Самая милая пара - Мэри Кубика

– Что вы имеете в виду?

Я, конечно, знаю, что она имеет в виду. Зачем спрашиваю? Наверное, чтобы потянуть с ответом.

– Возможно ли, что он ушел из дома по собственному желанию?

– Да, – говорю я, решив быть в этом вопросе максимально честной, потому что, скорее всего, так оно и есть.

Пока та женщина не позвонила из больницы, я была уверена, что так оно и есть. Но для Джейка нехарактерно пропускать работу. За все годы врачебной практики он ни разу не пропустил ни одного дня, даже когда ординатором выходил в изнурительные восьмидесятичасовые недели и выматывался до предела. Независимо от обстоятельств, он выходил на смену каждый день, как по расписанию. Работа значит для него все. Это единственное, что для него важнее, чем я.

– Возможно, Джейк ушел по собственному желанию, но я так не думаю, потому что он уже несколько дней не появлялся на работе, а работу мой муж не пропускает. Он – врач. Нейрохирург. Спасает людям жизнь. И он очень добросовестный и ответственный. Кроме того, Джейк просто любит свою работу. Он бы не стал пренебрегать своей репутацией. Думаю, с ним что-то случилось.

– Вы и доктор Хейз ссорились?

Я надеялась, что она не задаст этот вопрос, но все же отвечаю положительно, потому что решила ничего не скрывать. Теперь мне немного не по себе, ведь если с Джейком действительно что-то случилось – не дай бог, конечно, – они могут подумать, что это сделала я. Но это не важно, важно найти Джейка.

– Вы пробовали ему звонить?

– Конечно. Он не отвечает.

Телефон Джейка, вероятно, разрядился. Отключать его он бы не стал.

Прежде чем я уйду, она просит фотографию Джейка. В телефоне нахожу свою самую любимую: характерное лицо с точеными скулами, сильным, с колючей щетиной подбородком и пронзительными голубыми глазами. Волосы у него светлые, короткие по бокам и подлиннее на макушке.

Я сфотографировала Джейка больше года назад, когда ему выпало несколько свободных дней – полноценный отпуск он получить не смог – и мы забронировали отель в городе, ходили в дорогие рестораны и катались по озеру на зафрахтованной яхте. На этой фотографии он как раз на яхте, расслабленный, на фоне голубого неба и озерной синевы.

Дежурная также просит предоставить разрешение на получение рентгеновских снимков зубов и скелета, а также образца ДНК, например с расчески Джейка, которую мне нужно будет принести позже.

Слова «рентгеновские снимки скелета» добивают меня окончательно, но я все же сдерживаюсь и, только добравшись до машины и сев за руль, даю волю слезам.

Уезжаю разочарованной. Поскольку Джейк не относится к группе риска, его поискам не уделят того же внимания, что и другим, например диабетику или ребенку. Об этом не говорилось прямо, но я же не настолько наивная, чтобы не понять. Да, департамент полиции взял его на заметку, но активных поисковых мероприятий ждать не стоит.

Большинство пропавших обычно возвращаются домой на третий день, сказала мне напоследок дежурная, намекая на то, что самое лучшее для меня – это идти домой и ждать.

Возвращаюсь в школу, а там уже идет третий урок. Вызывать заменяющего учителя было поздно, так что коллеги просто разделили мои уроки между собой. Поначалу я думала, что из полицейского участка поеду сразу домой, но потом представила себя одну в большом тихом доме и отказалась от этой мысли.

В классе студент-практикант сидит за моим столом, а мистер Шредер ведет урок. Студенту-практиканту вести урок не полагается, он не готов остаться один на один с детьми; будь иначе, мы бы справлялись с утренними занятиями без замены.

– Спасибо, что подменил, – говорю я Райану. – Дальше я сама.

Студент поднимается с моего места и идет к задней парте.

– Что у тебя случилось? – шепотом спрашивает Райан. – Я тебя ждал, а узнал, что ты уехала. Пробовал позвонить, узнать, все ли в порядке. Что-то с мамой?

Я снимаю пальто, вешаю его на спинку стула и убираю под стол сумку.

– Знаю. Извини. Нет, это не мама, у нее все хорошо. – Рассказывать ему, что случилось, я не хочу, тем более в присутствии студента. И вообще, я пока не решила, нужно ли, чтобы все знали, какая у меня беда. Слухи в школе разносят не только ученики, но и учителя. Не хватало только, чтобы в учительской обсуждали Джейка, меня и наш брак.

– Не будем об этом, – говорит Райан, видя, что я не готова откровенничать, и пожимает мне руку. – Ты только знай, что я рядом и моя дверь всегда открыта.

– Спасибо. И за поддержку, и за то, что подменил.

– Обращайся.

Мне как-то удается дотянуть до конца занятий. Это определенно не лучший мой день. Физически я здесь, но мыслями далеко отсюда. Хорошо еще, что дети этого не замечают. Я даю им задание и разрешаю работать небольшими группами по их выбору. Полкласса вообще ничего не делает, но сейчас у меня нет сил разбираться с ними. Все мысли только о Джейке. Во мне буря эмоций. Я уже почти не беспокоюсь из-за того, что меня бросил муж. Мне страшно оттого, что с ним случилось что-то плохое. И я злюсь, когда думаю, что он пропал по собственному желанию, чтобы насолить мне. Короче, я в замешательстве и сама не знаю, что делать и как ко всему этому относиться.

Спешу к Лили, пока она еще в школе. Вчера ее не было, а до этого она так быстро уехала, что я не успела с ней поговорить. Кроме обмена несколькими сообщениями, мы с ней не общались уже два дня.

Когда я вхожу, Лили уже стоит за своим столом и складывает вещи в сумку, собираясь уходить.

– Тебе сегодня легче?

Лили оборачивается. Выглядит она изнуренной, лицо бледное. То ли дело в освещении, то ли ей и впрямь нездоровится.

– Намного. Спасибо, – говорит Лили.

– Кишечный грипп?

– Просто съела что-то не то. Но сейчас уже лучше.

– Хорошо. – Я смотрю из окна на парковку. Школьные автобусы вот-вот разъедутся, а потом придет очередь юных автолюбителей, которые обычно вылетают с парковки, не глядя, куда едут.

Смотреть на это страшно. Уверена, рано или поздно дело закончится тем, что кого-нибудь собьют.

– Я как раз собиралась тебе написать, узнать, все ли в порядке. Слышала, что тебя вроде бы в школе нет.

– Меня не было с утра. Ездила в полицию.

Лили на секунду замирает, потом складывает бумаги и поворачивается