Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

преодолел своими силами. Без палки, она бы только мешала, на собственных ногах, держась левой рукой за перила, чтобы не упасть. Пия шла сзади, хотя он и пытался убедить ее не делать этого.

— Я же сломаю тебе руку или ногу, если завалюсь на тебя, — сказал Юханссон.

«Упрямая как черт», — мысленно возмутился он.

«Он снова становится самим собой, — пришла к выводу его жена. — Непокорный, как старый конь».

Когда они пили кофе после трапезы, Юханссон рассказал ей о блестящей идее, посетившей его всего пару часов назад.

— Я пригласил к нам Альфа на обед завтра, — сказал он.

— Альфа?

— Альфа Хульта.

— Своего зятя?

— Да, — кивнул Юханссон.

— Он придет вместе с Анной? — спросила Пия, не сумев толком скрыть удивление.

— Анной? Какой Анной?

— Твоей сестрой. Твоей младшей сестрой.

— Да, понятно, я знаю, что она моя младшая сестра. Нет, он придет без нее. Будем только Альф и я.

— Ага, но мне трудно даже представить тебя в одной комнате с ним, — сказала Пия, у которой еще свежи были воспоминания о ряде встреч семейства Юханссон.

— Прошу, отнесись к этому спокойно. У Альфа много положительных сторон. В определенном смысле он просто замечательный человек.

— А у меня раньше не создалось впечатления, что ты хорошего мнения об Альфе, — возразила Пия. — Почему у тебя внезапно возникло желание встретиться с ним?

— Я нанял его, — ответил Юханссон.

«Лучшая идея с тех пор, как я заехал к Гюнтеру и тем самым спас собственную жизнь».

46

Первая половина субботы 24 июля 2010 года

Альф Хульт был ревизором на пенсии. Мужем младшей сестры Юханссона Анны, последнего ребенка в семействе мамы Эльны и папы Эверта. Родившейся через пять лет после следующего по старшинству, бывшего шефа Государственной криминальной полиции Ларса Мартина Юханссона.

Всю свою профессиональную жизнь Альф Хульт трудился в Ревизионном департаменте Сольны. Почти сорок лет, с тех пор как получил диплом экономиста и вплоть до выхода на пенсию. Его вполне обоснованно опасались все физические и юридические лица, становившиеся для него «объектом проверки».

Старший брат Юханссона откровенно его недолюбливал. По мнению Эверта, Хульт представлял угрозу для любой формы нормального предпринимательства и человеческой жизни вообще, и он, даже будучи трезвым, заявлял об этом вслух.

Но Альфа Хульта подобное мнение волновало меньше всего. С орлиным профилем, высокий, худой и хорошо тренированный, он ходил и сидел с небольшим наклоном вперед после многих лет, проведенных за письменным столом, где он разбирался с всевозможными попытками его оппонентов улизнуть от выполнения гражданского долга и общественных обязанностей. К робкому десятку он также не относился и на банкете в честь пятидесятилетия своей жены, где во имя святой родственной любви пришлось присутствовать старшему брату Эверту, за кофе и коньяком даже прочитал нотацию своему шурину:

— Брат, похоже, считает, что у меня слишком длинный нос, но пока еще никому не удавалось его прищемить.

Выйдя на пенсию, Альф Хульт для начала занялся генеалогическими изысканиями. Страстно и с той же основательностью, объективностью и точностью, с какой ранее вгрызался в чужую бухгалтерию. Поскольку его дотошность распространялась не только на себя самого, но и на других, он уже в течение нескольких лет руководил преуспевающей фирмой в данной области, являясь и шефом, и единственным работником. Естественно, он также исследовал обширную родню своей любимой супруги. Сделал это в своей обычной манере, не позволив себе даже малейших исторических неточностей, и, естественно, навлек на себя двойное недовольство со стороны обоих патриархов семейства, как папы Эверта, так и его старшего сына, которого все называли Маленьким Эвертом вплоть до дня, когда его отец в первый раз заговорил о неизбежном.

— С настоящего момента я больше не хочу, чтобы вы называли моего старшего сына Маленьким Эвертом, — сказал Большой Эверт. — Сейчас мы два Эверта, и это правильно, поскольку именно он получит бразды правления после меня.

«Ты, Альф, должен стать моим Шерлоком Холмсом, поскольку я Майкрофт», — подумал Ларс Мартин Юханссон, когда ему в голову пришла блестящая идея. Майкрофт Холмс был старшим братом великого сыщика, и ему даже не требовалось вставать с его удобного кресла, чтобы раскрыть самые сложные преступления. Пожалуй, такая аналогия в данный момент подходила ему лучше всего, поскольку он сам сейчас проводил большую часть времени лежа на диване в своем кабинете. Таким образом, он мог получить все необходимые данные, и у него также не возникло ни малейших проблем с тем, чтобы вспомнить имя старшего из братьев Холмс.

Сейчас собственный Шерлок Юханссона, бывший главный ревизор Альф Хульт, сидел справа от него, слегка наклонившись вперед в кресле, которое он подтащил к дивану, чтобы его шурину не понадобилось лишний раз напрягаться. Как всегда сосредоточенный, готовый к встрече с самыми изощренными, коварными намерениями и хитроумными ловушками.

— Маргарета Сагерлиед и ее муж Юхан Нильссон, — задумчиво произнес Альф Хульт и кивнул в сторону собственных записей.

— И старая уборщица Сагерлиед, Эрика Бреннстрём, — добавил Юханссон.

— Ну, не очень и старая, — проворчал Хульт. — Если твои данные верны, она, наверное, на несколько лет моложе нас с тобой.

— Никаких проблем с ними не будет? — поинтересовался Юханссон. — У меня есть личный код Сагерлиед. Что касается Эрики Бреннстрём, я знаю только имя и номер телефона, который дал тебе.

— Никаких, — подтвердил Альф Хульт, легко качнув головой. — Что ты хочешь знать?

— Все, — ответил Юханссон.

— Все, — повторил его зять. — Тогда, пожалуй, стоит объяснить тебе, что подобное может легко зашкалить в части расходов.

— Не имеет значения, — сказал Юханссон, небрежно махнув рукой, он ведь был вторым по состоятельности в семье.

— Ты хочешь получить все в течение недели?

— Точно, — подтвердил Юханссон. — То есть у тебя хватает времени выкурить три твои трубки.

«А Майкрофт ведь, кажется, курил сигары», — подумал он.

— Конан Дойл никогда не был моим любимым писателем, — констатировал Альф Хульт. — Слишком уж он идеалист, на мой вкус.

47

Понедельник 26 июля 2010 года

Понедельник. Новая неделя и еще один день его жизни, который прошел почти впустую. Завтрак, лечебная гимнастика, плановый визит к Ульрике Стенхольм сорока четырех лет без намека на морщины на гладкой белой шее. Невролога, дочери священника. Очень похожей на белку, когда она крутила своей головкой с белой, коротко подстриженной шевелюрой.

— Как у тебя дела?

— Двигаюсь вперед, — сказал Юханссон.

«Черт с ней, с постоянной головной болью, с давлением в груди и с бесполезным придатком, в который превратилась правая рука. Кончай ныть».

— У меня такое же впечатление, что ты двигаешься