Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

– Девушка, двадцать лет. Не маг. Скорее всего, служанка из богатого дома.

Лехно осторожно подошел к джарганцу и встал за его спиной, чтобы не мешать. А маленький Илья, отступив к стене дома, испуганно и с любопытством, свойственным всем детям, таращился на работу некроманта.

– Как ее убили? Это ритуальное действие? Ее сожгли? – спросил старший следователь, но Милош лишь покачал головой.

– Сожгли. Но она уже была мертва, когда ее тело пожирал огонь, – проговорил он. – Я не вижу, что было ранее. Пепел – слишком ничтожная улика.

Лехно вздохнул:

– И все равно это уже больше, чем мы знали прежде.

Горец открыл глаза и резко развел руки в стороны, после чего свел их вместе, оглушительно хлопнув в ладони. Тьма тут же взорвалась и исчезла. Исчезло и тело погибшей. Милош поднялся на ноги и посмотрел на Станислава.

– Здесь нечто большее, чем простое убийство. Это ритуал. Темный и опасный.

– Что еще вы можете сказать, Горич? – с надеждой в голосе спросил Лехно.

Джарганец бросил взгляд на пепел:

– Пока, увы, ничего.

– Вот почему нам нужна Лиза, – еле слышно пробормотал старший следователь отдела и тут же поймал вопросительный взгляд Милоша. – Завтра, друг мой. Вы все узнаете завтра. Я бы хотел привлечь княжну уже сейчас, но не имею права – ее практика начинается завтра. Да, возможно, сама Елизавета охотно согласилась бы покинуть бал и приехать сюда вместе с нами, но вы должны понимать, что я таким образом нарушил бы закон.

– Я понимаю, – кивнул джарганец. – Завтра – значит, завтра, – добавил он и, посмотрев на Илью, поманил его к себе. – А мы пока пойдем и хорошенько подкрепимся после тяжелого дня, да, малыш? – обратился он уже непосредственно к ребенку.

Тот несколько секунд мялся, будто размышляя, стоит ли ему идти за незнакомцем. Видимо, пытался просчитать, можно ли опасаться человека из отдела. Затем все же кивнул и приблизился к горцу.

Лехно развернулся к своим людям и подозвал одного из магов.

– Астафьев, вы идете вместе с господином Горичем. После того как он покормит нашего свидетеля и поговорит с ним, заберите мальчика в отдел. Там он сможет выспаться, а уже утром с ним побеседуют мои люди. И да, – добавил Лехно, – ребенка утром накормить и по возможности искупать.

– Но… – начал было Астафьев, долговязый молодой человек в очках.

– И никаких «но», – отрезал старший следователь, после чего, кивнув Милошу, склонился над пеплом, извлекая из кармана своего парадного платья стеклянную колбу, чтобы взять частицу улики.

– Ну, господа, мы идем? – спокойно спросил Горич.

Илья кивнул и пошел рядом с джарганцем. Приставленный к ним маг последовал за ним на расстоянии в несколько шагов. До кабачка с приветливо горящими глазницами окон, расположенного на углу двух улиц, они добирались молча. Милош размышлял, мальчишка не верил своему счастью, а маг из отдела, сунув руки в карманы брюк, шагал с явной неохотой, но пристально следил за ребенком, готовый в любой момент поймать Илью, если оборвыш надумает сбежать.

Они вошли в таверну, наполненную шумом, запахами еды и пива, и Горич сразу направился к угловому свободному столику, по пути подмигнув разносчице, полной и очень улыбчивой девице лет двадцати. Миловидная, с рыжей косой, переброшенной на спину, девушка сразу приметила нового гостя, тут же поспешила к вошедшим и встала перед столиком, глядя то на Милоша, то на следователя Астафьева, который лениво стучал пальцами по столу. На мальчишку она и не посмотрела. Илья сел ближе к джарганцу и, поджав худые ноги, в ожидании замер, видимо, еще не полностью поверив в то, что скоро сытно поужинает.

– Вы будете пиво, Астафьев? – спросил Горич у работника отдела.

– Нет, я же на задании, – последовал сухой ответ, и Милош, с улыбкой повернувшись к девице, спросил: – Как тебя зовут, красавица?

– Дарья, господин, – тут же ответила девушка.

– Вот что, Дашенька, – продолжил Милош с прежней улыбкой, – принесите мне кружку светлого пива, а вот этому молодому господину… – указал он на Илью и тут же спросил у мальчика: – Чего желаешь?

Оборванец заерзал на стуле, собираясь с мыслями.

– Ну же! – поторопил его горец.

– Да я все съем, господин! Все, что подадут! – выпалил мальчишка и отчаянно покраснел, а его живот пропел голодную песню, вызвав насмешку у мага, сидящего напротив.

– Понятно, – кивнул Милош. – Неси-ка, Дарья, все повкуснее да посытнее. Мне надо накормить сегодня этого молодого господина. И чаю не забудь с выпечкой.

Девушка мило улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, развернулась, демонстрируя объемные бедра и тонкую талию, и ушла, довольно расправив плечи, уверенная, что господа смотрят ей вслед. Астафьев смотрел. Но Милоша занимал Илья.

Горец рассматривал мальчика и не мог понять, что его настораживает в ребенке. Возможно, мальчик так спокоен потому, что действительно ничего не видел, но в этом надо еще убедиться.

– Скажи мне, Илья, что ты делал там, в переулке? – спросил джарганец, откинувшись на спинку стула и стараясь не замечать пьяных криков гуляющих рабочих, занявших центр зала.

– Так ничего такого, господин, – ответил ребенок. – Спал я там. Место хорошее, тихое, никто не бродит по ночам… То есть прежде не бродил. – Илья вздохнул и, оглядев таверну, снова посмотрел на Горича: – Там стоят бочки с мусором. Ну, те, которые по утрам вывозят в печную яму. Я там прячусь. Бочки почти всегда полупустые. А еще в них тепло и иногда можно найти что-нибудь поесть.

Астафьев, услышав эти речи, брезгливо поморщился. Милош только с пониманием кивнул. Илья наклонился ближе к горцу:

– Вот я и спал там, понимаете? Я ничегошеньки не видел, клянусь всеми богами, какие только на свете существуют! Спал я! А потом – раз! – услышал голоса. Но говорили очень тихо. Я не рискнул высунуться – а вдруг там эти… ведьмы!

– Ведьмы?.. – переспросил Горич.

– Мальчишка имеет в виду барышень по вызову. Они как раз околачиваются в этом районе. Такие девицы часто работают близ таверн, что вполне логично. Мужики напиваются, а пьяного легче затащить в постель, – как бы между прочим объяснил Астафьев.

– Но почему «ведьмы»? – усмехнулся Милош.

– О-о-о! – протянул Илья. – Вы просто их не знаете! Те еще…

Он не успел закончить фразу – с подносом в руках у стола появилась Дарья. Соблазнительно улыбаясь то Горичу, то Астафьеву, девушка поставила на стол перед мальчиком глубокую тарелку, доверху наполненную тушеным картофелем с мясом и подливой. Поставила рядом кружку пива, пододвинув ее джарганцу, и корзинку с хлебом. Следом на столе появились кружки, чай и блюдо с выпечкой, пахнущей ванилью и корицей.

– Господа желают что-нибудь еще? –