Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Оутс, весьма озадаченный таким заявлением, молчал.

– Но ведь я не могла знать заранее, не так ли? – спросила мисс Каннингем. – Я только заметила, что она волнуется. А теперь, инспектор, мне не нужно будет давать показания, правда? Я действительно очень расстроена. В конце концов, хоть мы и не были подругами, я ходила к ней в течение нескольких лет, и только сегодня днем мы с ней обсуждали мои картины. Смерть – это так ужасно, – добавила она с удовлетворением человека, уверенного в собственной правоте.

– Да, – кивнул инспектор. – Да, это так.

Мистер Кэмпион и полицейский вместе шагали по серым площадям, где стояли равнодушные особняки, низведенные до положения многоквартирных домов, сдававшихся в аренду и тоскливо тянущихся от Мейда-Вейл до Бейсуотер.

Оутсу, похоже, не терпелось поговорить, что было весьма необычно, и Кэмпион с удовольствием выслушал его.

– Забавная она, эта старушка, – заметил инспектор. – Почему-то такие люди встречаются мне только в делах об убийствах. Во всех остальных случаях им удается выкрутиться. Мир полон немилосердных людей, – заявил он невпопад.

– Она сообщила нам две важные детали, – напомнил Кэмпион.

Оутс, кивнув, перечислил:

– Во-первых, миссис Поттер была обеспокоена до такой степени, что ее совершенно не интересовала эта старая карга, и, во-вторых, ей позвонили около половины пятого. Первое обстоятельство может ничего и не означать. Второе, возможно, станет для нас зацепкой и позволит продвинуться в этом деле. – Он повернулся к Кэмпиону. – Забавно, не так ли?

– Что именно?

– Да вся эта чертовщина. Два случая один за другим, вот так. Когда ты позвонил сегодня днем, я подумал, что мы разберемся с этим делом за час. Мания убийства у девушки. Потомки знаменитых людей часто бывают немного неуравновешенными. Но теперь, знаешь ли, я в этом не уверен.

Кэмпион воздержался от комментариев, и инспектор, чье серое лицо с проницательными добрыми глазами было серьезно и сосредоточено, продолжил:

– Как ты считаешь, эта женщина склонна преувеличивать или наоборот? Меня интересует, насколько сильно, по-твоему, была взволнована миссис Поттер?

– Самоубийство? – с сомнением взглянул на друга Кэмпион.

– Просто в голову пришло. Конечно, пока нет доказательств ни убийства, ни самоубийства. Нам даже неизвестна причина смерти. Ненавижу теоретические рассуждения. Это всегда так глупо. Тем не менее ничего нельзя исключать.

– Да, – сказал мистер Кэмпион, и в его глазах вдруг появилось глупое выражение, когда мысль, засевшая в глубине его сознания со дня трагедии, предстала перед ним во всей своей чудовищной абсурдности.

– Конечно, остается еще старина Поттер, – пробурчал инспектор, сердито хлопнув по ограде одного из домов сложенной вечерней газетой. Со стороны миссис Лафкадио очень мило, что она взяла его к себе в дом и уложила в постель. Он будет в состоянии поговорить с нами завтра утром. Не следует делать никаких выводов, пока мы не услышим, что он скажет.

– И Лиза, и школа не могут врать одновременно, – заметил мистер Кэмпион.

– Да, – кивнул Оутс. – Да, именно так. Я не упускаю это из виду. Он что-то задумал. – Инспектор остановился и внимательно взглянул на своего друга. – Если его первые слова, когда он вошел, не были игрой, – сказал он, – то я уйду в отставку.

Это обещание, как оказалось, так и не было выполнено, хотя в тот момент, по мнению полицейского, мистер Поттер все же «играл роль», причем блестяще.

Инспектор продолжил свои рассуждения:

– Эта итальянка Лиза – плохой свидетель, но честный, я бы сказал, хотя кто ее знает. Наверняка она права, когда говорит о яде. Если вскрытие ничего не покажет, остаются аналитики из министерства внутренних дел. Удивительные ребята, Кэмпион. Они готовы выступить в суде и определить содержание яда с точностью до миллионной доли грана. И часто оказываются правы.

– Яд… – Кэмпион с отвращением пожал плечами. – Скверный метод, и то в лучшем случае.

– Хм… – Инспектор посмотрел на него. – Нож и, возможно, отравление. Без итальянцев, похоже, не обошлось. Стоит поразмышлять над этим.

– Лиза? – Лицо мистера Кэмпиона выражало полное недоумение.

– Нет-нет, я ничего не утверждаю. Просто дал свободу мыслям. Иногда я нахожу это полезным. Остается еще жена Дакра – необыкновенная девица. Ты знаешь, кто она?

– Кто? Роза-Роза?

– Да. Она из семьи Розини, мой мальчик. Племянница или что-то в этом роде самого старика Гвидо. Сейчас она поселилась в их магазине на Саффрон-Хилл. Как тебе это нравится?

– Я не понимаю, как родство с бандитской группировкой делает ее причастной к смерти респектабельной дамы в Бейсуотер, – пожал плечами Кэмпион.

– Я тоже, – фыркнул инспектор. – Но эти сведения стоит иметь в виду.

Мистер Кэмпион открыл было рот, но, передумав говорить, вздохнул и молча пошел дальше.

– Ну, выкладывай, – сказал инспектор, не глядя на него.

– Это безумие. – Кэмпион покачал головой. – И все же…

– Рассказывай, не стесняйся. Все равно у нас получился разгул идиотизма. Мы здесь, вернее, я здесь, чтобы расследовать факты, а не предаваться праздным размышлениям, однако вот уже полчаса мы только и делаем, что строим догадки, как пара дилетантов. Так почему бы не пойти до конца? Что у тебя на уме?

Мистер Кэмпион задумался о Максе Фустиане и о тех мыслях, которые приходили ему в голову насчет этого человека.

– Нет, – сказал он наконец. – Пока это слишком неопределенно. Своего рода проблески идеи, которая возникла у меня в связи с убийством Дакра, но она никак не вяжется с этим новым делом.

– Мотив, – решительным тоном изрек Оутс. – Только так можно связать эти два дела. Найдешь мотив и найдешь убийцу – мужчина он или женщина.

– Значит, убийство и самоубийство? – предположил Кэмпион.

– Возможно. – Оутс пожал плечами. – Хотя вряд ли. Какой был мотив для убийства? Вот что я тебе скажу, – продолжил он, внезапно встряхнувшись, – если это отравление, то мы поймаем нашу пташку. Убийство Дакра было спонтанным… импульсивным. Это мог сделать кто угодно. Но здесь ситуация совершенно другая. Если это убийство, то преднамеренное и продуманное. Невозможно, чтобы в одной семье бесчинствовали два убийцы одновременно, поэтому, вероятнее всего, это один и тот же человек, и просто невозможно, чтобы он был жив.

Это была вторая ошибка инспектора.

Кэмпион промолчал, и Оутс зашагал быстрее.

– Мотив, – повторил он. – Только так мы доберемся до нее или до него, кто бы это ни был.

Они дошли до канала и свернули на Кресент. В свете уличных фонарей дома Маленькой Венеции, с их облицовкой, имитирующей камень, выглядели уныло и неприглядно. Великолепие воскресного показа исчезло, оставив меланхолию. Шторы, вопреки обыкновению, были опущены, а входная дверь заперта. Шикарный небольшой автомобиль, явно дорогой, лишь подчеркивал невзрачность дома, находящегося в беде.

– Чей? – поинтересовался инспектор, кивнув в сторону блестящей