Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Нет, Даша. Все хорошо, можешь идти, – проговорил горец, и девушка с явной неохотой отправилась прочь. – Ешь, – велел мальчишке Милош.

Илью просить дважды было не надо. С жадностью схватив ложку, оборвыш придвинул к себе тарелку и начал заглатывать, почти не жуя.

– Не спеши, – сказал ему Милош, пригубив пиво, но мальчишка остановился, только когда съел все, что было в его тарелке, и вымакал остатки хлебной коркой.

Все время, пока он ел, горец следил за ним, попивая пиво. Когда ребенок принялся за чай, Горич отставил в сторону пустую кружку и продолжил задавать вопросы.

– Итак, Илья, теперь расскажи, что же ты все-таки слышал этой ночью.

Мальчик подул на чай и поднял взгляд на Милоша.

– Да кто его разберет, господин, – ответил он. – Тетка там какая-то говорила. А что говорила, я не понял. Быстро она говорила. Я знай себе лежал и думал только о том, когда она наконец уйдет – спать мешала. Потом крик раздался, и все вокруг вспыхнуло, словно молнии сверкнули. Не одна, а несколько, понимаете?

Милош бросил взгляд на следователя, который теперь, придвинувшись ближе к столу, заинтересованно слушал ребенка.

– И закричал кто-то. Женщина. Я и не подумал выбираться из своего убежища. Вылез, только когда ваши пришли, – закончил Илья.

Милош и Астафьев переглянулись.

– И это все? – спросил Горич.

– Все, господин, – ответил мальчишка.

Взяв булочку, он вгрызся в нее, как пес вгрызается в кость, и довольно хрюкнул.

Астафьев поднялся из-за стола и сделал знак джарганцу подойти. Горич подмигнул Илье и встал.

– Ешь. Я сейчас вернусь, – сказал он мальчику, а сам подошел к следователю.

– Что вы думаете о его рассказе? – хмуро поинтересовался у джарганца Астафьев.

– Мне кажется, он не лжет.

– А я думаю, что стоит проверить его магически, – понизив голос до шепота, предложил маг.

Милошу эта идея не понравилась.

– Вы не должны превышать свои полномочия, Астафьев. Подобное решение принимает только глава отдела, – произнес он.

– Господин Лехно согласится, – тут же улыбнулся следователь. – Но вы правы, я пока ничего не могу сделать, да это и не в моей компетенции. Мальчишку я отведу в отдел. Завтра господин Лехно все решит. А вы можете идти. Дальше я уж как-нибудь сам. Только заплатите за свой заказ, я не собираюсь платить по вашему счету.

– Тут уж не беспокойтесь, – усмехнулся Милош.

Он не удержался, протянул руку и прикоснулся к плечу собеседника – только для того, чтобы успокоить совесть. Маг недовольно отпрянул в сторону, но Горичу хватило простого касания, чтобы определить, что Астафьев не солгал. У него нет необходимого дара, чтобы залезть ребенку в голову.

– Не надо прикасаться ко мне, – проговорил недовольно маг из отдела.

– Уверяю вас, я случайно, – ответил Милош, а сам едва удержался, чтобы не вытереть ладонь о штаны.

Вернувшись за стол, он поднял руку и подозвал Дарью, суетившуюся неподалеку. Девушка сразу его заметила. Довольно улыбнувшись, она оставила грязный стол и посуду и подошла.

– Сколько с меня? – спросил джарганец.

Она назвала сумму, и Горич, достав кошелек, выложил на стол монеты, прибавив чаевые.

– У нас счет не подают, – вдруг проговорила Даша. – Так что на бумажки не надейтесь, господин.

– Мне и не надо. Верю тебе на слово, – улыбнулся Милош.

Девушка сгребла со стола монеты и, покосившись на мальчика, уплетающего булку, прошептала:

– Сегодня я освобождаюсь после часа. Если господин желает…

– Увы, – развел руками горец. – Но спасибо за предложение, – добавил он, и девица, крайне недовольная отказом, тут же ушла и вернулась к прерванной уборке грязного стола. – Ты сыт? – спросил Милош, поглядев на оборвыша.

Илья допил чай и довольно похлопал себя по животу.

– Да, господин! Спасибо!

– Сегодня ты ночуешь в отделе, пойдешь туда вот с этим человеком, – указал на Астафьева Горич. – Не бойся его. Завтра мы увидимся.

Если Илье и не понравилась идея идти куда-то со следователем, он никак не выразил это недовольство. Кивнув, мальчишка тут же поднялся из-за стола. И отчего-то Милош понял, что мальчик даже рад возможности выспаться под крышей дома. Даже если этот дом – отдел по расследованию темных дел. Все лучше, чем бочка с отходами.

* * *

Признаюсь, я решила, что после нашего разговора графиня покинет дом, но она появилась в зале несколько минут спустя после моего возвращения. Софья Александровна не принимала участия в беседах, не танцевала, не проявила интереса к карточным играм. Она лишь взяла в руки бокал с игристым вином и принялась наблюдать за происходящим, восседая в дальнем конце зала. От ее присутствия было неловко, и не только мне.

Матушка и отец сразу же проявили любопытство и начали расспрашивать, чем я удостоилась внимания столь необычной и влиятельной особы.

– Она желает получить мой дом, – просто ответила я.

– Дом?

Матушка переспросила так громко, что окружающие нас гости княгини Уваровой услышали ее восклицание и обратили на нас внимание.

– Мама, говори тише, – попросила я.

Она, кивнув, подошла ко мне ближе и зашептала:

– Если она желает получить этот дом, продай его ей. Ни для кого не секрет, что графиня Явлонская очень богата. Если этот жуткий особняк так ей нужен, то она согласится выложить за него приличную сумму.

Мы с отцом переглянулись.

– Дорогая, ты выражаешься как торговка, – тихо попенял он супруге.

– Я просто желаю, чтобы у моей дочери было хорошее приданое. А деньги от продажи особняка…

– Дорогая, – взяв жену за руку, мягко сказал князь Вяземский, – в любом случае здесь не место для обсуждения наших проблем. Если желаешь, мы поговорим об этом дома.

Я посмотрела на родителей и вздохнула. Кажется, они так и не поняли меня. Не знают, чего желаю я сама. Матушка так старательно пытается избавиться от дядюшкиного дома, что это начинает веселить. И она умеет упорствовать, когда ей нужно.

– Мы не станем обсуждать это дома, – проговорила я, обращаясь к обоим родителям одновременно. – Я уже приняла решение и не стану его менять. Дом не продается. Он – мой, – закончила уверенно и почти обрадовалась, заметив, что, пробираясь через гостей, в мою сторону направляется Николай.

Никогда еще он не появлялся так вовремя, как сейчас. И, принимая его руку и приглашение на танец, я вдруг отчетливо осознала, что убегаю от навязчивости своей семьи.

Дальнейший вечер прошел в танцах и общении со знакомыми. Я танцевала и пила сладкий лимонад. Один раз позволила себе игристое. Графиня Явлонская покинула дом спустя час после нашей беседы. Князья Уваровы лично проводили Софью Александровну до ее экипажа, и, признаюсь,