Адепты Формы - Ярослав Кирилишен

Элиза села.

— Я читала это и думала: «Бред. Суеверие». Но она так подробно описывала… ритуал. Символы. Слова.

— Вы поверили? — спросила Сара.

— Нет, — покачала головой Элиза. — Не сразу. Я рациональный человек. Я управляю фармацевтической компанией, я верю в науку, но… — ее голос сломался. — Когда ты в отчаянии, когда все двери закрыты, ты начинаешь думать о невозможном.

Антон понимал, слишком хорошо понимал. Он сам прошел через это. Момент, когда рациональность отступает перед ужасом неизбежного.

— И тогда пришло письмо, — тихо выдохнула Элиза.

Коллеги переглянулись.

— Какое письмо? — спросил Антон.

Фрау Тальхайм встала, вышла из комнаты. Вернулась через минуту с конвертом. Белым, обычным. Без обратного адреса. Протянула Антону.

Он достал лист бумаги. Развернул. Текст был напечатан. Шрифт стандартный, безликий.

'Frau von Thalheim.

Ваш предок знал, как спасти род. Вы тоже знаете.

Время пришло.

Форма ждет'.

Ниже — инструкция. Детальная. Как нарисовать символ. Какие слова произнести. Что сделать с кровью.

Всё. Точно. Полностью.

Антон медленно поднял взгляд на Элизу.

— Когда вы получили это?

— За три недели до… до того, как всё разрешилось. Декабрь прошлого года.

— Вы пытались узнать, кто отправил?

— Конечно. Конверт я нашла в почтовом ящике. Без марки, без штампа. Кто-то положил его лично.

Элиза обхватила себя руками.

— Я не знаю, кто это был. Я никому не рассказывала о дневнике. Никто не знал, что я его нашла.

Антон смотрел на письмо. Почерк машинный. Бумага обычная. Ничего особенного. Но смысл…

Кто-то знал. Знал о кризисе. Знал о дневнике. Знал, что Фрау Тальхайм найдет его. И прислал инструкцию в нужный момент.

Адепты.

— Что вы сделали, получив это? — спросила Сара.

Элиза опустила голову.

— Сначала выбросила. Подумала, что это какой-то розыгрыш. Или кто-то издевается.

Она замолчала.

— Но через два дня адвокат позвонил. Заявил, что судья определенно склоняется к истцам. Мы почти наверняка проиграем. Готовьтесь к худшему.

— И тогда?

— В тот день я достала письмо из мусорной корзины, — прошептала Элиза. — Перечитала. Подумала… — слёзы навернулись на глаза. — Подумала, а что я теряю? Если это не сработает, я всё равно проиграла. А если сработает…

Она замолчала. Антон ждал, давал ей время.

— Я провела ритуал в декабре, — наконец призналась Элиза. — Ночью. Здесь, в этом доме. Нарисовала символ в подвале. Произнесла слова. Порезала ладонь.

Она посмотрела на свою левую руку. На внутренней стороне ладони был тонкий шрам.

— И ждала.

— Что вы чувствовали? — тихо спросил Антон.

Элиза подняла на него глаза. В них было что-то, что он узнавал. Страх. Благоговение. Ужас перед непостижимым.

— Я почувствовала… присутствие, — прошептала она. — Не видела ничего. Не слышала. Но кто-то был там. Кто-то смотрел. Оценивал, — она дрожала. — И потом… всё стало холодным. Не физически. Внутри. Как будто что-то вошло в меня и забрало часть… меня.

Антон кивнул. Он помнил это чувство. Прикосновение Формы. Она не берет сразу. Она отмечает. Записывает долг.

— И на следующий день? — спросила Сара.

— На следующий день Ханс Мюллер отозвал иск, — ровно просуммировала Элиза. — Просто позвонил адвокатам и признал, что он передумал и не хочет продолжать.

Фрау Тальхайм посмотрела в окно.

— Остальные истцы последовали за ним. Через неделю дело закрыли.

— Вы общались с Мюллером после?

— Нет. Я пыталась. Хотела понять, почему он изменил решение. Но он не отвечал на звонки, — Элиза сжала кулаки. — А еще через месяц я узнала, что он получил предложение о работе. Консультант в какой-то фармацевтической компании. Зарплата втрое выше, чем у него была.

Антон и Сара снова переглянулись. Начинал вырисовываться «рабочий» почерк адептов. Создать проблему. Довести до отчаяния. Подтолкнуть к ритуалу.

— Фрау Тальхайм, — медленно вернулся к вопросу Антон. — Вы понимаете, что произошло?

— Я получила то, о чём просила, — тихо ответила Элиза.

— Но знаете ли вы цену?

Она посмотрела на него. В ее глазах был страх.

— Письмо говорило… что цена будет отложена. На следующее поколение.

— На вашего сына, — произнес Антон прямо.

Элиза побледнела еще сильнее.

— Но… но письмо не объясняло… какая именно цена. Что будет с ним?

— Потому что это зависит от того, что вы просили, — объяснил Антон. — Вы просили спасти компанию. Сохранить бизнес. Защитить репутацию семьи и вашу жизнь. Это большая просьба. Цена будет соразмерной.

— Что это значит? — голос Элизы дрожал. — Он… он умрет?

— Не обязательно, — смягчил Антон. — Но через тридцать лет — когда ему будет сорок пять — что-то произойдет. Болезнь. Несчастный случай. Потеря чего-то важного. Форма заберет эквивалент того, что дала вам.

Фрау Тальхайм закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Она плакала. Беззвучно, но отчаянно. Сара осторожно придвинулась, положила руку на плечо Элизы. Антон ждал, давал ей время прожить это осознание. Через минуту Элиза подняла голову. Лицо мокрое от слёз.

— Что мне делать? — прошептала она. — Можно ли… отменить? Вернуть? Заплатить самой вместо него?

Антон вздохнул. Этот вопрос он задавал себе тогда — шесть лет назад.

— Есть способы, — медленно попытался успокоить он. — Но они сложные и не всегда работают, — он посмотрел ей в глаза. — Организация, которую мы представляем, называется орден хранителей. Доминиканцы. Мы изучаем Форму. Помогаем тем, кто попал в ее механизм. Не всегда можем разорвать цепь. Но иногда можем найти… альтернативы.

— Вы поможете мне? — в голосе Элизы прозвучала мольба.

— Мы попытаемся, — поддержал Антон. — Но сначала нам нужно понять, кто прислал вам это письмо. Кто знал о вашем кризисе? Кто хотел, чтобы вы обратились к Форме?

Элиза смотрела на него, не понимая.

— Разве это важно?

— Да, это очень важно для вас и для других людей, — пояснила Сара. — Факты показывают, что кто-то специально создал ваш кризис, кто-то спровоцировал иск, кто-то манипулировал Мюллером. Всё это срежиссировали, чтобы довести вас до точки отчаяния.

Фрау Тальхайм замерла.

— Но… зачем?

— Это мы и пытаемся выяснить, — просто подытожил Антон.

Тишина. Долгая, тяжёлая. Потом Элиза медленно выдохнула.

— Значит, кто-то использовал меня. Мой страх. Мое отчаяние, — ее голос стал жестче. — И теперь мой сын заплатит за это.

— Если мы ничего не сделаем — да, — кивнул Антон. — Но мы собираемся что-то сделать. Найти тех, кто стоит за этим. Остановить их. И, возможно, найти способ защитить вашего сына.

Элиза смотрела на него долго. Оценивала. Решала, верить или нет.

Потом кивнула.

— Что вам нужно от меня?

Глава 6

Первая зацепка

Машина ехала обратно в центр Мюнхена. Дождь не прекращался, казалось, небо решило вылить всю воду разом. Стеклоочистители работали на максимальной скорости, но всё равно едва справлялись.

Антон смотрел