Парень не промах - Юрий Фёдорович Гаврюченков

– Там меня знают все, – упреждая его вопрос, добавил Вася. – Могут легавым стукануть за шпалер. А здесь – стучи не стучи.

– Чё за шпалер?

– Наган в лесу нашёл. Не ржавый почти, кто-то сбросил. Весь расстрелянный, так что семь гильз у меня есть.

– Понял, – кивнул Захар. – Чем париться с самоделками, проще нормальных маслят надыбать.

– А деньги? – печально сказал Вася.

– Они приходят и уходят, – философски рассудил Захар. – С пустым наганом тоже можно денег поднять. Бери, приезжай.

– Понту с пустого? – спросил Вася.

– Пугануть бобра, а то некоторые поразнежились, финского ножа не боятся.

Они сидели на дровах и несли – каждый своё.

– Надо патроны снарядить, да пугануть выстрелом в воздух, или под ноги, чтобы грязью обдало.

– Пальнёшь – мильтоны набегут, – справедливо заметил главшпан и резко сменил тему: – Ты стрелять умеешь? Стрелял когда-нибудь?

– Конечно, – говоря чистую правду, Вася смотрел в глаза, чтобы он уверился. – Много раз.

– Где? – глядя в упор, спросил Захар.

– В армии.

– Ты в армии служил?

– В Архангельске склады охранял, – прозаичным тоном ответил Вася.

Так оно и было.

Захар опустил взгляд, повозюкал носком ботинка пыль под ногами, сплюнул, растёр.

– А я в этом году «фазанку» закончил, – с долей отрешённости сообщил он. – Скоро повестка должна прийти.

– А тебе сколько?

Для выпускника ФЗУ Захар выглядел слишком взрослым, под стать оперуполномоченному Панову.

– Двадцать. Двадцать один через месяц.

«В восемнадцать не был призван, а к двадцать первому году закончил ФЗУ. Значит, в этот промежуток почему-то отсутствовал для военкома. Сидел? – Вася посмотрел на его руки. – А наколок нет, пальцы чистые. Если сидел, то умный, отсюда проистекает авторитет у шпаны. И выглядит старше своих лет, потому что вынес много нехорошего».

– А тебе сколько? – спросил Захаров.

– Двадцать три. А ты на кого учился?

– На электрика. Я на заводе «Ленэнерго» работаю.

– Дельная профессия, – рассудил Вася. – В военкомате скажи. Пойдёшь в инженерно-техническую роту. Электрики в армии нужны.

Захаров кивнул, при этом саркастически улыбнулся, словно хотел возразить, но вовремя скрыл своё намерение.

«Чего же тебя так в тюрьму-то тянет? – подумал опер Панов. – Привык?».

У себя дома Захар не казался налётчиком, как в кругу шпаны.

«Домашний», – подумал Вася и решил быть ещё проще, но не слишком, чтобы тот не счёл его недостойным лохом, который нашёл по чистой случайности шпалер, но не способен на дело.

– Ты к цыганам как относишься?

– К цыганам?

Вася вспомнил сербско-румынскую артель, Гучана и вдохновенно понёс:

– В прошлом году иду с работы хмурый, жара ещё была страшная. И тут цыганка подскакивает: «Позолоти ручку!». Я как ей с ходу в морду двинул! Она с копыт. Перешагнул было, смотрю, а у неё кольца золотые в ушах. Толстые! Нагнулся, а на меня цыганки бегут, орут. Я как рванул золото вместе с мочками. Они у меня в руках остались. Как погнал галопом. Цыганки орут, мильтон свистит, но лови меня, давай. В Торгсин снёс. Пять граммов каждое. Гуляли мы потом.

– Цыганку обобрал! – Захар испытующе смотрел на него.

«Проверяет реакцию на похвалу. Если я продолжу хвастаться, поймёт, что вру, – подумал Вася и даже не стал многозначительно молчать, а перешёл в наступление.

– Разбогатеем, будем курить «Сафо» первого сорта, – Вася достал свою дешёвую «Светлану». – Надо срочно поднять тугриков.

Завязался оживлённый разговор двух молодых людей, одному из которых охота денег, а другому хочется приключений, и обоим скучно.

– Торгсин обнести не думал? – с отсутствующим видом, как о чём-то малозначительном, поинтересовался Захар.

– Подломить, в смысле, или налёт?

– Ночью мы сейф не откроем. Вот зайдём, когда там директор с ключами, сунем ему шпалер в морду, сам всё отдаст. Суки они проклятые, сволочи, – с досадой, как о чём-то глубоко личном, заговорил Захар. – В Торгсине у граждан последнее отнимают, а мы у них отберём.

– Раздадим народу?

– А родные наши не народ? Девки наши – не народ?

– Народ, – признал Вася.

– Так как думаешь? – стрельнул глазами Захар.

– Да верняк, – признал Вася. – Если заартачится, можно и в потолок шмальнуть.

– Сделаем тебе боевых патронов, – заверил Захар. – Денег надо сначала добыть. Ты давай приноси наган, есть делюга. Будем обувать жирных.

15

«Иди, Вася, иди!»

– Что о Захарове скажешь? Как он тебе глянулся?

– Корчит из себя блатаря, – пожал плечами Вася. – По молодости. Сам не приблатнённый, так, фраер порченый.

Сотрудники Первой бригады собрались в кабинете начальника и обсуждали насущные дела.

– Затормозился в развитии, – с иронией сказал Колодей. – Захаров Виталий Петрович, двенадцатого года рождения, проживающий на Панфилова… в общем, понятно. Две судимости. За кражу, на первый раз и с учётом несовершеннолетия, дали полгода условно. Продержался, судимость погасили, а потом совершеннолетним гульнул. Грабёж, восемнадцать месяцев. В колонии режим не нарушал, посещал занятия. Освободился, пошёл доучиваться и вроде бы полностью встал на путь исправления, а, вишь ты, маскируется. Умный.

– Хитрый, – возразил опер Чирков. – Хитрость – ум дураков. Сейчас догуляется в третий раз. Ты сходи, Вася, с ним на дело. Наберём посадочный материал.

– Не получится ли так, что я провоцировал? – засомневался Панов.

– А ты не говори на суде, что провоцировал. Ты ведь только что нам поведал, как он сам предложил и даже настаивал. Так ведь?

– Так, – кивнул Вася.

– Ну, вот видишь. И Захаров у нас на крючке. После дела притянем его к нам, склоним к сотрудничеству, пускай барабанит на блатных. Может, про патронную мастерскую что-нибудь узнает. А не захочет нам стучать, так передадим следователю. Что там у Захарова намечается, разбойное нападение с угрозой применения огнестрельного оружия?

– По предварительному сговору группой лиц с целью наживы, – закивал опер Панов.

– И не один эпизод за вечер. Они если выбрались в другой район и сразу всё пошло как надо, то фарт свой не упустят, – авторитетно заявил Чирков. – Это хорошо. С таким букетом даже малолетки по первому разу условным сроком не отделаются. Ну, а Захаров пойдёт паровозом, и сядет теперь уже надолго. Если он не полный дурак, то об этом знает или хотя бы догадывается. Но мы ему всё равно диспозицию объясним. Напугаем до дрожи в коленках. Потом предложим выход. Никуда Захаров от нас не денется. С таким барбосом только так и надо. Иди, Вася, иди.

Однако же Вася всё сильнее опасался, кто в этот вечер станет жертвой ограбления. Отнимут у простачка наган, и что, по мнению гопников, он сделает? В милицию