Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

Коротко. Без языка. А сердечко — тук-тук-тук…

— Я хочу быть единственным, кто тебя до сладких оргазмов доводит. Поняла?

— Боже, нет. Это… вообще значения не имеет.

— Имеет. В моей жизни было всего две девушки, которых я лишил невинности. Первая — родила мне дочь. Вторая — ты.

— Вот только я тебе рожать не собираюсь! И замуж тоже не хочу!

— А я и не зову, — отрезвляет. — Тебя не зову. Но отношения будут.

— Нет.

— Будут… — напористее в мои губы врезается, лижет языком осторожно.

У меня от его вкуса мутится разум, от стремительных поцелуев — тоже. Я и понять не успела, как мы уже целовались, а я гладила его по плечам, по шее, по груди.

Он перехватывает мою ладонь и тянет на пах.

Испуганно отдергиваю ладонь в сторону, он возвращает обратно.

— Твой болт. Горит на тебя…

— Не надо.

— Да, не стоило бы, — соглашается. — Но горит, — и целует глубже.

— Хватит… Ты… Ты сказал, что остановиться… невозможно.

— Проверим? Соглашайся, Рори. И я потерплю день-два, пока моя куночка придет в себя.

Наверное, это все еще играет в моей крови вино, иначе почему я говорю ему «да»?!

Рахман

Сам не понял, чем меня затянула эта девчонка.

Но отпустить ее точно не в силах.

Сладкая же, горячая штучка… От первого шока отойдет, глупенькая, сама на болт напрашиваться будет. Чувствую, впереди много приятных открытий. Мне только предстоит ее как следует распробовать, приучить к своим запросам…

Так увлекся фантазиями, что о моральной стороне вопроса почти не вспоминаю. В то время как она — приятельница моей дочери. Но я об этом и не вспоминаю, скорее, отмахиваюсь просто! Уверен, можно с умом запрет обойти. Главное, не светиться и помалкивать. Рори придется язык за зубами держать, и почему-то я уверен, что она с этой задачей легко справится!

Возвращаемся обратно. И хоть трусы трещат по швам, чинно дистанцию выдерживаю, что, в принципе, само по себе для меня — внове. Я уже и не помню, как там, с девушками, которых добиваться нужно. То есть в теории я сам кого хочешь научить могу. А на деле с этой задиристой и непростой девчонкой пока не уверен, с чего стоит начать.

Другая бы краля отношениям обрадовалась. Эта — напротив — пыталась избежать. Денег, говорит, дай. Глупая! Нашла что просить… Я же не как со шлюхой, чтобы деньгами за секс откупаться. Нет, в том, что я на нее потрачусь, нет никаких сомнений. Но только на моих условиях, а не на тех началах, которые в ее голове крутятся, как установки. И винить в этом кого-то одного глупо.

— В той же спальне разместиться хочешь? — уточняю.

— Да, а что?

— Ничего. В доме только ты и я. Давай ко мне.

— Рахман!

— Приставать не стану.

— Я просто хочу поспать.

— Вот и поспишь, — уверенно направляю Рори в свою спальню.

— А ты сам где поспишь? — спрашивает с подозрением.

Разве это не очевидно?

Хотя, если так призадуматься, с женой своей я только дела супружеские выполнял и уходил спать отдельно. У меня нет никаких загонов, просто так казалось правильно, и не было тяги особенной. У меня была рутина и работа, долг супружеский, который я старательно исполнял, когда был рядом с женой. Другие девчонки не в счет. Я вообще в загулы пускался и было не до сна, когда брал по максимуму, зная, что потом придется быть примерным семьянином.

Но Рори мне ох как потискать хочется, даже если она будет вырываться. Особенно если она будет изображать неприступную и в то же время таять. Таять на мне…

— С тобой. Но я же дал слово. Сегодня я его сдержу! — обещаю, зная, что нарушу.

Завтра же…

Глава 20

Рахман

Взгляд девушки просто вопит возмущением.

— Постельное уже свежее, — замечаю ровным голосом. — Ложись, спи. Я пару звонков сделаю, потом присоединюсь.

— Хорошо, — соглашается, вспыхнув.

Ай, какая…

Я и не думал, что это жаркая стервочка целкой окажется. Некстати танец ее вспоминаю — сплошной вызов и провокация, в тандеме со страстью. Пожалуй, мне стоит убраться прямо сейчас, пока снова не потянуло мацать девочку за сладкие и упругие буфера, а там и до соития недалеко, рукой подать…

Ухожу, погасив за собой верхний свет. Только ночник остается. Как нырнуть под одеяло, разберется, но так и тянет обернуться, остаться, понаблюдать.

Будет смущаться, ха? И как такая открытая и раскованная в своих пошлых танцах может быть стеснительной в обыденности, касающейся отношений!

В голове не укладывается эта загадка!

Сгоняю себя вниз, берусь за телефон.

Так, у меня тут, помимо девушки, годящейся в дочери, вообще-то еще и дочурка имеется. И у нее проблемы. Сложности. Я, конечно, гаркнул на нее, потому что мозг принялась клевать в неподходящий момент, но сейчас совестно. Вдруг невыносимо ей там, а? Вредить никто не станет, все свои. Но есть и моральное давление…

Мало ли как мою дочь оклеветали?!

Старикам, у которых дочку оставил, звонить не выйдет. Они и телефонами редко пользуются. Хоть в здравом уме, но сознательно игнорируют. Только в крайнем случае звонят. Так что придется звонить жене дяди, живут в одном доме большой семьей.

Жена дяди и предупредила первой, только я текстовое сообщение упустил и услышал лишь звонок от дочери, где она плакалась. Именно с ее слез я и сорваться хотел в ту же минуту. Но сейчас звоню не Амире, а жене дяди.

— Заранее извиняюсь, что поздно звоню… — сначала извинения, потом справляюсь, как дела у семьи, выказывая уважение, слушаю обо всем, что ей рассказать захочется.

Но жена дяди не из болтливых и воспитана хорошо, ни на детей, ни на мужа никогда не жалуется. К тому же понимает, зачем я звоню.

— Рахман, за Амирой недостаточно строго смотришь, — говорит она. — Такого позора стены этого дома еще не видели.

— Ну, что такое? — вздыхаю.

Внутри себя уговариваю: у нашей семьи в ауле порядки более консервативные. Может быть, ничего дурного не произошло, но они разохались. Однако жена дяди говорит:

— Амиру видели с мужчиной. Поздним вечером в кафе она решила познакомиться с мужчиной.

— Быть такого не может.

— Этот мужчина — жених, — добавляет жена дяди. — У него невеста имеется. Твоя дочь свое общество навязывала. Невеста заметила, как Амира глазки строит, сделала замечание. Твоя дочь повела себя недостойно, скандал закатила. Старших не уважает, никого!

— Кто такая? Та невеста.

— Ты ее знаешь, Рахман. Наша семья. Понимаешь? Раздор внутри семьи Амира