Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

На первый взгляд здесь не было ничего особенного. И мне не стоило огромного труда догадаться, что какая-то неведомая сила сожгла бедняжку дотла вместе с одеждой и даже костями.

Отчего-то в голове мелькнула мысль: что сказала бы матушка, узнай она, чем я занимаюсь сейчас? Точно не одобрила бы это… Нет, скорее всего, она просто упала бы в обморок. Мама всегда в этом плане была нежной. Вид крови, сломанных частей тела и прочее отнимают у нее возможность говорить, буквально лишают ее дара речи.

Маша в этом плане пошла в матушку, а я… Не скажу, что мне понравилось то, что я увидела, но отвращения я не испытала. Была лишь глубокая ярость на того, кто посмел лишить человека жизни, да еще столь ужасным образом.

– Мы еще не знаем, кто это был, – произнес Милош, имея в виду жертву. – Но отдел работает.

Обернувшись, я смерила джарганца взглядом и попросила:

– Создайте, пожалуйста, полог невидимости, господин Горич.

Он прищурил глаза. Кажется, мой куратор был заинтригован. Не сказав мне ни слова, он расставил руки в стороны, и я с любопытством увидела его магию – темную, похожую на туман. Она лилась не из рук мужчины, а словно сочилась из его тела и, поднимаясь, создавала нужную мне защиту, этакий купол, который скрыл нас от любопытных взглядов.

– Благодарю, – кивнула я магу и снова посмотрела вниз на пепел.

Пришел мой черед колдовать. Почти физически ощущая интерес своего спутника, я передернула плечами и простерла ладони над пеплом, призывая силу. Как и всегда, она отозвалась лениво, похожая на кошку, которую разбудили после сладкого сна на мягком покрывале. Магия потянулась и заструилась под кожей, кончики пальцев будто покалывало тоненькими иголками. Но это покалывание было приятным, и я невольно улыбнулась. Миг спустя я поднялась на ноги и застыла, глядя в пространство, которое вдруг вспыхнуло ярким светом, и перед лицом появились картинки, словно книга с иллюстрациями, страницы которой принялись перелистываться с конца книги на самое начало. Но я не видела лиц, не видела людей, возникавших перед взором. Для меня это были лишь темные силуэты, по которым, впрочем, было несложно понять, кто стоит передо мной, женщина или мужчина.

– Вяземская, вы в порядке? – раздался где-то, будто бы вдалеке, голос горца.

Я молча кивнула и взмахнула рукой, подзывая джарганца подойти ближе. Когда пальцы коснулись его ладони, я вцепилась в рукав мага и держала его до тех пор, пока видение не остановилось, показав мне силуэт девушки, которая забежала в тупик и, заломив руки, принялась метаться в тщетной попытке отыскать выход там, где его нет. «Это она», – поняла я и открыла глаза.

– Что за… – проговорил Милош, но я подняла свободную руку и, прижав указательный палец к губам, призвала куратора к молчанию.

Теперь, благодаря моей силе, он видел то же, что и я. Рука джарганца заметно напряглась, и я почувствовала сталь его мышц, твердых, как гранит.

Мы, словно зачарованные, смотрели на девичий силуэт. Даже не видя ее лица, я поняла, что девушка молода. На ней была модная широкополая шляпка, какие обычно делают из соломки. Приталенное платье, модное в прошлом сезоне, обтягивало тонкую фигурку несчастной. Девушка металась от стены к стене, затем убежала в тупик и вернулась, да так и застыла на том месте, где ей скоро будет суждено умереть. Мы с Горичем увидели, как она, подрагивая всем телом, опустилась на колени. Могу поспорить на что угодно, что несчастная молила о пощаде того, кто стоял, загораживая выход из тупика. «Обернись и посмотри, – велела я себе. – Ты увидишь убийцу. Пусть всего лишь силуэт, но и этого будет достаточно. Надо понять, кто противостоит отделу, женщина или мужчина».

Преодолевая сопротивление прошлого, от которого воздух стал густым и плотным, отчего казалось, будто нахожусь в воде, я начала медленно поворачиваться, но успела увидеть, как сквозь нас с Горичем пролетел черный сгусток силы. Я почти услышала крик, полный боли и отчаяния, а затем тело бедной девушки охватило черное пламя. Она упала и принялась судорожно биться о камни, которыми вымощена дорога. Длилось это недолго. Миг спустя, когда я почти смогла преодолеть сопротивление и повернуться лицом к убийце, все вокруг вдруг вспыхнуло ярким светом, и тело пронзила острая боль. Она была такой невыносимой, что я не выдержала и, закричав, разорвала связь с собственной магией, так и не успев разглядеть, кто же стоял в переулке и кто убил бедную девушку.

Свет погас, и я упала прямо на руки своему куратору, который, подхватив меня, с легкостью поднял и понес прочь из тупика.

– Эй! Платон! – раздался крик джарганца.

– Боженька! Боженька пресветлый! – завопил на всю улицу мой кучер, и миг спустя меня уже занесли в экипаж и почти уложили на сиденье. – Ох, что же это! Ох, что же с госпожой! – кудахтал Платон, как дворовая баба.

Я моргнула и села, глядя на взволнованное лицо Горича.

– Проклятие, Вяземская! – прошипел он. – Вы всегда так рискуете собой?

Я выдохнула и снова моргнула.

– Вы успели увидеть убийцу? – спросила я с надеждой.

– Нет, как и вы, – ответил он. – Этот свет…

Некромант поджал губы, а я выразительно посмотрела на Платона и велела:

– Увези нас отсюда.

Кучер с сомнением посмотрел сперва на меня, затем на моего куратора и со вздохом проговорил:

– Ох, если ваши маменька и папенька узнают, что произошло, не сносить мне головы…

– А ты не болтай лишнего, тогда не узнают, – посоветовала я.

Еще не хватало, чтобы Платон передал родителям то, что случилось.

Кучер почесал затылок и, захлопнув дверцу экипажа, пошел к козлам. Я села поудобнее и посмотрела на Милоша, который, уже немного успокоившись, глядел на меня вновь с нескрываемым интересом.

– Вот, значит, какая у вас сила, Вяземская, – проговорил он, едва экипаж тронулся с места.

Я не стала ничего объяснять и лишь кивнула, сгорая от обиды, что напрасно потратила силу. Мы так ничего и не увидели.

– Впервые у меня не получилось, – призналась я откровенно.

Милош вздохнул, по-прежнему рассматривая меня.

– Дело в том, что нам не позволили увидеть. Но кое-что мы все же узнали, – улыбнулся он одними губами.

Глаза джарганца остались холодны и спокойны.

– Интересно, что?

– Там, в переулке, действительно имел место опасный ритуал, Вяземская. Вы ведь видели темный сгусток, который ударил в жертву?

Я кивнула.

– У меня есть некоторые подозрения, – не спеша пояснять свои слова, проговорил мужчина.

Горич