Семь причин убить ваших гостей - К. Дж. Уиттл

А ниже два смеющихся эмодзи.

Мэттью глубоко вздохнул. Что он имел в виду? Это угроза? В растерянности он набрал ответ:

Звучит неплохо, как насчет следующей среды?

Встречаться с Гаретом было последним, чего ему хотелось, но он не мог рисковать и игнорировать одноклассника.

Мэттью сунул мобильный обратно в карман и зашел в рабочую почту. Именно тогда он и увидел сообщение Мелвина о Стелле.

Прекрасная молодая Стелла. Умерла.

Он вспомнил последний раз, когда видел ее: стоя перед дверью его квартиры, она произнесла: «Может, вскоре увидимся, если только мое число уже все не предсказало». Объяснение могло быть только одно. Стелла видела свое число. И это было число двадцать три. Внезапно пот потек по лицу, по спине, пропитывая белоснежную рубашку. Он зажмурился, но перед мысленным взором застыла Стелла, лежащая на рельсах метро с разбитой окровавленной головой. Он проковылял через свой кабинет к лифту, слепо нажимал на кнопки, пока не оказался на верхнем этаже. Добрался до дальнего правого угла крыши, где его не было видно. Прислонился к перилам и заставил себя смотреть на силуэты лондонских зданий, пытаясь успокоиться. Взгляд проследил извивающуюся через весь город линию Темзы. Вид этот всегда приносил ему утешение: вода всегда была в движении, и лондонцы веками любовались ее бегом; Темза одновременно застыла во времени и обгоняла его. Но сейчас даже вид реки его не радовал. Ведь он мог думать только о своем числе. О приближающейся смерти.

Каким-то образом Мэттью пережил остаток недели, на автопилоте перенося телефонные звонки и встречи. Несколько раз он перечитал письмо Мелвина и принял решение не идти на похороны Стеллы. И все же в тот субботний день обнаружил себя на залитой дождем Кенсингтон-Хай-стрит, влекомый силой, которую не понимал.

Мэттью идет, уставившись на вьющиеся волосы Вивьен, пробираясь за ней сквозь толпу покупателей на главной улице, и наконец вся компания заходит в винный бар. Вивьен выбирает большой круглый стол у окна. Остальные занимают места вокруг нее.

Тристан

Тристан терпеливо ждет, пока красавица-официантка обходит стол, чтобы принять заказ. Разумеется, первым она обслуживает Мэттью (двойной виски), затем внимание переключается на Джанет (белое вино), Гордона (газированная минералка), Мелвина (разливное пиво), Вивьен (тоже белое вино; «Может, просто возьмем бутылочку, Джанет?» – «Конечно!») и, наконец, самого Тристана. Он заказывает «Гиннесс» и думает: «Посмотрим, принесет ли она то, что нужно».

Оглядев компанию, Тристан осознает, что собравшиеся невольно сели в том же порядке, что и на званом ужине. Между Джанет и Гордоном даже осталось пустое место – для Стеллы. Он переводит взгляд с Мэттью на Джанет и вспоминает, как сводило зубы от их флирта две недели назад. Тогда Мэттью небрежно положил руку на спинку стула Джанет, а та, наклонившись к нему, наслаждалась вниманием. Сегодня, однако, Мэттью скрестил руки на груди и мрачно смотрит на стол, почти отвернувшись от Джанет, которая то и дело украдкой поглядывает на него, нервно потирая зубы указательным пальцем.

– Да уж, хотел бы я, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах, – произносит Мелвин, чьи большие руки тяжело опираются на стол, словно он председательствует в совете директоров.

– Бедная Стелла. Какая трагическая случайность! А были свидетели? Может, другие люди на платформе? – Порывшись в сумочке, Вивьен наконец вытаскивает блокнот с серебряными колибри на обложке, а затем и ручку.

– Типичная журналистка! – хохочет Джанет – но до странного неуверенно, – и ее взгляд в нетерпении устремляется на Мелвина.

– Похоже, в том конце платформы больше никого не было, – отвечает Мелвин.

Вивьен делает пометку в блокноте.

– Может, кому-нибудь случилось пообщаться со Стеллой после того званого ужина? – спрашивает она, глядя на остальных с приподнятой бровью – и впрямь, типичная журналистка.

Джанет откашливается и многозначительно смотрит на Мэттью.

– Э-э… да. Мы с ней пропустили еще по стаканчику, но потом разошлись, – говорит он, потупившись, и покручивает безель своих серебряных часов.

Тристан замечает у Мэттью темные круги под глазами, щетину на подбородке и невольно вспоминает званый ужин, где блистательный холостяк обхаживал то Джанет, то Стеллу, то даже Вивьен, добиваясь их внимания и восхищения. Сегодняшний Мэттью – словно жалкая имитация, сам у себя на разогреве.

– Слышали ведь, что Стелла была интернет-троллем? – бросает Джанет. – Может, она разозлила не того человека и поплатилась.

– Она явно была не в ладах с собой, – кивает Вивьен. – Мы видели, каковы ее родители. Она имела все, кроме любви.

– «При этом сказал им: жизнь человека не зависит от изобилия его имения»[7], – бормочет Тристан.

После смерти Стеллы социальные сети взорвались историей о ее тайной жизни интернет-тролля. Она бомбардировала соперниц-блогерш омерзительными, полными ненависти сообщениями. Ошеломляющее открытие затмило трагедию ее смерти и вызвало волну критики. Ее осуждали все – от членов парламента и звезд реалити-шоу до других, самых заурядных троллей. Отец Стеллы даже появился на женском ток-шоу, желая защитить доброе имя дочери.

За столом воцаряется тишина. Официантка возвращается с подносом напитков, разнося их по кругу, Тристану – последнему. Она ставит перед ним пинту сидра, и он, закрыв глаза, болезненно сжимает челюсти. Заставляет себя посчитать от одного до пятидесяти, затем только нечетные, затем четные, затем простые числа… Вот теперь он наконец-то может взять напиток.

Вивьен продолжает строчить в блокноте.

– Ведете собственное расследование, мисс Марпл? – спрашивает Мелвин, вроде бы с улыбкой, но в голосе сквозит раздражение.

– Похоже, сами вы не справляетесь, дорогуша! – вмешивается Джанет, похлопывая Мелвина по растопыренным пальцам.

Улыбка Мелвина становится шире, а грудь приподнимается в глубоком вдохе.

– Вы хоть немного приблизились к разгадке того, кто организовал этот званый ужин? – спрашивает Вивьен.

– Действительно, та еще головоломка, – качает головой Мелвин. – Ресторан открылся в этом здании много лет назад. Похоже, теперь владелец сдает его под мероприятия. Я звонил на стационарный телефон, писал сообщения, но так и не получил ответа. Собирался заглянуть туда, но тут случилась беда со Стеллой…

– Я поискала в Сети и обзвонила несколько пиар-агентств, с которыми сотрудничает мое издание. Никто даже не слышал о «Серендипити» и званом ужине. – Вивьен делает еще одну заметку в блокноте.

– Я за второй порцией, – поясняет Мелвин, тут же вскакивая на ноги и направляясь к бару.

В его походке есть упругость, которой не было в «Серендипити».

– Пожалуйста, Мелвин, закажите мне воду! – кричит ему вслед Гордон.

Наблюдая за Мелвином, Тристан вспоминает, как они с Джанет шептались в конце званого ужина. Интересно, о чем они говорили? Возможно, спорили – сегодня они явно не расположены друг к другу. Тогда вечер уже выдохся, Вивьен только что