Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

— Имя невесты назовешь?

— Рамина, дочь Седы. Жених ее — Дулат Мехтиев.

— Рамина?

— Рамина, — подтверждает жена дяди.

— Дочь Седы, — хмыкаю. — Теперь мне все ясно. Даже слушать это не стану. Позорница оговорила мою дочь!

— Да что ты такое несешь?!

— Я тебе говорю, клянусь, позорница она. Вот что. Позорница, каких свет не видывал. Вся в мать — хитрую, лживую суку, которую только пинком под брюхо можно успокоить! — говорю жестко, вспоминая выкрутасы Седы и ее дочурки.

Ох, как она старалась в прошлом моему брату Расулу навязаться, а перед этим такую добропорядочную вдовушку изображала, всю плешь мне проела. Не вышло у самой под мужика лечь, она свою дочь под него подложить захотела, планировала все обстряпать так, чтобы выгодно замуж выдать.

После этого случая Расул жестко расставил все точки над «i», Седе хвост прикрутили и отправили с дочкой подальше. Выдали замуж неугомонную вдову за почтенного вдовца! На время о Седе забыли, потому что муж забрал жену к себе, за престарелыми родителями ухаживать, пока те последние дни доживали. Спустя время, знаю, в их семье общий ребенок родился. Как проводили родителей в последний путь, снова вернулись в родные края…

— Рахман, ты говоришь о давних временах.

— Такой позор с женщины ни одни лета не смоют! — говорю упрямо.

— Знаю, у вас разногласия с Седой были. Но мы говорим о Рамине.

— Потаскушка недалеко от матери ускакала!

— Рахман, ты не прав. Рамина медицинский колледж закончила, работает, жених у нее порядочный. Амира тайком из дома улизнула и решила познакомиться. Она раскованная, и…

— И ты пересказываешь мне ложь шармуты Рамины. Знаю ее шармутой, которая была готова по указке матери в постель прыгнуть и подстроить бесчестье. Шармутой грязной она для меня навеки и останется.

— Как бы тебе не пришлось перед отчимом Рамины и ее женихом ответ держать за такие слова, — бросает жена дяди с укором. — Твоя неприязнь и проступок из прошлого против записей с видеокамер. Да, в том кафе хозяин решил выловить нечистого на руку официанта и установил камеры. Все видно на записях, что именно Амира сама к чужому мужчине подсела и навязывать свое общение начала! Посмотри, если не веришь.

— Ничего смотреть не стану. Слово грязной шармуты против слова моей дочери! — заявляю. — Понятно, на чьей стороне правда.

— А глаза? — вспыхивает. — На чьей стороне твои глаза? Они беспристрастны или ты их всегда закрываешь на неугодное поведение дочери?

— Я все сказал. Моя дочь невиновна.

— Тогда забирай свою невиновную. Завтра же. Мы с мужем под крышей своего дома разлучницу держать не станем. Может быть, в прошлом и были глупости всякие. Но мы знаем Рамину достойной девушкой, она и Дулат — хорошая пара, крепкая, свадьба назначена… Ты, кстати, тоже приглашен.

— Плевать я хотел. На свадьбу не приду. И что это за заявления такие?!

— Обыкновенные. Амиру мой супруг уже отвез в отель, снял ей номер на три дня.

— В отель?!

— В отель, Рахман.

— Выселили дочь мою в отель, как девку какую-то.

— Уважения в ней нет, Рахман. Ни к чужому счастью, ни к словам старших. Более того, слышала я, как она тебе плакалась и клеветала. На всех клеветала. Мы такого не потерпим, Рахман.

— Значит, вы мне прямую войну объявили. Что ж…

— Какую войну, Рахман? Очнись!

В разговор подключается и сам дядя, трубит важным голосом. Он меня намного старше, авторитетом продавить пытается. Только не выйдет у него.

— Я правду знаю, дядя, и точка.

— Значит, считаешь, нас всех слепцами, а себя — зрячим. Твое право, — ворчит. — Поступай, как знаешь.

— Я по совести поступаю.

— Нет, Рахман. Не по совести ты поступаешь. Давно не по совести. Поступал бы по совести, жил бы с семьей, воспитывал дочь, как полагается. Пока ты гулял, сверкал победами, славой и деньгами обрастал, отцовское влияние упущено! Балуешь теперь свою дочь. Чрезмерно. Ей не подарки нужны, а твердая рука.

— Я сам разберусь, как дочь воспитывать, дядя.

— Разбирайся. Твоя дочь в отеле. За все, что она творит, мы не в ответе. Сам. Значит, сам. И еще одно учти. Захочешь всех нас, семью проведать, будь добр, сначала принеси извинения будущей чете Мехтиевых за раздор, посеянный твоей дочерью.

— Ни перед кем я голову склонять не стану. Дочь заберу — и все на этом.

* * *

Разговор заканчивается на острой ноте.

Все-таки придется за дочерью вылететь немедленно. Ищу билеты.

Прямых рейсов нет на несколько дней вперед.

Есть только с пересадками… От аэропорта до небольшого города еще пилить на такси придется.

Плюс покупать придется билет прямо сейчас, есть еще пару мест на вылет ранним утром.

А как быть с девчонкой, что спит в моей постели?

Не выгоню же я ее!

И оставить в доме к прилету Амиры не имею права.

Глава 21

Аврора

Едва уснула, как в мой сон проникает звук открывшейся двери. Нет, она распахивается бесшумно. Но для меня в голове — всегда со звуком. Я чутко сплю, если не запираюсь. От малейшего шороха могу проснуться.

Поэтому сажусь в кровати, пялюсь в темноту, подсвеченную ночником.

— Эй, ты чего? Это я. Шумно вошел?

— Нет. Это привычка просто…

Всего лишь Рахман. И одновременно: черт побери, это Рахман!

И проблема, и ее решение.

Как можно быть таким, как он, у-у-у…

Мужчина останавливается рядом с кроватью, снимает штаны, футболку, остается в одних трусах и обходит кровать. Я напряженно наблюдаю за его мощной фигурой. За каждым движением. Как он мягко садится, двигается по кровати и укрывается одеялом, сверкая темными глазами на расстоянии.

— Иди ко мне, кусать не буду. Поспать надо.

— Знаешь, я как-то не привыкла. Спать. С кем-то.

— Скоро привыкнешь.

— Вот как? И часто ты будешь… в мою постель забираться?

— В твою постель, Рори? Ничего не перепутала? Однако… — хмыкает.

— Ты понял, — отрезаю. — У тебя дочь. И я знаю, как она…

И ненавидит, и любит его. И презирает, и гордится им.

Я как-то значения не придавала ее словам, но сейчас понимаю, сколько там неравнодушия ко всему, что касается отца. Амира часто говорила, «не было его много лет, пусть и дальше бы отсутствовал» И я поддакивала. У самой-то папаша вечно где-то ошивается. Но у нее отец другой — не алкаш и не конченый человек, за которого даже беспокоиться зашкварно, потому что каждое его появление не несет в себе ничего хорошего. Мне кажется, мой папаша до того запился, что тупо не помнит, где живет, или