Год багровых убийств - Карасуми

В рыбацком поселке отношения между людьми простые, все знали тетю Чэнь Линь Шуфэнь, поэтому дети взяли от нее желатиновые капсулы и тут же съели без всякой задней мысли. Когда яд начинал действовать, они тут же падали как подкошенные, в панике глядя, как над ними постепенно сгущается тьма. В их зрачках отражался блеск закатного солнца. И наконец, подобно водам черного омута, их глаза застывали, лишенные жизни, отражая отблеск далеких звезд.

Сигнальный фонарь на маяке рядом с рыбацкой гаванью вспыхнул красным светом, а затем погас. Кружившиеся вокруг него мотыльки перед смертью вспыхивали живыми факелами и, уже как тени, безустанно кружились вокруг Чэнь Линь Шуфэнь, будто ее личный рой проклятий. В сумерках на рынке Шуйдиляо завершилась первая реконструкция событий первого преступления. Жители поселка сгрудились вокруг. Каждый желал избить Чэнь Линь Шуфэнь до полусмерти, чтобы выплеснуть свой гнев. К счастью, превосходившие числом полицейские силы сопроводили ее в полицейскую машину. Она непрерывно что-то бормотала, словно находилась в трансе, – по-видимому, пыталась выдать себя за психически больную. Но люди предпочли поверить в то, что все это – целиком и полностью спектакль, разыгранный ею. Она не сумасшедшая, а настоящий монстр, и ее бесчеловечные злодеяния должны быть наказаны.

– Снаружи есть кто-нибудь? Там кто-нибудь есть?! – попыталась докричаться Юэсюэ до людей в коридоре. – Вы выпустили заключенную! Меня кто-нибудь слышит?

Вероятно услышав ее вопли, в палату быстрым шагом вошла девушка, одетая в белую рубашку и джинсы. Ее волосы были стянуты на затылке в конский хвост. Она выглядела скромно, ее лицо было изможденным.

– А-Ци, ты пришел в себя! – Она крепко сжала руки Юэсюэ. – Ты до смерти перепугал маму…

Прежде чем Юэсюэ успела что-либо ответить, чтобы прояснить ситуацию, в палату вошла медсестра и отвела эту женщину и Чэнь Линь Шуфэнь в угол палаты.

– Прошу членов семьи отойти.

Она надела обратно сброшенную Юэсюэ кислородную маску, а другой рукой четкими движениями подготовила манжету тонометра. Обернула ее вокруг предплечья девушки, а затем нажала на кнопку. Юэсюэ почувствовала давящую боль. После этого медсестра прикатила тележку, на которой сверху лежали шприцы, марля, солевой раствор, ватные палочки и другой медицинский инвентарь. Средняя полка тележки была уставлена всевозможными бутылочками, пузырьками и флаконами, наполненными лекарствами и растворами для инъекций. Колесики тележки были не слишком надежными, поэтому склянки звенели, ударяясь друг о друга, заставляя людей нервничать еще сильнее.

– Сестра, послушайте меня, это она, она погубила всех этих детей… – Чем сильнее напрягалась Юэсюэ, стараясь все объяснить, тем сложнее становилось разобрать ее слова из-за кислородной маски.

– А-Ци, ты что? – Мать А-Ци, стоявшая рядом, горько зарыдала.

– Ничего, ничего, он просто испугался, вот и всё, – утешала ее Чэнь Линь Шуфэнь, слегка обняв за плечи и время от времени поглядывая на Юэсюэ со зловещей улыбкой.

– Она убийца! Это она убила тех детей! Она! – Юэсюэ больше не могла это терпеть. На этот раз она не только сорвала кислородную маску, но резко села, расстегнула манжету тонометра, оттолкнула медсестру и приготовилась спрыгнуть с постели.

– А-Ци, да что с тобой такое! Тетя Линь совершенно не понимает, о чем ты говоришь!

– В самом деле, А-Ци, тетя Линь каждый день приходила проведать тебя в больнице и сидела у твоей постели до самого позднего вечера… Как ты можешь так говорить о ней?

– Нет, это неправда! Она убийца! – В пылу негодования Юэсюэ не заметила, как стоявшая рядом медсестра уже приготовила шприц, заполнила его прозрачной жидкостью из маленькой ампулы, слегка похлопала по пластиковому цилиндру и надавила на поршень, выпуская лишний воздух. Затем тут же ухватила собиравшуюся спрыгнуть с койки Юэсюэ за левую руку и точным уколом ввела лекарство в ее кровеносную систему. – Вы все…

– Успокойся. Это чтобы ты немножко поспал. Скоро тебе станет лучше.

Запах лекарства мгновенно ударил в нос Юэсюэ. Постепенно сознание затуманилось, не желая сдаваться, и она отключилась. На этот раз ее сон был полностью черным: не было Цзинфан, не было Лицзяо, не было Чэнь Линь Шуфэнь. В полном одиночестве Юэсюэ шествовала сквозь тьму, которой не видно было конца и края, не встречая на своем пути препятствий или иных цветов.

– Эй! – Эхо раскатилось протяжно, теряясь вдали, будто растворяясь в пространстве. – Здесь есть кто-нибудь?

– Цзинфан?

Эхо, не встречая преград, разбегалось во все стороны. Юэсюэ услышала собственный голос, который постепенно становился хорошо знакомым мужским голосом:

– Юэсюэ? Ты в порядке?

Только что открывшая глаза Юэсюэ на этот раз сидела в своем кабинете. Пейзаж за окном был расплывчатым, неразличимым, словно в мутном стекле. Несмотря на это, девушка отчетливо помнила, что окна ее кабинета чистые и прозрачные, из закаленного стекла и в них можно разглядеть далекий горный пейзаж. Больничной койки не было. Был только сидящий на диване Се Вэньчжэ, который, не прерываясь ни на мгновение, излагал обстоятельства дела. В руках он держал стопку фотографий от знакомого репортера, которую протянул Юэсюэ.

– Более или менее…

– Правда неплохо?

– Да, я только что… Ладно, неважно, – ответила девушка, глядя на фотографии. На одной из них как раз была мама А-Ци. Она держала его за руку, а в другой руке у нее было черно-белое фото девочки в черной рамке. – Плоть от плоти… Кто эта девочка?

– Старшая сестра А-Ци. Я тебе только что битый час о ней рассказывал; ты что, совсем не слушала?

– Нет, я слушала очень внимательно. Продолжай, пожалуйста.

– Короче, это старшая сестра А-Ци, А-Юнь. Они – дальние родственники Чэнь Линь Шуфэнь, поэтому, когда она дала им пилюли для роста и укрепления костей, они, недолго думая, тут же их съели. Первой была А-Юнь, поэтому действие яда на нее началось раньше. А-Ци попробовал немного, но тут же выплюнул и убежал. Долгое время после того, как его доставили в больницу, он провел в коме.

– А затем он пришел в себя и опознал Чэнь Линь Шуфэнь?

– Именно так. Только благодаря свидетельству А-Ци, к счастью, ее удалось схватить. «Я проснулся и сразу сказал: “Она – не моя тетя, она – убийца, это она убила тех детей, это она!”» – Се Вэньчжэ произнес эти слова, имитируя детский голос и интонацию.

– Полиция ему поверила?

– Разумеется, они всё проверили.

– Но никто не удосужился поинтересоваться ее мотивом?

– Не знаю, но… – Се Вэньчжэ взял досье, пролистнул его до копии заключения гинекологического осмотра и передал Юэсюэ. – До