Бывший муж. На осколках мести - Галина Колоскова

Мира поняла, что он не расколется. Увидеть бы документы, что за медицинское оборудование? Из какой страны? Мысли скакали с одного на другое. Какое значение имеют все имена, если Паша лежит на операционном столе? Она изменилась в лице. Вопрос задала жалобным голосом:

– С ним будет всё хорошо?

Он кивнул.

– Насколько возможно.

Мира закрыла глаза. Анализировать произошедшее пока не в состоянии.

Звук работающего аппарата больше не пугал, Темнота засасывала в спасительный сон. Устала даже говорить. Врач понял и тихо вышел.

Оставалось ждать и надеяться, что организм Паши не подведёт. Мысли об Але гнала прочь. Няня сумеет уложить дочку спать, хоть папа и не прочёл на ночь сказку.

Сон оказался коротким кошмаром. Пике в прошлое, что отказывалось отпускать.

Её снова похищали. Прямо из туалета кафе, куда заехала перекусить после осмотра у гинеколога. До родов оставалось две календарных недели.

Не успела отреагировать на человека, подкравшегося сзади. Тряпка у рта и носа, и больше ничего не помнила. Очнулась в тёмном подвале на грязном матрасе и пробыла там долгих четыре дня. Почти не кормили, воду и ту ограничивали. Постоянно хотелось есть и пить.

Мужчина, подолгу сидевший напротив, никогда не снимал маску.

Мольбы, чтоб отпустил за большие деньги, не действовали.

Надежда, что похитили ради выкупа, таяла с каждым днём.

Молилась, чтобы Паша нашёл и вернул домой.

Силы таяли.

Спасение пришло, когда уже не надеялась остаться в живых. Возня наверху, выстрелы, крики, звук падающего тела, но никто ни разу не произнёс её имени. Тяжёлые шаги прихрамывающего человека на скрипучей лестнице, что вела в подвал. Сердце билось так быстро, что казалось, выскочит из груди. Липкий страх побежал ручейком пота вдоль позвоночника. Могильный холод в груди.

Кричать, звать на помощь не было сил. Металлический скрежет прокрученного в замке ключа. Щелчок как выстрел. Скрип тяжёлой двери. Парализующий страх.

Она потеряла сознание в полной уверенности, что следующей жертвой станет сама…

Глава 16

Мира вздрогнула, словно ударилась, закончив падение. Из чёрной пустоты мозг перенёс в светлую комнату со сверчками. Страх с бешеным биением сердца отступал.

Стойкий аромат любимых роз выдернул из прошлого в настоящее. Счастье от осознания, что это всего лишь сон. Мира улыбалась, позабыв, где находится.

– Кто-то успел меня опередить? – голос Прилежина разбудил окончательно.

Радостное состояние улетучилось. Никакого желания прибрать растрёпанные волосы, посмотреть в зеркало, привести себя в порядок. Мира досадливо поморщилась. Совсем не его хотела видеть сейчас.

Нотариус по-хозяйски осмотрел просторную комнату с высокими окнами, телевизором, столиком на круглом белом ковре, напольной вазой с цветами.

Уголки губ на секунду брезгливо приподнялись вверх. Обстановка совершенно не сочеталось с аппаратом жизненного обеспечения, а пациентка специально старалась выглядеть растрёпой.

– Только узнал и сразу рванул к тебе.

Он втиснул розы в широкую вазу, смешав с теми, что кто-то принёс раньше. Но запах совсем не тот, что у любимого сорта, о котором знают отец, Паша и… Сердце кольнуло. Опять пыталась втиснуть прошлое в настоящее?

Эдуард изобразил на лице скорбь, верилось, что ещё чуть и заплачет. Мира скривилась. Юрист «Большого» и «Малого» что-то задумал?

– Жалко Пашу. Хороший мужик… был.

Взгляд Миры метнулся с букета роз на нотариуса. Сердце ухнуло вниз.

– Как это был? – изящные брови сошлись у переносицы.

– Сказали по новостям. Вы сейчас на всех каналах мелькаете.

Он говорил, не скрывая радости, будто журналисты освещают их с Пашей свадьбу, которой не было.

Миру трясло от страха и злости. Прибежал пометить освободившееся место?

Она не слушала, что произносили шевелящиеся сластолюбивые губы.

Врач обещал, что Павел будет жить! Кровь ударила в голову. Боль в висках. Шум в ушах. Ещё немного и свалится в обморок. Дрожащие пальцы с трудом дотянулись до кнопки вызова.

Медсестра примчалась через пару секунд.

– Что случилось? Мира Николаевна, вы очень бледная. Обезболить?

Мира сверлила гневным взглядом рыжеволосую красотку.

– Что с моим мужем? – вопрос прозвучал угрозой.

– Вы спали. Приходил хирург.

Пока медсестра добралась до сути, Мира успела передумать самое страшное.

– Операция прошла успешно. С вашим мужем всё хорошо! Перевели в реанимацию. Состояние стабильно тяжёлое. Жить будет!

Камень упал с груди. Появилась возможность свободно дышать. Она почувствовала, как отливает от головы кровь. Можно успокоиться, но разве дадут?

– Мира, ты как?! – в дверях появился Лопухов. Ещё один букет роз и улыбка кота, взирающего на сметану. – Прими соболезнования! – он бесцеремонно отодвинул медсестру и встал рядом с Прилежиным. – Николай Иванович поехал к тебе в особняк, будет чуть позже.

– Зачем?

– Забрать Алю на время, пока ты лечишься. Похоронами займётся…

Миру взорвало. Заботливый папа обеспокоен сохранением генофонда? Дочь товар порченый, а малышку можно вырастить послушной овечкой? Она протянула руку к смартфону. Печатать не получилось, плохо слушались пальцы. Пришлось, наплевав на лишние уши, звонить начальнику охраны особняка.

– Стас, не впускайте моего отца ни под каким предлогом! – она изменилась в лице. – Что? Уже у ворот? Посмотри на окна спальни Али, горит свет? Нет? Тогда выпроводите его за пределы территории особняка! Скажите, что выполняете мой приказ! – Старыгин решил открыто бороться за внучку? Обломится! – Пока меня нет – никаких посетителей в доме! Прислугу не выпускать. Я на тебя надеюсь. Приставь к Але с няней пару ребят. Двадцать четыре часа под охрану!

Она тяжело дышала. Медсестра выставила на время друзей-соперников из палаты. Пришлось делать укол. Трубки дыхательного аппарата вернулись в нос.

Хватит истерить. Никто не посмеет забрать ребёнка у живых родителей, тем более у неё!

Мира решила не прятаться за временным запретом, а поставить кандидатов в мужья от отца на место раз и навсегда.

Слишком многим в его окружении хотелось сделать её вдовой, но этим особенно. Любой из этой парочки мог оказаться заказчиком покушения. Главное не поддаться эмоциям. Нужен анализ и холодный расчёт.

Они вернулись сразу, как медсестра вышла, успев за короткое время узнать подробности о спасение ненавистного врага.

– Амосов творит чудеса. Повезло Ладыгину. Вернулся с того света… – Денис прятал злость за бесцветной улыбкой. – Николай Иванович обрадовался раньше времени.

Прилежин не отставал:

– Ещё ничего не понятно. После операции могут начаться осложнения. Николай Иванович правильно решил позаботиться о внучке. Але страшно без вас с Павлом, а с ним она будет спокойна и в безопасности.

Она прорычала:

– Моя дочь не одна, а с любимой няней. Они под защитой надёжной охраны! Вы словно падальщики слетелись делить то, что никогда не станет вашим!