Последний час - Самюэль Бьорк

– «Сердитый мальчик» отлит из бронзы, смоделирован в 1928 году и установлен на мосту в числе пятидесяти восьми скульптур в 1940-м. Это самая узнаваемая скульптура Норвегии, ее часто сравнивают с «Русалочкой» в Копенгагене и «Писающим мальчиком» в Брюсселе.

Эмили прекрасно помнила, как впервые заметила статую рядом.

Она тогда подумала:

«Тут же стоит маленькая девочка.

Почему никто ее не замечает?

Почему все только на него хотят посмотреть?

На этого визжащего, раздражающего мальчишку?

Разве это не везде так?

Кто громче орет, тот и получает внимание».

Она часто боялась идти в школу.

Невозможно было ни на чем сосредоточиться, потому что два-три пацана, что всегда устраивали шум, занимали все пространство.

Символично, правда?

Маленькая улыбающаяся девочка.

Молча стоит в углу.

И никто ее не видит.

Эмили тогда пообещала себе:

«Теперь я решаю.

С этого дня говорить будем о тебе».

– Angry boy? – спросила та, что представилась Сакурой, еще раз оглядываясь по сторонам.

Ладно.

Хорошо.

Сердитый мальчик так сердитый мальчик.

Эмили надела рюкзак и пошла вперед с поднятым флажком, улыбаясь.

Почти никого вокруг.

Только мужчина в инвалидной коляске на мосту.

Сидел прямо перед сердитым мальчиком.

Эмили огляделась.

А где тот, кто его сюда привез?

Нигде не видно.

Она остановилась. Мужчина в кресле сидел так близко к скульптуре, что им, пожалуй, стоило подождать.

Она обернулась к японцам, когда те уже подняли камеры.

– Ok, as you can see…[5]

– Angry boy? – один из мужчин указал вперед.

Эмили снова повернулась.

Ну, ладно.

Все спешат.

Она шагнула ближе к пожилому мужчине.

– Простите, вы не могли бы?..

Лицо его – мертвенно-белое.

Глаза полны ужаса.

И тут она заметила это.

В складке его плаща.

О черт…

Она резко обернулась к японцам и закричала:

– Bomb! He has a bomb! We have to run![6]

16

Мунк выключил мигалки, вышел из «Ауди», закурил сигарету, нырнул под полицейскую ленту и засеменил к серому фургону. Он едва успел сомкнуть глаза – всего пару часов, на софе в своем кабинете. Проснулся встревоженный, долго бродил по коридору, поглядывая на часы.

06:40.

07:10.

Никаких новостей?

Ничего?

В итоге он рухнул в кресло и закрыл глаза.

Анетте появилась в дверях.

08:16.

– Парк Фрогнер.

– Взрыв?

– Нет. Пожилой мужчина. У «Сердитого мальчика». Устройство пока не сработало. Он все еще сидит там. Все подразделения в пути. Саперы и «Дельта». Если предположить, что все случится в 09:07, у нас пятьдесят одна минута.

Мунк снова постучал в дверь фургона и уронил сигарету на асфальт.

Вильмер высунулся и впустил его.

– С чем мы работаем? – спросил Мунк, вставая перед множеством экранов.

На секунду ему вспомнилось, как он впервые оказался внутри этой спецмашины. Тогда был захват заложников в Бэруме. Подозреваемый в двойном убийстве забаррикадировался в доме.

Тогда Мунка впечатлили и технологии, и профессионализм. В тот раз работали переговорщики. На этот раз перед ними бомба.

Вильмер – высокий, крепкий, усатый, лет пятидесяти. Перед экранами – двое полицейских в наушниках.

– «Альфа-1» здесь, «Альфа-2» и «Альфа-3» – вот, – показал Вильмер.

Саперы.

Уже в парке.

На всех каски с камерами.

– Контакт был? – начал Мунк, но тут из динамиков над экранами раздался треск.

– Орего, это второй, прием.

Вильмер нажал кнопку на панели.

– Второй, прием.

Он кивнул на правый экран.

Мунк увидел.

Пожилой мужчина в инвалидной коляске.

Спиной к камере.

– Цель обнаружена. Расстояние двадцать пять метров. Ожидаем дальнейших указаний. Прием.

– Идем на сближение? – спросил Мунк.

– По протоколу – да, – кивнул Вильмер, – но сейчас мы ждем. Он может следить за нами.

На стене – цифровые часы.

08:36.

– Решать, конечно, тебе, – сказал Мунк. – Но мы предполагаем, что все произойдет в 09:07.

– Настолько точно? – Вильмер поднял брови.

– Да.

– Стопроцентная информация или просто догадка?

Мунк пожал плечами.

– Предположение. Но похоже, это не случайность.

– 09:07? – переспросил Вильмер.

Мунк кивнул, сам не до конца уверенный.

Миа Крюгер сидела в своем кабинете несколькими часами ранее – костяшки пальцев побелели от напряжения, сжимая пустую кофейную чашку, а в глазах стоял тот самый остекленевший, отсутствующий взгляд, который он уже научился узнавать.

– Мне кажется, это число что-то значит.

– Какое число?

– 09:07. Время.

– Почему ты так думаешь?

– Он педант. Все выверено до мелочей, разве нет?

– Но все же офицер же защищен, разве нет? – спросил Мунк, чувствуя себя дилетантом. Он кивнул в сторону экрана, вопросительно глядя на Вильмера, но тот лишь слегка покачал головой.

– В прошлый раз был C-4[7], да? – уточнил Вильмер.

– Ну?

– Шансы нулевые. На таком расстоянии даже ударной волны хватит, чтобы расплющить ему легкие.

– Но эти костюмы EOD[8]?.. – начал Мунк, но Вильмер перебил.

– Я понимаю, ты старший по делу, Мунк, но я сам несу ответственность за своих людей, хорошо?

– Конечно, – кивнул Мунк и отступил на шаг.

Вильмер задумался на секунду, затем нажал кнопку.

– Второй, это Орего. Вступайте в контакт с целью.

Динамик коротко треснул.

На экране – движение.

Сапер медленно приближался к мужчине в инвалидной коляске.

– Орего, это второй, цель визуально зафиксирована.

– Принято, – сказал Вильмер и обратился к одному из офицеров у пульта. – Выведи на главный экран.

Молодой сотрудник кивнул, нажал на клавиши и перенес изображение на большой экран, установленный над остальными.

– Черт, – пробормотал Вильмер серьезно.

– Что?

– Он уже делал это раньше, – тихо сказал Вильмер.

– То есть? – уточнил Мунк.

– То есть он профессионал, – не отрываясь от экрана, ответил Вильмер. – Военный.

Он снова нажал кнопку.

– Первый и третий, это Орего. Сообщите ваши координаты. Прием.

– Первый. Пятьдесят метров до цели. Прием.

– Третий. Примерно семьдесят пять. Прием.

– Хорошо. Приблизьтесь оба.

Два небольших экрана ожили – камеры зафиксировали движение.

– Военный, – повторил Мунк осторожно. – Это хорошо или плохо?

Вильмер провел рукой по щеке.

– И то и другое.

– Объясни.

Он кивком указал на большой экран.

– Любитель с самодельной бомбой не понимает, что делает. Риск случайного взрыва гораздо выше.

– А здесь?

– Приблизь, – сказал Вильмер ассистенту. Тот кивнул и потянул рычажок.

Теперь его хорошо было видно.

Пояс смертника.

И даже Мунк, не специалист, понял, что имел в виду Вильмер.

Искусно.

Профессионально.

Прямоугольные заряды аккуратно размещены в ячейках жилета, ровные промежутки, надежная фиксация.

Все провода с защитными кожухами.

Цифровой таймер по центру.

Сейчас выключен.

Мунк снова посмотрел на настенные часы.

08:38.

Из динамика раздался голос:

– Здравствуйте, мы рядом.

Сапер говорил пожилому мужчине в инвалидной коляске.

– Мы хотим помочь вам.

Камера чуть сместилась в сторону. Новое шипение в колонках.

– Орего, это первый.