Самая милая пара - Мэри Кубика

Мы с Лили потом посмеялись, вспоминая, как он только о машине и распинался. Помню, я спросил ее в шутку, любила бы она меня больше, если бы я был такой же богатый. Я знаю, что Лили любит меня независимо от того, сколько денег у нас в банке. Мы никогда не были богаты, но у нас в семье все хорошо.

Наш дом был нам не по карману, но мы все равно приняли решение купить его, потому что, учитывая размеры участка и прекрасный вид на реку, не купить его было бы глупостью. Мы знали, для чего он нам нужен, и знали, что следующие несколько лет нам придется несладко. Так и получилось, но мы смирились с этим, потому что дом – это инвестиция и в конечном итоге наше решение о его покупке принесет свои плоды. Так что пока я езжу на «Хонде», и никакого БМВ в моем ближайшем будущем не предвидится.

Только сейчас, спустя все эти месяцы и в свете произошедшего, Джейк, тычущий мне в лицо своей машиной, задевает меня за живое.

На парковке, когда мы возвращаемся, стоит около десяти машин, но ни одного БМВ. Сразу становится легче. Значит, Джейк ушел сам, он в порядке и Лили его не убила.

А вот я еще могу.

– Его нет, – говорю я Лили. – Уехал.

Смотрю на нее – она почему-то не рада. Молчит. Похоже, что-то скрывает.

– В чем дело?

– Есть еще одна площадка, – говорит она. – Возле Фрини. – Лили знает это место лучше, чем я.

Мы садимся в машину и молча едем к Фрини-авеню. Останавливаемся на второй парковке, чуть в стороне от Ньюком-роуд.

Площадка круглая, и я медленно объезжаю ее по периметру. Машины Джейка не видно.

– Ее здесь нет, – говорит Лили уже с заметным облегчением. Похоже, теперь и она поверила, что с Джейком все в порядке.

Я смотрю на нее и, почти улыбаясь, качаю головой.

– Точно. Нет.

– Слава богу, – выдыхает Лили и откидывается на спинку сиденья. – Как думаешь, куда он мог поехать, если не вернулся домой?

– Не знаю. Может, завалился к кому-то из друзей и ждет, пока заживет голова и утихнет эго. – Я думаю, что был прав в ту первую ночь, когда предположил, что он не мог вернуться домой с разбитой головой. Как бы он объяснил это Нине?

И конечно, он мог предполагать, что Лили либо уже рассказала обо всем его жене, либо намерена это сделать.

Лили заметно воспрянула духом. Мысль о том, что она могла убить его, независимо от того, насколько это было оправданно, сильно тяготила ее. Лили никогда не стала бы прежней, если бы лишила человека жизни. Она никогда бы не простила себя.

Я выезжаю с парковки и уже собираюсь повернуть на Ньюком, когда взгляд цепляется за нее.

– Черт. – Я увидел ее раньше Лили. Машина стоит за пределами парковки, на том месте, которое отведено для тех, кто приехал в заповедник до ее открытия. Когда Лэнгли-Вудс закрыт, машины на парковку не пускают, но это никого не останавливает. Запрета парковаться на улице нет.

– Что? – спрашивает Лили.

– Она здесь, – говорю я.

Лили наклоняется вперед, смотрит в окно, но она не знает, что нужно искать.

– Где машина?

– Вон там. – Я указываю.

БМВ Джейка не единственная на улице. Там еще по меньшей мере восемь других машин.

Теперь до Лили доходит, и она в отчаянии откидывается на спинку сиденья и замирает.

– Это ничего не значит, – говорю я, понимая, что нет, значит. Джейк не мог по собственному желанию провести ночь – теперь уже две – в лесном заповеднике. Я кладу руку ей на колено.

Последние несколько ночей было холодно. Ночью температура опускается примерно до десяти-двенадцати градусов. Если Джейк потерял много крови, если его одежда промокла, если был сильный ветер, ему могло грозить переохлаждение.

Я сворачиваю на Ньюком и проезжаю мимо машины Джейка.

– Куда? – спрашивает Лили.

– Домой.

– Почему? Нет.

– Что, по-твоему, нам делать здесь?

– Мы должны поискать его. Нельзя оставлять Джейка здесь.

А вот я думаю, что можно.

Не то чтобы я не хотел помочь. Но если Джейк Хейз здесь, то помощь ему уже не нужна. Территория огромная, и он или его тело могут быть где угодно.

Мы уже знаем, что он не шел по основной тропе. Он сошел с нее вместе с Лили. Здесь много мест, где можно спрятаться, много мест, куда можно пойти, чтобы умереть. Если он здесь, мы никогда его не найдем.

И какой-то голос нашептывает мне, что Джейк сам во всем виноват. Он это все устроил. Ничего бы этого не случилось, если бы он не сделал то, что сделал.

– Пожалуйста, Кристиан, – умоляет Лили. – Пожалуйста, мы можем вернуться и поискать его?

Я делаю это ради Лили и, возможно, для того, чтобы самому избавиться от чувства вины. Я делаю разворот и возвращаюсь на парковку. Вместе с Лили мы проходим по тропинкам километров пятнадцать. Это занимает несколько часов. Мы возвращаемся к скамейке, и я заставляю ее сесть, перевести дух и отдохнуть. Ей нельзя так уставать, и я снова беспокоюсь о ребенке. Я беспокоюсь, что из-за всего этого у нее случится выкидыш. И если это произойдет, я сам убью Джейка Хейза, если он еще живой.

Мы ищем любые следы Джейка, чтобы потом, когда уйдем с пустыми руками, мы могли хотя бы сказать, что пытались что-то сделать.

Нина

В четверг утром просыпаюсь с больной головой. Принимаю душ, но и он освежающего эффекта не дает: я потею, меня знобит. А все потому, что накануне перебрала, а потом, хотя и выпила бутылку вина, долго не могла уснуть. В общем, как следует не отдохнула и чувствую себя дерьмово. Завтракать даже не пытаюсь – желудок ничего не принимает и нервы ни к черту. По дороге на работу покупаю кофе, потому что в таком состоянии без кофеина я до конца дня не дотяну.

Где Джейк?

Это все, о чем я могу думать. Где, черт возьми, Джейк?

Прошел еще один день и еще одна ночь, а его все нет дома. Я пыталась звонить. Писала сообщения. Звонки переводятся на голосовую почту. Около полуночи, пьяная, я оставила ему еще одно голосовое сообщение, наверное уже пятое или шестое. Причем, должно быть, совершенно бессвязное. Даже не знаю, что я там наговорила. Я не знаю, почему продолжаю звонить, но, что еще важнее, не