Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

— Спасибо тебе, Джордж.

— Ну и денек сегодня у меня был, — разошелся Джордж. — Сегодня утром позвонили из полиции и сказали, что нашелся холодильник для вина, он серебряный весь, у нас его украли. Не старинная вещь, но симпатичная штука, такая разукрашенная вся. Вот уж не думал, что снова увижу ее. Мальчишка, который работал у меня механиком, хотел продать ее на рынке, по Портобелло-роуд, скупщику старинных вещей. А тот понял, что это краденое, и стукнул полиции.

Джордж говорил «холодильник для вина», а Тесса называла это «ведерком для льда», заметил я про себя. Они часто называли вещи разными именами. У них было так мало общего, что даже странно, как это они поженились.

— Повезло тебе, что ты получил его назад, — сказал я.

Джордж с гордостью оглядел свои апартаменты, когда мы стояли уже у входной двери, снабженной двойным замком и засовами.

— Парень подумал, что это посеребренный «британский металл», он и не понял, что это из чистого серебра. Вот глупый. Отсюда и возникли подозрения, у любого возникнут. Ему девятнадцать лет, он работал по мелочам, но я ему платил очень хорошие деньги. Странное дело — прийти домой и стянуть вещь, да?

— Да, действительно, — согласился я.

Но тут же «иезуит» Джордж заспорил сам с собой.

— С другой стороны, это я подверг его соблазну, правда? Ведь это я пригласил его в дом, где на виду столько дорогих вещей. Так что я тоже несу на себе какую-то часть вины. Я это и полицейскому констеблю сказал.

— А он что?

— А он ответил, что не может вступать в дискуссию по вопросам морали и этики, что ему понимание законов далось и то с большим трудом. — Джордж рассмеялся. — В мотивации преступления — лишь один процент приходится на преступную наклонность, а девяносто девять — на представившийся случай. Я не говорил тебе этого раньше, Бернард?

— Что-то знакомо, Джордж, — ответил ему я.

Глава 23

Перспектива новой поездки в Мексику — даже без Дики — меня отнюдь не радовала. Мне хотелось побыть дома, пообщаться с детьми, всласть поесть домашней еды, вдоволь послушать Моцарта. А вместо этого придется довольствоваться отелями из пластика, «международной кухней» и мексиканскими песнями.

Мы приятно провели вечер с Джорджем, и домой я пришел в двенадцатом часу. Джордж все рассказывал о том автомобиле: «Внешне такой потрепанный, но под капотом в нем черт сидит». Действительно Джордж питал ко мне такие дружеские чувства или просто подсознательно относился ко мне как к другу по несчастью?

Спать я не мог ложиться, пока с работы не привезут билет на самолет. Мне вдруг стало жалко себя. Я пошел в детскую, взял там в руки дочкину книжку «Шутки и прибаутки», полистал ее и прочел: «Как поймать обезьяну? — Повисни вниз головой на дереве и притворись бананом». Потом взял со стола книжку Билли — стихи для детей, прочел стихотворение Киплинга.

А я обещал купить им батарейки для радиоуправляемой гоночной машинки, починить Салли будильник с утенком Дональдом. В этом году я пропустил дни рождения обоих ребятишек, и вот теперь они уехали к двоюродной сестре Тессы. Я чувствовал себя виноватым перед ними, но не мог же я отказаться от поездки в Мексику. Иначе мне совсем несдобровать на службе.

Если я распрощаюсь с конторой, то у меня нет ведь никакой профессии, которая приносила бы мне сходное содержание. Контора не будет держаться за меня, там, напротив, полно таких, которые станут говорить: ушел — значит, виноват. На сегодняшнем заседании я это ясно понял. У меня не оставалось иного выбора, кроме как быть образцовым и пользующимся доверием сотрудником департамента, демонстрировать высокий профессионализм и показывать хорошие результаты, в то время когда другие занимаются болтовней. И если я выполню свое задание и тем самым освобожусь от бремени подозрений, то уж я утру нос воинствующей некомпетентности в нашей конторе.

В дверь позвонили. Без четверти двенадцать. Припозднились они с билетом. Я даже не услышал мотоцикла. Вспомнив мрачные предупреждения Вернера о боевиках КГБ, я открыл дверь с большой осторожностью и отступил в темноту.

— Здравствуйте, мистер Сэмсон. В чем дело?

Это пришла Глория Кент.

— Ничего, нормально.

— Вы, наверное, ждали, что к вам приедут на мотоцикле, да?

Надо же, сразу прочла мои мысли.

— Да, было такое.

— Можно к вам на минуточку? Я сейчас еду домой, виделась с одним своим знакомым.

— Вы опоздали на последний поезд, — кисло промямлил я. — Конечно, входите.

На ней была меховая шапочка, коричневатое замшевое пальто, отделанное по краям кожей, и большой меховой воротник, пристегнутый к золотистому шарфу, опоясывающему горло. Пальто подчеркивало бедра, а привлеченный к подолу блеском кожаной отделки взгляд не миновал и блестящих кожаных сапожек. Вешая ее пальто, я обратил внимание на ярлык — «Макдуглас, Париж». Пальто было на уровне дорогой шубы. Такое не купишь на зарплату чиновника девятого класса. Мне сразу подумалось, что в Эпсоме люди очень заботятся о своих зубах.

Глория села без приглашения. При ней был маленький чемоданчик.

— Мне хотелось сказать тебе спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что меня не сослали обратно вниз, за то, что позволили мне работать наверху и помогать твоей секретарше. Я подумала, что ты разозлился и постараешься отделаться от меня.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты пострадала из-за моих субъективных суждений.

Глория улыбнулась.

— У тебя не найдется для меня немножечко того приятного коньяку, который мы пили в прошлый раз? По-моему, «мартель».

— Конечно. — Я налил нам обоим понемногу коньяку и подал ей ее бокал. — Ты не оставляла в ванной какое-то масло? «Секрэ де Венюс»?

— Ой, хорошо, что он нашелся. Это ты обнаружил его?

— Нет, сестра жены.

— О дорогой. — Глория засмеялась и одним глотком выпила половину налитого, а потом допила почти все остальное, но закашлялась. — Холодно сегодня ночью, — как бы оправдываясь, произнесла она, потом поставила бокал на стол и положила чемоданчик себе на колени. — Я хотела сказать тебе, что очень переживаю случившееся. Вот я и подумала, что могу хотя бы возместить тебе причиненный ущерб.

После этих слов она открыла чемоданчик. Там в прозрачных пакетах лежали комплекты мужского нижнего белья.

Нет уж, второй раз разыграть себя я не дам. Я подумал, что, наверное, в розыгрыш вовлечена и какая-нибудь ее подруга с нашей работы.

— Это не мой размер, — выпалил я.

Глория, казалось, расстроилась.

— Да нет, твой. «Маркс и Спенсер. Хлопок. Размер большой», — прочла она. —