмир ведь выжил, и ты выживешь! Сейчас!

Но Алан, державшийся за неё, не позволил Мире отойти.

– Не в моем случае, – прохрипел он, прерывисто дыша. На его лбу выступили капли пота. Мира положила голову Алана на свои колени.

– Посмотри на меня, – попросил Алан, глядя на Миру снизу вверх. Их взгляды пересеклись.

– Алан… телефон… скорая… – Мира с трудом говорила, задыхаясь от обжигающих слёз. Её голос срывался, паника усиливалась, не позволяя ни здраво мыслить, ни говорить.

– Да посмотри ты на меня, – попросил Алан слабым голосом.

– Боже мой, ты всегда носил чёрное, и именно сегодня надел белое… – Мира расплакалась в голос, обхватив его голову руками и склонившись над ним, понимая, что пятно на груди становилось всё шире и ярче.

– Твоя жизнь дороже моей, – прошептал Алан с лёгкой улыбкой на лице. – Я знаю, что ты появилась в моей жизни не просто так… – он сглотнул, переведя дыхание. Силы были на исходе. – Мне столько всего хочется сказать, но у меня мало времени…

– Прошу тебя! – прохрипела сквозь слёзы Мира. – Не уходи! Умоляю, не уходи! Дракон, ты должен жить! Должен!

– Моя принцесса… – ласковым шёпотом позвал Миру Алан. – Я должен встретиться с братом. Будь уверена, я не боюсь уходить. Потому что мой дом не тут, понимаешь? Мой дом не тут… А рядом с ним.

Миру затрясло от рыданий. Она плакала в голос, не в силах сдерживать всепоглощающую боль.

– Но как же я благодарен Богу, если он есть, за то, что встретил тебя. Ты стала тем смыслом, которого мне не хватало. И знаешь, – Алан постарался улыбнуться, несмотря на то что его глаза начинали закрываться, – мне понравилось чувствовать что-то светлое. Тёплое. К тебе. Я даже обрёл семью и умираю женатым человеком. – Он сделал вдох, по-прежнему улыбаясь. Плач Миры становился громче. Грудь начинало разрывать от осознания ещё одной несправедливой смерти. Её слёзы падали на его лицо.

– У тебя есть племянница, Алан, – еле прохрипела Мира. Её голос дрожал, как и она сама. – Дочь Тимура. Её зовут Аиша. И она… она замечательная…

– Правда? – прошептал Алан, смотря на Миру полузакрытыми веками.

– Правда, – прошептала Мира в ответ. – У тебя есть семья, Алан. Тут, на земле, ты не один. У тебя есть Аиша, у тебя есть я. Останься, прошу. Не уходи, Дракон, умоляю, не уходи!

Алан улыбнулся сквозь почти закрытые веки.

– Она похожа на Тимура?

– Очень.

– У меня есть семья, – прошептал Алан, закрыв глаза. – Моя семья… – Затем, с трудом разлепив мокрые глаза, он прошептал на последнем издыхании: – Я счастлив, что все дороги вели к тебе, мой смысл.

Его глаза закрылись. Сердце остановилось. Белая футболка на груди была пропитана тёмной кровью.

– Алан, прошу, нет! – вскричала Мира во всё горло, понимая, что теперь прижимает к себе лишь тело мёртвого человека. – Прошу тебя, не уходи! Умоляю, Дракон, не уходи! Ты нужен этому миру! Ты нужен мне! Ты нужен Аише!

Мира кричала, прижимая тело Алана к груди, чувствуя, как часть её сердца, когда-то испугавшаяся прихода Алана в её жизнь, теперь разрывалась от осознания, что он ушёл.

Навсегда.

Её безумный рёв пронзил стены. Они приняли в омут своих воспоминаний ещё две смерти.

Пока мы помним человека, он живёт внутри нас.

«Предначертанная 2» | Глава 28

Глава 28

Июльский день выдался жарким. Летнее тепло позволило сменить кожаную куртку на футболку; на ногах теперь красовались сандалии.

Ласковый ветерок внезапно напомнил о себе, заиграв в волосах Миры. Она подняла глаза к светло-голубому небу, на котором не было ни единого облака, и зажмурилась от ярких лучей по-настоящему согревающего солнца.

Раньше бы она сказала, что скучала по этому времени года. Что безумно рада, ведь долгая и изнурительная зима, преподнёсшая ей один из тяжелейших периодов жизни, наконец осталась позади. Но внутри у Миры не переставало болеть ни на секунду, бесконечная тоска по ушедшим сжимала сердце.

Знакомые черты лица, усыпанные многочисленными бугристыми шрамами, возникли перед ней, а голос, когда-то казавшийся неприятным и пугающим, ласково прозвучал в ушах.

Поднялся тёплый ветер. Свободные кудряшки Аиши, не собранные ни в хвостик, ни в пучок, вспорхнули в воздухе.

Аиша прижимала к себе цветы. Белые лилии. Её ангельское личико, по-детски прекрасное, смотрело прямо перед собой – на стелы из чёрного мрамора, где были выгравированы имена и образы единокровных братьев: «Тагиев Тимур» и «Тагиев Алан».

Мира села на корточки рядом с Аишей. Взглянув на прекрасные лилии, её губы сложились в мягкую, понимающую улыбку, но глаза по-прежнему источали глубочайшую печаль.

– Я хочу, чтобы ты о них знала, Аиша. И помнила. Потому что и Тимур, и Алан – часть твоей семьи.

Девочка одарила Миру на удивление понимающим и глубоким взглядом.

– Можно я возьму половину цветов из твоего букета? – спросила Мира. – Ты возложишь свои на эту могилку, где похоронен Тимур, а я – на эту, где Алан.

Девочка кивнула в знак согласия и позволила Мире забрать из её охапки часть цветов. Затем они обе одновременно подошли и возложили белые лилии на тумбу под стелой.

Мира держалась как могла, стараясь не дать волю чувствам, которые готовы были захлестнуть её. Но потеря есть потеря. И неважно, как долго ты знал человека, может, и вовсе