Кровавый навет - Сандра Аса

когда в 1083 году Альфонсо VI Кастильский занял Мадрид и снова сделал католическую веру главенствующей, в крошечную молельню начало стекаться столько верующих, что рядом с ней построили церковь. Некоторое время спустя император Карл занял кастильский трон и, обратив внимание на печальное состояние молельни и церкви, приказал снести оба сооружения и построить величественный храм, соответствующий растущей популярности Богоматери Аточской, а рядом – обитель для монахов, которые заботились бы о святыне. Однако это поручение было возложено не на монахов Санта-Леокадии, выполнявших его изначально, а на доминиканцев, по настоянию Хуана Уртадо де Мендосы, исповедника короля и члена соответствующего ордена. Храм Богоматери Аточской, сегодня преобразованный в базилику, по-прежнему принадлежит доминиканцам, как и расположенные неподалеку монастырь и коллегия Богоматери Аточской.

Ее святилище издавна посещали монархи… – Испанские монархи уже много веков поклоняются Богоматери Аточской. В частности, до сих пор существует древний обычай приносить к ней новорожденных младенцев. Королевы Испании и принцессы Астурийские соблюдают этот ритуал, принося Богоматери своих отпрысков через сорок дней после появления оных на свет. Так, Мария Кристина Габсбург-Лотарингская принесла ей своего сына Альфонсо XIII; Хуан Карлос I и София – дона Фелипе и инфант Елену и Кристину, а нынешние короли, Филипп VI и Летиция, – Леонор, принцессу Астурийскую, и инфанту Софию.

Дамиан миновал располагавшуюся в самом ее конце Общую больницу… – Поскольку мужчины лечились отдельно от женщин, Общая больница предназначалась для мужчин и со временем превратилась в Провинциальную больницу Мадрида. Сегодня это Центр искусств королевы Софии. Женщин же размещали в больнице Страстей Господних, первоначально расположенной на площади Себада, но в 1636 году переведенной на улицу Аточа. Она просуществовала до XIX века, после чего в здании разместился медицинский факультет Сан-Карлоса. Сегодня часть здания, выходящую на улицу Санта-Исабель, занимает Королевский медицинский колледж, ту, что выходит на Аточу, – Национальный институт государственного управления, а крыло, расположенное между улицей Доктор-Мата и улицей Оспиталь (бывший переулок Ниньо-Пердидо), – Королевская консерватория.

Поравнявшись с поклонным образом Богоматери Аточской… – Из бесчисленных поклонных образов, которые существовали в Мадриде золотого века, сохранились только два. Один, получивший название «Вирхен Ринконера» и выглядящий не совсем привычно, расположен в доме-дворце Рикардо Аугустина, на углу площади Рамалес и улицы Вергара, и представляет собой нишу, внутри которой находится изображение Скорбящей Богоматери. Второй – образ Богоматери Одиночества – расположен на доме 44 на улице Фуэнкарраль.

…имя Сан-Луис носила церковь, названная в честь Людовика Анжуйского… – Старая церковь Сан-Луис, давшая название Развилке Сан-Луис (Red de San Luis), была сожжена при Второй Республике. От нее сохранился только портал, который сегодня украшает фасад церкви Нуэстра-Сеньора-дель-Кармен-и-Сан-Луис-Обиспо.

…он направился… в Королевский монастырь Санта-Исабель… – Королевский монастырь Санта-Исабель был основан монахом Алонсо де Ороско и богатой дамой по имени Пруденсия Грильо. Первые насельницы перебрались туда из монастыря Нуэстра-Сеньора-де-Грасиа в Авиле, куда горожанин Алонсо Санчес де Сепеда отдал свою дочь Тересу, чтобы монахини наставили ее на правильный путь, и девица подвизалась с таким усердием, что в итоге стала святой Терезой Авильской.

Когда религиозные деятели из Авилы прибыли в Мадрид, они поселились в доме Пруденсии Грильо, примыкавшем к Театральному дворику на улице Калье-дель-Принсипе. Однако полная несовместимость монашеского образа жизни и театральных увеселений побудило австрийскую королеву Маргариту уступить им поместье, которое до передачи Короне принадлежало Антонио Пересу, секретарю Филиппа II, и из-за своих огромных размеров получило ироническое прозвище «Домик». Помимо монастырских построек, территория включала в себя приют Санта-Исабель и школу для девочек, созданную Филиппом II в честь его дочери, инфанты Изабеллы Клары Евгении, и посвященную святой Елизавете Венгерской. Отсюда происходит название улицы и монастыря Санта-Исабель.

В XIX веке Альфонсо XII разделил здание и передал одну его часть августинкам, которые продолжили вести там строгую монашескую жизнь. Остальные помещения король отдал под школу, поручив управление ею общине монахинь собора Асунсьон. В настоящее время учебным заведением по-прежнему руководят те же монахини, отсюда и название: Королевский колледж Санта-Исабель-ла-Асунсьон.

…Вилан и игральные карты означают короля и его корону. – Социальная иерархия, пронизывавшая всю общественную жизнь золотого века, получила отражение и в основном инструменте науки Вилана: игральных картах. Так, карточные масти символизируют четыре сословия, типичные для той эпохи: монеты (oros) – монархию и ее богатства; кубки (copas) – духовенство и чашу для причастия; мечи (espadas) – дворянство и воинскую доблесть; палицы (bastos) – крестьян и орудия труда.

Это различие послужило источником любопытной детали оформления испанских карт, которая, зародившись в то время, прослеживается и в нынешних колодах, отсутствуя при этом в колодах других стран. Речь идет о «пинтах», прерывистой рамке, в которую заключена фигура игральной карты. У монет ее нет – они украшены окантовкой с непрерывной линией. У кубков присутствует один разрыв сверху и снизу, у мечей два, а у палиц три. Разрыв был знаком несовершенства, три разрыва соответствовали самому несовершенному в те времена сословию – крестьянству.

Пинты затрудняли мошенничество: когда игрок видел их в верхней части карты рядом с достоинством, он сразу определял ее значение, не приоткрывая целиком, что не позволяло помощникам шулера, обычно располагавшимся позади участников игры, увидеть ее и сообщить о ней тому, с кем они состояли в сговоре.

– Куда их, сеньор комиссар? В Дворцовую тюрьму? – В Коронную. – Коронная тюрьма находилась по адресу: улица Кабеса, 14. Сегодня в этом здании располагается Приют для престарелых Антон-Мартин. Сохранились только подвальные камеры (те самые, где были заперты Себастьян и Маргарита). После реконструкции они открыты для публики.

Кортеж… вскоре достиг улицы Кабеса. – Своим названием улица Кабеса обязана мрачной легенде. Рассказывают, что некогда в этом месте жил богатый священник, чей слуга обезглавил его и украл состояние, а затем бежал в Португалию. Голова (cabeza) исчезла, и преступление не было раскрыто до тех пор, пока спустя годы убийца не вернулся в Испанию, став благодаря награбленному преуспевающим кабальеро. Однажды ему захотелось мясного рагу, и, чтобы сделать его наваристее, он купил на Растро баранью голову, спрятал ее под плащом и ушел, не обращая внимания на тянувшийся за ним ручеек крови. Альгвасил заметил кровавый след, задержал его и попросил расстегнуть плащ, после чего негодяй с изумлением обнаружил, что вместо бараньей головы под плащом голова убитого монаха. Ужаснувшись, он во всем признался, и его приговорили к повешению на Пласа-Майор. По пути к виселице перед ним на серебряном блюде несли голову монаха, когда же виновного повесили, голова вновь превратилась в баранью. После смерти убийцы его злодеяние осталось в памяти людей и запечатлено в названии места, где произошло убийство: улица Кабеса. Легенде посвящено керамическое панно, расположенное на