Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Двери трёх автомобилей распахнулись почти синхронно. Из них показались братья Вавиловы, как на подбор одетые в строгие, идеально сидящие на них костюмы-тройки, подчёркивающие и статность, и крупное телосложение каждого.

Давлат в тёмно-синем посмотрел на Руслана, бровь его поползла вверх – казалось, он до сих пор не мог поверить в то, что они, три брата Вавиловых, три взрослых мужчины, задумали.

– Без сомнений! – твёрдо бросил Руслан, поправив платок в нагрудном кармане тёмно-коричневого пиджака, и, прежде чем выйти, добавил: – Не трусь!

– Пф… – Давлат мельком глянул на Ратмира, поправлявшего часы на левой руке, и, оглядев свой костюм, слегка нервничая, шагнул следом за младшим братом.

Дверь балкона резко распахнулась – на нём появились три женские фигуры в тёплых домашних тапочках, торопившиеся настолько, что не успели накинуть на плечи хоть что-нибудь. Девушки застыли в изумлении, будто перед ними развернулась не то чудесная, не то абсурдная реальность. Нет, их поразило не то, что Вавиловы наконец удосужились приехать спустя два часа, и не то, что музыка была столь громкой, что, казалось, её слышала вся округа. И даже не то, что три разных по характеру и внешности, но сегодня неописуемо схожих брата стояли плечом к плечу, смотря на своих женщин снизу вверх так, будто…

– Мой бог… – прошептала Тамара, и девочки переглянулись.

Рядом с Русланом стоял Ратмир. С другой стороны машины, у распахнутой настежь двери, замер Давлат. Все трое – как единое целое.

Руслан начал подпевать – с такой страстью, словно каждым словом пытался выкрикнуть Майе всё, что накопилось у него на сердце с того момента, когда жизнь дерзко свела их пути.

Закружилась листва золотая,

Расплылся по Неве багряный силуэт.

Я влюблён в тебя, моя родная,

Я предан тебе, мой рассвет.

Майя вцепилась в перила, широко распахнув глаза.

Рядом захихикала Тамара, напомнив собой маленькую девочку, которая испытывала восторг и смущение, а Мира, ошеломлённая не меньше подруг, одарила братьев широкой улыбкой, наблюдая за этой безумной, но столь милой выходкой.

Но когда неожиданно к Руслану присоединился Давлат, Тамару будто током ударило. Она шокированно смотрела на старшего Вавилова, её смех прервался: на смену словам Руслана пришло что-то неописуемо нежное и обволакивающее. Даже Майя и Мира притихли, словно увидели нечто прекрасное.

И я грубый, немногословный и одинокий,

Разбивал и сердца, и кулаки.

А затем ощутил поцелуй робкий,

Когда ноги привели к твоей двери.

Апогеем их номера стало присоединение к братьям Ратмира. Он не отрывал влюблённого взгляда от Миры, и, казалось, в его молчаливом взгляде звучал отчаянный крик:

Я б навеки оставил все загулы

И ушёл бы от одиночества прочь,

Если бы любовью твои глаза сверкнули,

Если бы нежностью окутала мою ночь.

Громкость, пыл, отчаяние в низких мужских голосах – всё это заставило соседей с любопытством выглянуть из окон стоящих рядом домов в попытках понять, что происходит. Но братьев, кажется, это ничуть не смущало.

А когда к ним решительным шагом направился мужчина с недовольным видом – скорее всего, один из соседей, – явно намереваясь прервать этот трёхминутный спектакль признаний трёх влюблённых душ, Руслан, заметивший его краем глаза, достал пистолет и навёл на него.

Тот замер, резко выдвинув руки вперёд.

– Ухожу… ухожу! – пробормотал он, попятившись назад.

Девушки глупо улыбались, вцепившись в перила.

Песня подходила к концу. Братья, отчаянно выкрикивая заученные строки, ловили каждую искру в глазах своих возлюбленных – смущённых, растерянных, но чертовски сиявших.

Когда музыка стихла, Ратмир громко крикнул:

– Спускайтесь! Ждём!

Майя, словно маленькая девочка, запрыгала на месте, хлопая в ладоши:

– Боже мой! Боже мой! Это было так мило!

Тамара и Мира рассмеялись, увлекая её обратно в комнату.

– Ещё бы! – сквозь смех проговорила Мира.

– Не каждый день братья Вавиловы устраивают такое! – Тамара прикрыла рот рукой, всё ещё не веря в происходящее. Эти несколько минут были поистине восхитительны.

* * *

Три машины друг за другом подъехали к набережной. День потихоньку близился к вечеру, и в этой части Санкт-Петербурга было не так многолюдно, как раньше. Прохладный воздух был пропитан влагой Невы, которая в скором времени должна была замёрзнуть. Город вспыхнул яркими вечерними огнями. Фонари, отражающиеся в тёмной воде, дрожали, вдали мерцали огни мостов, и, несмотря на воцарившуюся на улице осень, в сердцах трёх пар по-прежнему цвело лето.

Они остановились у причала, где на воде тихо покачивался белоснежный корабль – изящный, с высокими мачтами, украшенными светящимися тёплым светом гирляндами. Его борта сверкали золотом подсветки, а на корме красовалось имя – «Северная надежда».

Двери машин Давлата и Руслана открылись, и мужчины вышли первыми, обменявшись короткими взглядами. Затем они помогли выйти Тамаре и Майе, закутанным в пальто и шарфы, с любопытством разглядывающим корабль. Они уже догадались, что братья задумали, и им это пришлось по душе.

Но с Мирой дела обстояли иначе. Одного вида воды было достаточно, чтобы она вопросительно посмотрела на Ратмира, не торопясь открывать пассажирскую дверь. Выходить ей хотелось меньше всего.

Он сразу же разглядел во встревоженных карих глазах немой вопрос и страх. Она боялась воды, и он это прекрасно знал.

– Это сюрприз. Но тебе надо будет проявить храбрость.

Мира снова посмотрела в сторону пристани, где их поджидал корабль и мелькавшие на закрытой палубе официанты в белой форме.

– Не бойся, – Ратмир коснулся её руки. Их пальцы переплелись. – Помнишь, ты как-то сказала, что хотела бы прокатиться по Неве. Давай попробуем перешагнуть через этот страх?

– Даже не знаю… – в голосе Миры слышалась нерешительность.

– Я рядом, любимая, – уверил её Ратмир тоном, не допускающим возражений. – Не бойся, пошли.

Ратмир вышел из машины, обошёл её и, открыв дверь перед Мирой, протянул ей руку, помогая выйти. Чувствуя лёгкое волнение, Мира сделала вдох и вложила свою ладонь в руку Ратмира. Тепло окутало её душу. Улыбка появилась на лице мужчины.

Неподалёку слышалось изумлённое щебетание подруг, они поджидали Миру с Ратмиром, чтобы пойти к кораблю.

Холодный ветер, создающий рябь на воде, заставил их поёжиться.

Руслан приобнял сзади Майю за талию и положил голову ей на плечо, проговорив:

– Пока есть возможность, поцелую. – И, прежде чем Майя что-то успела ответить, он коснулся губами тонкой манящей шеи под шарфом.

Рядом послышался предостерегающий кашель Давлата. Руслан улыбнулся и, как ни в чём не бывало посмотрев в его сторону, обнажил