Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

От ужина он явно отказался, поэтому из чувства долга съел бутерброд (черствый хлеб с сыром), выпил пару стаканов воды, съел грушу или же это было яблоко. Вероятно, сходил в туалет, умылся, почистил зубы. Обсудил с Пией практические вопросы, требовавшие немедленного решения в связи с тем, что он перебирался домой, в их большую двухэтажную квартиру в Сёдере. С кухней и его рабочей комнатой внизу и их спальней и ванной наверху, и узкой лестницей, которая сейчас могла стать трудным препятствием в его нынешнем состоянии.

— Если хочешь, мы можем поставить кровать у тебя в кабинете, там ведь хватает места. Или спи в комнате для гостей внизу. Реши просто, как тебе удобнее.

— Я могу устроиться на диване, — сказал Юханссон и в то самое мгновение снова заснул.

Он проспал всю ночь и видел во сне Жасмин. И в результате не испытал ни страха, ни радости. Задумчивость главным образом — хотя какое отношение она имеет ко снам? — и, пожалуй, печаль. Печаль, которая не успела захватить его целиком и полностью, едва заключила в свои объятия.

Та же самая Жасмин, как на фотографии. Правда, без улыбки. Она стояла и смотрела на него. Серьезно, настороженно, но без толики страха в глазах.

— Эй, малышка, — говорит Юханссон. — Тебе не надо бояться.

Она не отвечает, но кивает и явно не опасается его.

— Я нашел твою заколку, — продолжает он и протягивает ее девочке.

— Спасибо, — отвечает она. Удивлена, но улыбается. — Спасибо, добрый дядя, — говорит она и берет ее из его протянутой руки.

32

Утро среды 21 июля 2010 года

Сначала туалет, потом душ, затем чистка зубов. Зато он мог не бриться.

— Небольшая щетина всегда к лицу крутому парню, — пробормотал Юханссон и поковылял назад к себе в палату.

«Ленивые черти», — подумал он, ложась в кровать. Четвертый раз подряд никто не страховал его, когда он совершал свою опасную для жизни прогулку. Несмотря на все деньги, которые он перечислил им в виде налогов за всю жизнь, никогда не прося ничего взамен.

Далее завтрак, полезный для здоровья: с йогуртом, мюсли и свежими фруктами. Три стакана минеральной воды и никакого кофе.

Лечебная гимнастика тоже прошла своим чередом, хотя все его мысли были заняты только свободой. К сожалению, он пребывал все на том же уровне, пусть по-настоящему старался, чтобы в последнюю минуту это не сочли непредвиденным обстоятельством, причем возникшим по его собственной вине.

— Смотри с оптимизмом на ситуацию, — сказала физиотерапевт и заключила его в объятия.

— Буду стараться, — ответил Юханссон, кивнул и улыбнулся.

Он чувствовал себя свободным. С ясной головой. Никакого беспокойства, никакого страха. От всех недомоганий вроде бы не осталось и следа.

Затем появилась его докторша, ныне также самый важный источник информации, Ульрика Стенхольм, которая как раз в это утро выглядела очень усталой, на все свои сорок четыре года.

— Я не знаю, но что-то со мной не так, — вздохнула она. — Впервые за много месяцев вокруг меня царили тишина и покой, а я едва сомкнула глаза за целую ночь. Думаю о детях, вижу их во сне, звоню их отцу и бужу его.

— В этом нет ничего странного, — перебил ее Юханссон. — Если ты сначала играешь на пианино полночи, а потом начинаешь пить красное вино и слушать, как играют другие.

«Найди себе настоящего мужика», — подумал он.

— Знаешь, — сказала Ульрика Стенхольм. — Порой я боюсь тебя. Неужели ты тайком выбираешься отсюда по ночам и следишь за мной?

— Спасибо за приглашение, — буркнул Юханссон. — Это ж надо представить… Жирный пенсионер в белой ночнушке со штативом с капельницами в руке стоит, прижав нос к твоему окну среди ночи.

. — Ты ужасно забавный, когда в таком настроении. Очень приятно разговаривать с тобой.

— Я знаю, — проворчал Юханссон. — Что ты думаешь о практических моментах, кстати? — спросил он.

Никаких проблем, если верить Ульрике Стенхольм, а она в свою очередь успела поговорить с Пией в то же утро. Его супруга позаботилась обо всем дома. Вдобавок относительно периодических посещений врача, поездок для сдачи анализов, ежедневных визитов к специалисту по лечебной медицине и всего прочего.

— Один из твоих старых друзей приедет и заберет тебя, — сообщила она. — Он привезет с собой твою одежду. У него есть собственный автомобиль, но у тебя имеется право на такси, как ты, наверное, знаешь.

— Это мой лучший друг, — сказал Юханссон и почувствовал, как что-то шевельнулось у него в душе. — Мы знакомы с тех пор, как вместе ходили в полицейскую школу. Почти пятьдесят лет назад. Он, кстати, один из тех, кто работал по делу Жасмин. Я сам сидел в Главном полицейском управлении в ту пору.

— Жасмин, — сказала доктор Стенхольм и удивленно посмотрела на него. — Но это же просто отлично. А он не мог бы помочь тебе?

— Он принес мне почитать немного старых бумаг.

Юханссон кивнул на папки на столе у своей кровати.

— Как хорошо, — сказала Ульрика Стенхольм, одновременно сунув руку в карман своего белого халата и выудив оттуда мобильный телефон.

— Ага, да. Извини, мне пора, — сказала она и покачала головой. — Надо спешить.

— Береги себя, — сказал Юханссон и протянул ей левую руку.

— Ты сам береги себя, — сказала она и заключила его в объятия второй раз за утро. — Я попросила помочь тебе упаковать твои вещи. Но сейчас должна спешить.

«Интересно, что происходит? — подумал Юханссон. — Пусть твое лицо еще на три четверти перекошено, они все равно сходят с ума по тебе».

Спустя пять минут в его палату ввалился Ярнебринг. Направился прямой дорогой к кровати и опустошил на нее пакет с одеждой.

— Давай подымайся, парень, — прорычал он. — Пока ты здесь лежишь, молодость проходит. Трусы, футболка, рубашка, носки, ботинки и штаны. Плюс ремень самой длинной модели. На улице солнце и двадцать градусов тепла, поэтому ты вряд ли отморозишь задницу.

— Наконец-то, — проворчал Юханссон и не без труда поднялся.

— Кончай ныть, — рявкнул Ярнебринг. — Хочешь, я одену тебя, или достаточно, если просто встану, и все красивые медсестры не смогут лицезреть твою атлетическую фигуру?

— Сядь на стуле там в стороне и помолчи, а с остальным я справлюсь сам, — распорядился Юханссон.

Полчаса спустя они стояли на парковочной площадке перед собственным автомобилем Юханссона.

— Решил воспользоваться случаем и проверить его на ходу, пока твой братец оформляет документы, — пояснил Ярнебринг.

— Ты купил мою машину, — констатировал Юханссон, которого это нисколько не удивило, поскольку он знал своего старшего брата столь