Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр

раз пантомима была действительно впечатляющей. Офицер О’Кейси делал магнетические пассы, принимал боевые стойки, его руки скакали, как кенгуру через барьеры, затем он принялся вращать их друг вокруг друга так быстро, будто изображал, как тысяча человек скатилась по ступенькам Нью-Йоркской публичной библиотеки.

– Нонсенс! – воскликнул Байлз. – Сэр Генри Мерривейл – уважаемый человек, достигший всевозможных высот. Он бы не стал ввязываться в подобные истории. А даже если бы и стал… – (это странное замечание наводило на мысль, что окружному прокурору было что-то известно), – город Нью-Йорк наверняка предпочел бы закрыть на это глаза. А теперь – пошли!

Он подтолкнул онемевшего полисмена к группе у бассейна.

Процедуру знакомства взял на себя Сай Нортон – и провел ее без сучка и задоринки. Байлз вежливо кивнул каждому в ответ.

– Спасибо, мистер Нортон. Многие до сих пор помнят вас как единственного иностранного корреспондента, который никогда не терял головы и не впадал в истерику… О’Кейси!

– С-сэр?

– Насколько я помню, ты у нас один из лучших пловцов. Раздевайся, ныряй и вытащи мне Мэннинга!

Уши офицера О’Кейси заалели как маков цвет.

– Погодите! – Он сглотнул, отчаянно надеясь оттянуть момент. – Я однажды читал рассказ…

– Ну так что? Я вообще часто читаю, – перебил его Байлз.

– Нет-нет, послушайте! Там тоже парень исчез из бассейна.

– В самом деле?

– Да, сэр. Только дело было ночью, темень – хоть глаз выколи. Парень – ну, не наш, а убийца, – он нырнул в бассейн в водолазном костюме…

Сэр Генри закатил глаза, а затем демонстративно прикрыл их.

– Знаете, – пробормотал он, – образ Мэннинга, сидящего на дне в водолазном костюме и пускающего пузыри, наполняет мое сердце искренней радостью.

– Если ты и правда считаешь, О’Кейси, что он внизу, ныряй и вытащи его, – сказал Байлз. – Да-да, делай это хоть в нижнем белье.

– Могу одолжить плавки, – добродушно предложил Дэвис.

О’Кейси облегченно вздохнул, и они с Дэвисом направились к пляжным кабинкам. В тот момент раздался еще один голос.

– Доброе утро, мистер Байлз, – учтиво произнес Говард Беттертон. – Насколько я понимаю, вы хотите видеть моего клиента? – Беттертон поправил пенсне.

Он был уже полностью одет: теннисные брюки, рубашка, спортивная куртка. Жидкие черные пряди были аккуратно зачесаны назад.

– Доброе утро, мистер Беттертон, – отозвался окружной прокурор.

Больше всего этот обмен приветствиями походил на начало дуэльного боя или как минимум шахматного поединка.

– Боюсь, у нас возникли некоторые затруднения, – продолжал Байлз. – Так что придется прибегнуть к помощи полиции.

– Даже не знаю… – Беттертон нахмурился.

– Хочу предупредить: мы собираемся опечатать кабинет мистера Мэннинга…

– Прежде чем я дам на это согласие, – перебил его Беттертон вкрадчивым голосом, – нам следовало бы обсудить юридические аспекты дела с глазу на глаз.

Байлз кивнул.

– Как только разберемся с бассейном, – прищурившись, сказал он, – я хотел бы поговорить с сэром Генри Мерривейлом наедине. После этого я в вашем полном распоряжении. Согласны?

– Меня это устраивает, – с несколько напыщенным видом ответил Беттертон.

– Вот и прекрасно. О’Кейси! – крикнул Байлз через весь бассейн. – Ныряй!

И тот нырнул.

Следующие пятнадцать минут стали, пожалуй, самыми напряженными для всех. Голова О’Кейси с потемневшими от воды волосами то всплывала над поверхностью, жадно хватая воздух, то вновь исчезала в глубине.

Глядя на темную воду, Сай Нортон с внезапной ясностью понял: все происходящее больше не напоминает розыгрыш или ловкий трюк. Одежда Мэннинга – шляпа, ботинки и все остальное – расплывалась в разные стороны, будто сам Мэннинг распадался на части. В этом не было ничего смешного – только леденящий ужас. Казалось, это почувствовали все, кроме Кристал, которая придвинулась ближе к Саю.

– Как жаль, – прошептала она, – но, наверное, нам сегодня больше не разрешат поплавать.

И, как бы невзначай, распахнула халат.

Кожа у Кристал была гладкая, белая, с легким розовым оттенком – как у людей, которые редко бывают на солнце. Ее черный с золотом раздельный купальник, казалось, побил все рекорды откровенности. В темно-синих глазах мелькнула насмешка, и она провокационно улыбнулась. Ее волосы, зачесанные за уши и разделенные посредине пробором, на солнце казались гораздо светлее. Даже не глядя на нее, Сай остро ощущал ее близость. («Черт бы тебя побрал, – думал он, – черт бы тебя побрал за то, что пытаешься лишить меня покоя, за то…»)

С шумом и плеском офицер О’Кейси наполовину выкарабкался из бассейна и остался лежать ничком у ног Байлза, тяжело дыша.

– Я обследовал каждый дюйм, – выдохнул он, не поднимая головы. – Его там нет.

– Но он должен быть там!

– Вот все, что там было, – пробормотал офицер. Из его руки выпал мячик для гольфа и покатился по траве.

Байлз выпятил челюсть и обвел взглядом собравшихся.

– Предупреждаю, – процедил он, – если это заговор… – Окружной прокурор замолчал и прищурился. – Если кто-то из вас помог ему или если вы все станете клясться, что он залез в бассейн, хотя на самом деле…

– Позволите мне ответить на это обвинение? – перебил его Сай.

– Милости прошу, мистер Нортон.

– Не так давно вы сделали мне комплимент, сказав, что я не теряю голову, – начал он и замолчал. – Ладно. Мистер Мэннинг нырнул в бассейн, и в тот момент в воде оказалось четверо. Но вылезли только трое. – Сай перевел взгляд на Беттертона, Дэвиса и Джин. – С тех пор как они появились на поверхности, я не сводил с них глаз. Ни на секунду. Никакого заговора не было. И никто не станет утверждать, будто мистер Мэннинг даже не подходил к воде. Все, что я сейчас сказал, – чистая правда, и да поможет мне Бог.

Сай все еще был лишь в черных плавках. Худощавый, с белым шрамом под ребрами, он казался совершенно невозмутимым.

– Но этого не может быть, – уже более спокойно произнес окружной прокурор.

– Почему?

– Потому что это невозможно!

– Старая добрая песня, – промурлыкал Г. М. на мотив гимна. – Черт возьми, она просто преследует меня. Никак не отвяжется.

– Минуточку, – мягко сказал Байлз, щелкнув пальцами. – Это не совсем по моей части, – в его лице опять появилось что-то человеческое, – просто… мне стало любопытно. А ведь существует объяснение, настолько очевидное, что оно даже не сразу пришло мне в голову.

Сай вздрогнул. Офицер О’Кейси с усилием выбрался из воды и, пошатываясь, побрел вдоль бассейна к кабинкам для переодевания.

– Какое объяснение? – спросил Сай.

– Потайной выход из бассейна. Ниже уровня воды.

– Мистер Байлз, здесь нет ничего подобного! – воскликнула Джин. Она уже успела сбегать за халатом и теперь куталась в него, словно никак не могла согреться. – Внизу всего два отверстия для воды. Впускное – с фильтром и железной решеткой. Выпускное – просто решетка. И оба диаметром не больше восьми дюймов!

– Простите, мисс Мэннинг, я не имел в виду входные и выходные отверстия.

– А что тогда?

– Вот что мне интересно, – Байлз прикрыл глаза, – почему ваш отец облицевал бассейн камнем, а не кафельной плиткой?

Джин тряхнула волосами, и они вспыхнули на солнце золотом.

– Но… ведь бассейн построили сто лет назад, – сказала она. – Думаю, главная причина в том, что нам всем нравилось играть под водой. Например, мы бросали в воду мячи для гольфа – те, что тонут, и соревновались, кто больше вытащит. Или играли в «Убегай-Том», когда