Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

В носу защипало, на глазах выступили слёзы, стоило Мире просто посмотреть на изображение Алана в его прежнем обличии. Такого красивого, улыбающегося, без шрамов, с послушными короткими волосами и доброй улыбкой.

Сглотнув ком в горле, Мира выпрямилась и посмотрела на Аишу:

– Твой дядя Алан был очень храбрым человеком. Настолько, что без колебаний отдал жизнь за меня. Его смелости, силе, отваге можно только позавидовать. Мы были не так долго знакомы, но этого оказалось достаточно, чтобы я успела понять, что он – невероятный друг и настоящая опора. И самый настоящий, добрый и заботливый Дракон.

Тимур, его брат, был таким же хорошим и смелым. И знаешь, что самое важное, Аиша? Тимур очень сильно любил твою мать. Он сумел стать ей надёжным тылом, защитником, товарищем. И до последнего своего вздоха был предан ей.

Мира снова присела рядом с молчаливой Аишей и взяла её за руку. Вздохнув, она продолжила:

– Пока мы помним человека, он живёт внутри нас. Я тебя очень прошу, малышка… – Их глаза были почти на одном уровне. – Эти два брата Тагиевых достойны того, чтобы ты о их знала и помнила. Да, они сейчас далеко… – голос Миры дрогнул и резко оборвался. Она почувствовала, как комок в горле не позволял ей договорить. Глаза застилала пелена слёз. Вдохнув поглубже и шире раскрыв глаза, она несколько раз моргнула, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. – И находятся там, на бескрайнем небе, рядом с твоей мамой Лейлой. Возможно, братья думают, что некому больше о них вспомнить, но они ошибаются. – Мира дрожащим голосом тихо произнесла. – Давай вместе помнить о них? Давай постараемся не забывать ни дракона Алана, ни принца Тимура?

Мира выдохнула, и слёзы потекли по её щекам. Голос окончательно сломался под натиском душащих сердце чувств.

– Их нельзя забывать, понимаешь? Они – часть семьи. И должны остаться в наших сердцах. Навсегда.

Мира, опустив лицо, тихо заплакала. Слова, сказанные Аише, казалось, больше были обращены к ней самой.

Девочка, словно понимая эмоции и глубину слов Миры, погладила её по голове:

– Я буду помнить. Обещаю, – тихо прозвучал ангельский голосок.

Мира улыбнулась сквозь слёзы.

– Спасибо, мой домовёнок. Спасибо. – Она поцеловала руку девочки.

Вытерев ладонью залитые слезами щёки, Мира встала.

– Поехали домой. Мне надо ещё успеть сегодня заглянуть кое-куда.

Перед уходом Аиша оглянулась, внимательно посмотрев на образы двух молодых мужчин, выгравированные на чёрной стеле, и на несколько секунд задержала внимание на том, кого звали Тимур.

Мира взяла девочку за руку, и они не спеша направились по небольшой тропе, ведущей к главному входу на кладбище, который к лету покрылся зеленью и цветами.

У Миры на душе было грустно. Очень.

Словно все чувства переплелись воедино, образовав настолько тяжёлые, мрачные краски, что они легли на неё тяжёлым бременем.

Чем дальше они отходили от кладбища, тем сильнее Мира погружалась в свои мысли. Она вновь и вновь вспоминала о последнем полугодии своей жизни, когда даже воздух, которым она дышала, казался другим.

Но самое главное – изменилась она сама.

Мира не чувствовала себя той прежней девушкой. Её образ раскололся на множество осколков, и привести их к прежнему виду никак не удавалось.

И в один момент она решила больше не пытаться сделать это. А потом и вовсе расхотелось.

А затем пришло ещё одно осознание: ей потребуется много времени, чтобы и головой, и сердцем принять случившееся, и надо будет научиться жить с этой памятью дальше.

На безымянном пальце сверкнуло золотое кольцо Алана. Мира оглянулась и издалека посмотрела на две могилки, а затем её глаза устремились к небу.

– Прощай… – прошептала Мира, сжав руку в кулак.

Она отвезла Аишу домой. Передав её в руки Ратмира, она отказалась остаться на обед, а лишь крепко его обняла и почувствовала нежный, столь необходимый для её души поцелуй.

– Набери вечером, хорошо? – обратился Ратмир к ней. – Родная, не замыкайся в себе.

– Постараюсь, – ответила Мира, но улыбнуться ей не удалось.

Вскоре, сидя за рулём серебристого Lexus, она на несколько секунд закрыла глаза, по-прежнему чувствуя, как в груди болело.

Слишком много потерь. Слишком много болезненных осознаний, подкосивших её душевное равновесие. Мысли вновь и вновь возвращались к Махире, Алану, Лейле, Тимуру…

Мира сделала несколько больших глотков из бутылки с водой, почувствовав, что её начинало трясти. Вдох, затем второй, третий. Стало немного легче, но голова не прояснялась, комок нервных мыслей никуда не уходил.

Как она и сказала Аише на кладбище, у неё и вправду намечалось небольшое дело. Последнее дело, которое она хотела совершить.

Мира вбила в навигаторе адрес дома престарелых, который находился на окраине города, и поехала туда. В последнее место из её списка, куда по просьбе Миры была перечислена большая сумма денег – тех самых, что выделил ей Ибрагим Асадович по договору сделки.

Каждый раз, когда деньги поступали на счёт больницы или дома престарелых, с ней связывались, чтобы поблагодарить. Некоторые организации даже приглашали её приехать и своими глазами увидеть, как эти средства помогали изменить жизнь их подопечных.

На прошлой неделе она побывала в двух онкологических центрах. И как бы душа ни разрывалась от вида тех, кто нуждался в надежде и исцелении, Мира пыталась уцепиться за мысль, что, может быть, та сумма, которую ей удалось перечислить, поможет многим при лечении. Мира в тот день стойко перенесла разговор с директором и с больными детками – это был детский онкологический центр, – а потом, запершись в туалете, взахлёб плакала, не в силах принять факт того, что многим из них деньги не подарят жизнь и их дни сочтены.

Сомнений не было в одном: Мира была полностью уверена в своём решении потратить деньги на благое дело. И с каждым разом на душе становилось чуточку теплее, потому что среди всех её мыслей постоянно возникала одна, которая нашёптывала имя Махиры. Эта женщина, несомненно, поддержала бы её, узнав, куда она решила направить огромную сумму, которую перевели ей в связи с окончанием сделки.

Из раздумий её вывел звонок мобильного телефона. В салоне раздался родной отцовский голос:

– Дочь, ты когда будешь?

– Пап, я нескоро. Уехала по делам, буду часа через четыре, думаю.

– Вот оно что… – он прокашлялся. – Я тут пожарил мяса и накупил много всего, что ты любишь. Пригласил Рахмана и Османа. Так что поезжай по делам, а вечером ждём тебя.

Мира улыбнулась и посмотрела на дисплей телефона, откуда доносился голос отца:

– Не успел