Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— И каком же? — поинтересовался Юханссон.

— Возьмешь себя в руки и начнешь заботиться о себе.

— Обещаю, — сказал Юханссон.

«Матильда — хорошая девочка, — подумал он и посмотрел ей вслед, когда она отправилась за кофе для него. — Хотя все ее татуировки и прочая дребедень просто дьявольщина какая-то. Однако при такой-то мамаше надо еще радоваться, что она не зашла гораздо дальше».

78

Вечер четверга 12 августа 2010 года

На вечер у Пии была назначена встреча в банке, и, едва она успела закрыть дверь за собой, Юханссон решил воспользоваться нежданной свободой и нагрянуть без приглашения в гости к Эрике Бреннстрём.

— Прогревай мотор, Макс, — сказал он. — Мне надо прокатиться и поговорить со свидетелем.

— Будет сделано, шеф.

Максу пришлось остаться в машине после того, как Юханссон объяснил ему суть проблемы. Слишком щекотливая ситуация. Разговор требовалось вести с глазу на глаз. Если этот разговор вообще состоится.

— На все может уйти и пять минут, и целый час, — объяснил Юханссон. — В общем, будь поблизости, я позвоню тебе на мобильный.

— Как его зовут? — спросил Макс. — Так, на всякий случай, — добавил он и еле заметно улыбнулся.

— Это она, — ответил Юханссон. — Женщина примерно шестидесяти лет. Ее зовут Эрика Бреннстрём. И она живет на третьем этаже.

— О’кей, — сказал Макс. — Звони, если что.

Юханссон действовал, как его учили. Правда, в последний раз он проделывал подобное более двадцати лет назад. Сначала с большим трудом опустился на корточки. Осторожно приоткрыл щель для почты на двери Эрики Бреннстрём, чтобы лучше слышать.

Кто-то есть в квартире, пришел он к заключению. Внутри играло радио. Вероятно, радиостанция «Любимые мелодии», если судить по музыке, а в паузе между двумя песнями он, кроме того, услышал, как она напевала последние строчки Dancing Queen вместе с группой АББА.

— Тогда так, — пробормотал Юханссон, выпрямился с целью нажать на кнопку звонка, и неожиданно у него потемнело в глазах, а пол закачался под ногами. Он стал заваливаться прямо на дверь, в последний момент отшатнулся от нее и грохнулся на задницу. Ему даже не понадобилось звонить: через десять секунд Эрика Бреннстрём открыла дверь, посмотрела на него и покачала головой, судя по мине вполне довольная увиденным.

— Ты собирался сидеть здесь всю ночь? — спросила она.

— Ты ведь знаешь, — ответил Юханссон. — Сама же норландка.

— Давай поднимайся потихоньку, — сказала она, взяла его за здоровую левую руку и помогла встать.

— Спасибо, — сказал Юханссон.

— Хочешь кофе? — спросила она.

— Не отказался бы от чашечки.

Пять минут спустя они сидели у нее в гостиной и пили кофе. Эрика Бреннстрём сначала молчала и смотрела на него. Не враждебно, скорее с интересом и легким беспокойством. Но, похоже, не за себя, а за него.

— Не думал заняться собой? — спросила она и покачала головой. — Ты еще больше располнел с тех пор, как я видела тебя в прошлый раз.

— Это не так легко, — ответил он. — Не так легко, да будет тебе известно.

— Для столь упорного и настырного человека, как ты? Только не пытайся меня убедить, что такая задача тебе не по зубам. Ты просто ленив. Или тебе наплевать на себя.

— Обещаю взять себя в руки, — сказал Юханссон. — Но у меня тоже есть к тебе несколько вопросов, если позволишь.

— Тогда лучше разобраться с ними, — сказала Эрика Бреннстрём. — Пока соседи не заинтересовались, что здесь происходит. Тебе ведь, насколько я понимаю, не дает покоя заколка, принадлежавшая Жасмин.

— Да, — подтвердил Юханссон.

— Не я нашла ее, а Маргарета. Осенью после ужасного лета, когда убили малышку Жасмин. Она обнаружила ее под своей кроватью, когда мы занимались генеральной уборкой перед переездом. И дала мне, спросив, не принадлежала ли она Каролине или Джессике. Это мои дочери, впрочем, ты уже в курсе. Почему она спросила, не пойму, они же ходили коротко подстриженные, как мальчишки, в то время.

— И как ты ответила?

— Отрицательно. И только гораздо позднее я подумала, что это, пожалуй, заколка Жасмин, поскольку та бывала в доме по нескольку раз в неделю. Вдобавок бегала везде, где хотела. Джессика и Каролина были немного лучше воспитаны. Кроме того, мне ведь приходилось убирать после всех. Поэтому я держала их в узде.

— У Маргареты не возникло такой же мысли? О том, что это заколка Жасмин?

— Нет, — сказала Эрика Бреннстрём. — Она никогда об этом не говорила. Очень сильно переживала. И я не видела в этом ничего странного, она ведь просто обожала девочку.

— Конечно, — согласился Юханссон. — Произошедшее с ребенком ее соседей стало шоком для нее.

— Если я правильно тебя поняла, все обстоит гораздо хуже, — сказала Эрика Бреннстрём. — По-твоему, девочку убили в доме Маргареты, — констатировала она. — Пока я с детьми находилась у своих родителей в Хернёсанде, а Маргарета отдыхала в летнем домике на острове Риндё. Так ты думаешь?

— Я не думаю, — ответил Юханссон. — Я почти на сто процентов уверен, что именно там все и произошло. В спальне Маргареты, если тебе интересно.

— Это ведь объясняет и кое-что другое, — сказала Эрика Бреннстрём.

— Что именно? — спросил Юханссон.

— Проводя инвентаризацию, когда мы собирались перевозить ее пожитки — основное ведь было выставлено на продажу, — я обнаружила отсутствие наволочки и простыни. У Маргареты имелось по дюжине тех и других, она получила все от своего мужа, когда они поженились. Из самого изысканного льна. Украшенные вышивкой с ее инициалами МС.

— И что ты тогда подумала?

— Да ничего особенного. Мне и в голову не пришло, что такое могло произойти в собственном доме Маргареты. Это было непостижимо для меня. Я могла предположить, что белье затерялось где-то в прачечной. Или Маргарета забрала один комплект в летний дом.

— Ты не спросила ее? — поинтересовался Юханссон.

— Нет, — ответила Эрика. — Да и не до того было. Маргарете становилось все хуже и хуже. Я по-настоящему беспокоилась за нее. Она как бы жила в прошлом. Но, несмотря на все особенности характера, я любила ее, да будет тебе известно. Она была порядочным и щедрым человеком. И моим детям не на что было жаловаться. Они обожали тетю Маргарету.

— Ну, это я могу понять.

— Тогда, по большому счету, остается только одно дело, — сказала Эрика Бреннстрём.

— О чем ты подумала?

— Стаффан Леандер. Сын сестры мужа Маргареты. Юхан был его дядей, а Маргарета тетей через мужа. Вроде все так.

— Стаффан Леандер Нильссон, — уточнил Юханссон. — Леандер его второе имя. Если быть точным, его фамилия Нильссон.

— Ага, да, — согласилась Эрика. — Стаффан Нильссон,