Последний час - Самюэль Бьорк

почувствовала, как бешено заколотилось сердце, когда выпрямилась и отряхнула одежду.

Скрыться ли за деревьями?

Да.

Йессика согнулась и пошла пригнувшись вдоль бирюзовых водяных горок – воды нет, бассейн сегодня закрыт, как и все остальное в городе. Пробралась за березу, замерла. Над ней пролетал вертолет. Она глубоко вдохнула, стараясь стать как можно незаметнее, и медленно начала спускаться по склону. Кусты, деревья – к счастью, здесь было больше зелени, чем она помнила. Раньше ведь все внимание уходило на то, чтобы найти хоть какое-то свободное место среди забитых до отказа зон отдыха у бассейнов.

Еще одна вспышка из юности мелькнула в сознании, когда она подошла к краю длинного бассейна.

Подруги, перешептывания, смешки, взгляды.

Наверное, опять что-то с ее одеждой.

Или с этим старым рюкзаком.

Стыд.

Всегда был с ней.

Можно мы к тебе после школы?

Нет.

Почему у тебя такие огромные штаны?

Теперь она знала.

Знала, что не была виновата.

Что это не ее ответственность, что мама почти всегда была пьяна.

Что она не виновата в том, что не смогла принести деньги на школьную поездку и учитель сказал, что, если они не появятся, она не поедет.

Не ее вина.

Теперь она знала.

Но тогда – нет.

Йессика дошла до основания вышки для прыжков и осторожно начала подниматься.

Три метра.

Пять.

О Господи.

Так высоко она еще никогда не поднималась.

Не смела оглянуться, пока не оказалась на самой вершине.

Десятиметровая вышка.

Она перелезла через край – и увидела фотографа Франка, лежащего на животе, с довольной ухмылкой, прильнув к телескопическому объективу.

– Ложись.

Она подчинилась.

Прижалась к шероховатому бетону и легла рядом с ним.

И тогда увидела.

– Черт…

– Говорил же, – улыбнулся Франк. – В центре событий.

18

И тут – взрыв.

Картинка на экране, трансляция из серого фургона. Последние десять минут они стояли, словно приклеенные к полу, в кабинете Людвига и Ани.

Звук отключен, но все равно это был самый оглушительный взрыв, что Миа Крюгер когда-либо слышала.

– Какой ужас… – прошептал Людвиг и опустился в кресло, закрыв лицо руками.

Камера на шлеме показывала теперь небо, затем – асфальт, как будто взрывной волной сапера отбросило на землю. Сердце Мии стучало в унисон с тем, что происходило на экране: нож, плоскогубцы, отчаянные попытки оторвать жилет от груди пожилого мужчины.

09:01.

09:03.

Карри с недоеденным куском пиццы в руках, раздраженно:

– Почему мы ничего не слышим?

Аня, вспотевшая, судорожно стучит по клавишам.

– Не знаю, я получаю только видео.

– Да какого ж хрена…

Уставшие лица.

Широко раскрытые глаза.

Все уставились на прямую трансляцию отчаянной схватки со временем.

09:04.

09:05.

Фредрик Риис спал на диване в коридоре.

Карри – в кресле.

Аня – на полу, под своим компьютером.

Людвиг – единственный, кто на пару часов отлучался домой.

Миа не сомкнула глаз.

Ни на минуту.

Кофе и эти предметы.

Предметы.

И снова кофе.

Рысь из латуни.

Ухо выкрашено в желтый.

Ты сделал это сам, нарочно. Что ты хочешь мне этим сказать?

Желтый?

Трусость?

Ты трус?

Поэтому ты выбрал именно такой способ?

Ведь нет ничего более подлого, не так ли?

Бомба на случайном, невиновном человеке?

Невиновном?

Мария Симонсен?

Миа выбежала в коридор и тряхнула Фредрика, заставляя проснуться.

– Ты дозвонился до нее?

– Э-э… до кого?

– До секретарши. Вероники.

– Нет, она не отвечает…

Черт.

Адвокаты Виик, Олборг и Симонсен.

Найти удалось немного, но даже то, что было, не давало покоя.

Дело о коррупции. Фармацевтическая компания.

Защита, представленная Марией Симонсен, сообщает, что ее клиент в данный момент отказывается от комментариев…

Инсайдерская торговля. Руководитель судоходной компании.

Защита, представленная Мартином Вииком, пока не готова прокомментировать обвинения…

И вот результат:

Корпоративный юрист Гарольд Олборг избран новым главой Ассоциации юристов.

Они же адвокаты?

И вдруг корпоративный юрист?

Разве юридические фирмы не специализируются?

Или одно, или другое?

Аня, почти засыпая на полу:

– Мы получили списки клиентов?

– От адвокатов? Нет.

– Что говорит Анетте?

– Что нам придется идти через суд. Миа, пожалуйста, можно я просто…

– Но может, ты просто вытащишь их?

– Ты хочешь, чтобы я взломала юридическую фирму?

– Да.

– Миа, серьезно, я больше не могу, мне просто нужно…

Еще кофе.

Или нет.

Она, в общем-то, не пила эту бурду, но ведь все приличные кофейни в такой час закрыты?

Мария?

Кто ты такая?

Базы данных полиции.

Адвокаты Виик, Олборг и Симонсен.

И вот она всплывает.

Неоднократно.

Уголовное дело 98-064720TVI-TOSL/01

Окружной суд Осло.

Спор вокруг акционерного общества.

Уголовное дело 99-029913TVI-TOSL/02

Окружной суд Осло.

Мошенничество в особо крупном размере.

Вот здесь все и началось, правда, Мария?

Где-то здесь?

Именно поэтому жилет?

Ты кого-то защищала?

И тот выиграл?

А кто-то другой проиграл, так ведь?

Но, или… нет…

Больше кофе.

Этот чертов тролль.

Книга.

Она листала ее столько раз, что пальцы уже были в порезах от бумаги.

Гражданская война в Америке.

Война.

Атака на Норвегию.

Техники, анализировавшие обломки после взрыва в метро, проделали потрясающую работу. Она была впечатлена. Как им это удалось спустя всего несколько часов после детонации?

C-4.

Пластиковая взрывчатка.

Военная.

Миа снова, с дрожью в голосе, позвонила Мунку сразу, как только Людвигу пришло сообщение.

– Я же говорила, говорила ведь, да? Это атака на Норвегию. Он солдат, Холгер. Тут профессионал работает.

– Хорошо, Миа, спасибо. Я свяжусь с Генеральным штабом, нам нужно только…

Время.

Именно с ним они борются, разве нет?

Гениально.

Миа ненадолго опустилась на пол у окна.

Хоть небольшая передышка.

И даже странное чувство уважения к тому, кого они ищут.

Он все продумал до мелочей.

Ты давно вынашивал свой план.

А мы не успеваем. Ни за что не успеем.

Двадцать четыре часа.

Рысь.

Тролль.

Книга.

Ну же, Миа.

Еще кофе.

Все это для меня, не так ли?

Эти послания?

Ах да, конечно, я понимаю – он не знает, кто я. Но это же было адресовано нам?

Неужели издевка?

«Я могу делать что угодно.

Вы меня все равно не поймаете.

А хотите, я вам даже оставлю подсказки?»

Желтое ухо.

Книга.

Этот чертов тролль.

Черт.

Детские воспоминания, конечно, но больше всего ее бесил именно этот предмет.

Такой безвкусный.

Такое уродство.

Голос матери – чуть поучительный, как всегда, – доносился с другого конца стола, где между тарелками лежал альбом с репродукциями Рембрандта. Вечерняя трапеза в семье Крюгеров в Осгордстранде. Сигрид, как всегда улыбчивая, покладистая, научилась говорить то, что от нее хотели услышать, не придавая этому значения. Совсем другое дело