Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

class="p1">— И оставишь урода ходить безнаказанным? Девочка моя, сегодня — тебя, завтра — другую. Может быть, и помладше, — усмехается грязно. — У этих черных наши девчонки как подстилки. На раз-два. Не ценят. Ноги вытирают. Говорю же, я такие случаи повидала. И нет, даже если ты взяла деньги, терпеть подобное не обязана!

— Какие деньги?! — шепчу.

Голова уже совсем ничего не соображает.

Мне бы просто тихо полежать. Поспать. И все.

— Обыкновенные деньги. Наличка или перевод. За секс, разумеется… Не отнекивайся, тут все с первого взгляда понятно.

Она отмечает мою одежду, не самую дорогую, да. Из масс-маркета, купленную по гигантской распродаже семьдесят-восемьдесят процентов. Но я как бы модные сочетания урвала, не? И даже составила свою… а-ля капсула нищеброда. Черт, я, когда на себе в зеркало смотрела, считала себя стильно и классно одетой! Но под взглядом этой женщины чувствую, что ошиблась.

— Подцепил тебя в дешевом кафе, обещал приятный вечер в его компании, щедро заплатить. Напоил, потом трахнул и не церемонился. Впрочем, скажу как есть, изнасиловал и притащил сюда, чтобы убедиться, что можно продолжить. Еще есть возможность написать заявление! Потом уже будет поздно, — качает головой. — Тебя не порвали так, чтобы были серьезные последствия. Пока не порвали… А потом, знаешь… И бутылки в прямой кишке, и…

— Хватит! Вы все не так поняли! Давайте мне свое объяснение, и я пойду.

— Никакие деньги испорченного женского здоровья не стоят, запомни!

Не дождавшись окончания «приема», хватаю сумку с собой и спешу на выход. Впопыхах сначала не туда свернула, потом мчу к выходу и вылетаю…

Прямиком в загребущие руки Рахмана!

Черт побери!

До чего быстро он вернулся.

— Ты как? — крепко сжимает, обняв.

— Отвратительно! Меня записали в побирушки меркантильные, а тебя — в насильники! Все, отпусти.

— Плевать, кто что думает. Ты, главное, скажи, как…

Я отшатываюсь.

— Она была права. Ты притащил меня сюда, только чтобы узнать, как сильно подрал и когда можно будет это продолжить!

Пятиться мне не позволили.

— Глупая, — выдыхает Рахман.

Обнять пытается, но, встретив сопротивление, быстро меняет намерения и поднимает меня на руки.

— Успокойся, не буду я тебя трогать.

— Ты сейчас меня трогаешь.

— Просто помолчи. Иногда молчание — лучший пластырь.

— Для совести?!

В ответ слышится низкое, утробное: «Ррр…»

И я замолкаю. На всякий случай хватаюсь за шею бугая. Вдруг он разозлится и скинет, так я хоть осторожно вниз соскользну, а не как мешок с картошкой.

Вспотевшие ладони касаются мощной шеи. Кожа разгоряченная и тоже немного влажная. Будто он вспотел, нервничая. Крепкие мышцы, сильный. Буйвол…

Прикрываю глаза. Рахман замечает.

— Устала? Отвезу домой, поспишь. Отдохнешь как следует. Завтра решим, как быть.

— В смысле? — вскидываю глаза.

Ловлю ответный, залипший на моих губах.

Быстро опускаю вниз ресницы, их щекочет: мужчина продолжает смотреть не под ноги, а на меня, вышагивая с ношей.

— В прямом. Не думала же ты, что я кину тебе деньжат, чтобы помалкивала, и сделаю вид, будто мы незнакомы?

Молчу.

Рахман бранится.

— Что за жизнь, а? Пора менять твои взгляды.

— Спасибо. Но с ними как-то… безопаснее, что ли.

— Пора менять, — заявляет упрямо.

— Вот как… И что же вы…

— Ты, — поправляет нетерпимо. — Глупо говорить мне «вы», когда ты на мне… столько раз кончила.

— И что же ты… будешь со всем этим делать?

— Мы придумаем.

— Мы?!

— Мы, — кивает.

— Постой. Нет никакого «мы». Есть только я и моя глупость… Вот еще! Придумал. Поставь… А ну-ка… Живо! Лучше денег дай, честное слово!

— Цыц!

Пикнув кнопкой брелока, Рахман бережно опускает меня на переднее сиденье и щелкает по носу пальцами.

— Сиди, — выпрямляется и через миг быстро наклоняется, сорвав поцелуй с моих губ. — Не сбегай, Рори.

Рахман закрывает дверь. Губы горят, на щеке тает теплый след от его пальцев, бережно скользнув по лицу.

Мне это не надо. Фигни всякой…

Надо поспать.

Таблетки выпить, которые выписал врач. А я вино пила.

С алкоголем мешать можно? Или не стоит? Как же все сложно…

Глава 19

Аврора

В машине висит тишина. Я так и не решила, как быть с таблетками. Пакет на моих коленях шуршит, когда машина виляет из стороны в сторону.

Рахман водит уверенно, вроде бы даже не сильно превышает, но даже в таком состоянии чувствуется его напористый, уверенный стиль.

Резкий, мужественный. От которого перехватывает дыхание.

Напоминаю себе, чем все это закончилось.

Мрачно делаю пометку — больше не махать трусами перед лицом Мамонта.

В целом, сама виновата, да? Текла, хотела, прижималась.

— Таблетку можешь выпить перед сном. Витаминки тоже. Но их лучше с утра. Одни с утра, вторые во время еды.

— Витаминки?

— Ага, — кивает мужчина. — Тебе врач там витаминок гору прописал. И простой анальгетик. Но с заумным названием.

Еще он умный и подмечает детали, анализирует.

Явно понял, что не навредил мне так сильно, как я истерила.

— Я испугалась.

Он кивает.

— Обманывать не хотела! — добавляю резче.

— Успокойся, я тебя не виню, — опускает ладонь на колено. — Разве только в том, что ты вела себя дерзко и казалась доступной, опытной. Вот и все. По большему счету, мой прокол.

Что?

Ушам своим не верю! Он на меня не агрится, что ли?! Смотрю на мужика с недоверием, Рахман поворачивается и смотрит на меня в ответ, хмурится.

— Хватит на меня смотреть так, Рори.

— Как?

— Будто хочешь, чтобы я остановил машину и поцеловал тебя. Вот как ты смотришь. А я быстро завожусь… И не в том возрасте, чтобы довольствоваться одними поцелуями. И тут у нас проблемка вырисовывается, понимаешь? — кивает на мои бедра. — Тебя пока трогать нельзя.

Я цепляюсь за это слово «пока».

— Так, хватит. Говорю же… Просто отпусти меня и все.

— Рот на замок. Условия у тебя паршивые. На голове шишка размером с теннисный мячик. Не от хорошей жизни.

— И что?! Что дальше?! У себя поселишь?!

— На пару дней — да. Пока не оклемаешься.

— А как же проблемы с дочкой?!

— Постараюсь на расстоянии решить. Если не выйдет, заберу.

— И она увидит, что я живу в вашем доме! Как ты это объяснишь ей?!

— К тому времени я решу, придумаю что-нибудь. Снять квартиру не проблема.

— Вот не надо! Довольно и того, что уже сделано.

Машина плавно тормозит. Рахман отстегивает ремень и поворачивается ко мне, тянется.

Его лицо оказывается очень близко от моего. Губы задевают мои.

Толкаю каменную грудь, ему безразлично. Он — скала. Он — скала, а я — плющ.

— Ты, кажется, не поняла, девочка… Но ты встряла…