Дом с леденящей тишиной - Дарья Сергеевна Литвинова

себе большую свободу за счет перекладывания производства каких-то действий на оперативников, что тем, разумеется, не нравилось. Правда, в случае с Жуковым Муфаев выстрелил в молоко: молодой следователь, в отличие от своего коллеги Шомина, и так пытался участвовать везде, где успевал, – другое дело, что успевал он далеко не всегда.

– Да поеду, – вздохнул Жуков, – только как все совместить?.. Вы автомобиль его пока проверьте, хорошо? Без меня.

На проверку автомобиля Муфаев согласился.

На досмотр воронинской «Ауди» стажеров из РОВД в качестве понятых не брали, обошлись теми, кого поймали на расположенном рядом бульваре, после чего вежливо пригласили поприсутствовать. «А7», благодаря изъятым у Петра ключам, вскрывать не пришлось, к удовольствию оперативника: взломанные машины, осмотр которых производился даже на специальных стоянках, впоследствии частенько становились жертвами мародеров, а что уж говорить об авто, которое предстояло бросить открытым посередине города. Наверняка из него если не в первую, то во вторую ночь уж точно вытащили бы все ценное, не испугавшись бумажных наклеек с полицейскими печатями; а к тем сотрудникам, которые не обеспечили сохранность имущества в автомобиле, предъявлялись бы впоследствии судебные претензии. Здесь же Муфаев родным ключом открыл авто, сняв его с сигнализации, и в присутствии двух среднего возраста понятых, активно обсуждавших в течение всего досмотра недостатки модели «А7», дотошно облазил всю машину, от багажника до козырьков, даже бампер не поленился, открыл и днище осветил фонариком. Ничего. Эксперт-криминалист Сомов, присутствовавший при осмотре, нашел под передним сиденьем и на спинке оного пару длинных светлых волос, на всякий случай упаковал их, но к чему это можно было привязать, никто не придумал. «Ауди» благополучно закрыли и поставили на сигнализацию.

– Мне это напоминает, как против Мирзаняна доказательства искали, – сказал вернувшемуся в отдел напарнику Палеев. – Тоже, помнишь, и машину его осмотрели, и дом, и дачу, а у него оказался гараж оформлен на другого человека.

Муфаев кивнул. Мирзанян тогда почти успел ликвидировать следы преступления, пока оперативники тщательно искали улики в другом месте и лишь по чистой случайности узнали о наличии у него дополнительной недвижимости.

– Надо бы, может, Воронина на свалку все-таки подтянуть? Чего он сидит, кайфует, пока наши по вонючим кучам лазят. Пусть примет посильное участие.

– А ты с ним за руку будешь ходить, чтоб он не сдернул? У конвоя лишних людей нет.

– Я тоже не буду, – отказался Палеев. – За сегодняшнее дежурство, представь, уже три трупа.

– Ты где нагрешить успел?

– А моих там, по сути, ни одного. Висельник старый, несколько дней в сарае провяливался, пока соседям с ветерком не потянуло, утопленник, что пропал на той неделе, Юков его еще искал, и зацепера на Березанской током убило, то транспортников дело. Нам просто неравнодушные граждане сообщили, а я как раз в дежурке стоял, услышал.

– На Березанской зацеперы объявились? – изумился Муфаев. – Там же поезд раз в два года останавливается, в основном товарняк пролетает.

– Ну вот раз в два года остановился, и какой-то дурак этим воспользовался. Подростки лазили, может, или кто уехать хотел, а денег не было, вот и полез на товарняк… А тебе вот ответы по Тарасову пришли. – Палеев протянул коллеге пачку бумаг. – Не слишком вовремя, зато обстоятельные.

– Да я уже и дело списал… – буркнул Муфаев, принимая документы.

– Ну сунь ему в могилу, – предложил Палеев. – Может, с того света почитает.

Тарасова, неоднократно судимого преступника, совершившего изнасилование и убийство и скрывшегося от органов предварительного следствия, безуспешно искали несколько месяцев. Мужчина он был колоритный, под два метра ростом, с огромной головой, весь в татуировках, и незамеченным остаться не мог, однако словно провалился сквозь землю. В отделе готовили документы на объявление Тарасова в федеральный розыск, как вдруг по весне его тело нашли в лесу обходчики. Убийца, явно пытавшийся переждать активную фазу его поисков, сломал ногу, угодив в яму; из подручных средств он сделал лубок, но это не слишком помогло: согласно заключению судебно-медицинского эксперта, Тарасов скончался от тромбоэмболии. Убийцу похоронили за государственный счет, уголовное дело прекратили в связи со смертью подозреваемого, а спустя пару месяцев пришли ответы на запросы, которые во множестве рассылал Муфаев в надежде найти след преступника.

– Хорошо бы тачка Ворониной тоже поскорей нашлась, – продолжал тему автотранспорта Палеев. – А то следователь несостыковку, слышь, нашел: убивал и расчленял в доме, отвозил на своей машине, а следов нигде нет. Адвокат, мол, придраться может. А так, возможно, в ее машине он жену и убил. Да и вообще, в другие авто лазить и смотреть – это чисто для галочки. Их уже помыть бы успели двадцать раз.

– Помыть – одно, а вдруг там паспорт пропавшей где-нибудь бы торчал. Его бы при мойке достали, а потом обратно сунули бы.

– Ну конечно. И нога в пакете под сиденьем. Тоже бы достали, а потом обратно. А кстати, куда Воронин дел орудие убийства?

– Да туда же, – раздраженно сказал Муфаев, – в пакет с останками. В один из пакетов. На мусорке вроде как террикон доказательств по делу, только никак обнаружить не могут. Ладно, и без того срочной работы хватает… ты, кстати, справку по последним разбоям подготовил, которую прокурорские запросили?

Палеев засопел и принялся допечатывать оперативку, над которой сидел последний час.

«Последние разбои» отнимали времени не меньше, чем раскрытие убийств. Организованная группа количеством не менее трех человек в течение нескольких месяцев ночью врывалась в небольшие круглосуточно работающие магазины, один из нападавших сразу нейтрализовывал деятельность охранника, приставив к его шее нож, а двое других подбегали к кассам и требовали выручку. Каждый раз преступникам удавалось уйти, даже если охранник успевал среагировать и вовремя нажимал кнопку вызова группы быстрого реагирования. Честно говоря, этот преступный «бизнес» был несколько архаичным: основную выручку в каждом магазине под вечер забирали инкассаторы, а с активным развитием системы безналичных платежей суммы в кассе обычно не превышали сорока-пятидесяти тысяч; редко разбойникам удавалось забрать около сотни. Разумеется, после четвертого нападения возле подобных магазинчиков стали, словно невзначай, проезжать патрули и прогуливаться сотрудники полиции; количество разбоев снизилось, однако через время вспыхнуло с новой силой, но изменился объект нападения: неизвестные стали подкарауливать людей, поздно ночью выходящих из баров, и обирать их иногда вплоть до нижнего белья. И вот поставленная накануне засада увенчалась успехом: одного из разбойников удалось схватить, а двое других сбежали, бросив товарища.

Юков тем временем привел очередную найденную «потеряшку»: девчонку лет пятнадцати, с волосами, выкрашенными в цвет, напомнивший всем название на пузырьке с лекарством: «Бриллиантовый зеленый», и диктовал ей текст объяснения:

– «Претензий ни к кому не