Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Это был отрывок из видеоролика, который смонтировали в школе и выложили онлайн, чтобы показать, как успешно прошел благотворительный базар. Помню, в первый раз посмотрев его, я заулыбалась, обрадованная тем, что память о том дне сохранится. Гордая, что моя семья принимала участие. А потом напрочь о нем забыла. Мне ни разу не приходило в голову, что кто-нибудь откопает ролик и использует его против нас. Подкаст «Убийства Ройяла» взял кусочек наших счастливых семейных воспоминаний и обратил в нечто темное и уродливое. А может, просто показал, что даже хорошие моменты были неотделимы от стремления Мэлвина к насилию. Что все в наших жизнях запятнано им.

– Славный сегодня был день, – говорю Коннору отчасти потому, что это правда, и отчасти потому, что чувствую: ему хочется это услышать.

Мы уже свернули на подъездную дорожку и сидим в машине, двигатель работает на холостом ходу.

– Хочешь поговорить вообще о подкасте?

Мне не надо объяснять, что я имею в виду часть, посвященную Сэму. Сегодняшний выпуск был про участие Леонарда Варруса в «Погибших ангелах» и его стремление отыскать так называемую правду, чтобы презентовать в виде документального фильма или как раз подкаста. Но в основном ведущие сосредоточились на его исчезновении и обвинениях в адрес Сэма. Тяжело это признавать, но Мэдисон и Роуэн изложили всё очень убедительно. Любой, кто их слушал, пришел бы к выводу, что это Сэм убил Лео и – по крайней мере, до сих пор – остался безнаказанным.

Естественно, как всегда, дальше подкаст свернул на меня: что такого во мне есть, что я привлекаю убийц? Может ли быть совпадением, что две любви моей жизни оказались жестокими и склонными к садизму? Дело в них или дело во мне? Этот момент показался мне особенно удручающим, потому что я никогда не относилась к Мэлвину как к «любви моей жизни». И разозлилась, когда в подкасте его назвали так.

Коннор с любопытством оглядывается на меня:

– Ты же не думаешь, что я поверил в то дерьмо, что говорили в подкасте, правда?

– Нет, но слышать это все равно было неприятно.

Он пожимает плечами:

– Не то чтобы я не представлял себе, как врут в интернете и в прессе. Особенно после ситуации с Кевином.

Это правда. Хотя Кевин в конце концов отказался от своего заявления, что Коннор повлиял на него, пресса продолжала утверждать, что мой сын мог в этом участвовать.

Я уже хочу ответить, но Коннор поднимает руку:

– Прежде чем ты превратишься в мамашу-терапевта и спросишь, не хочу ли я об этом поговорить: нет, я не хочу. И поднял тему просто чтобы сказать… ну да, это мерзко. Но люди, которые нас знают, все равно не поверят, а до остальных нам нет дела.

Он открывает дверцу машины, выпрыгивает и идет к дому. Я остаюсь сидеть, думая о том, что мой пятнадцатилетний сын еще слишком молод, чтобы познавать столь тяжелую правду столь мучительным путем. Но он прав.

Если бы только все было так просто…

Весь вечер нам удается не упоминать о подкасте. Здорово помогает приезд Ви – она без приглашения заваливается к нам ужинать. Ви стала почти членом нашей семьи, с тех пор как ее мать, Марлен, позвонила мне из Вулфхантера, штат Теннесси, и попросила о помощи. Приехав туда, я нашла Марлен мертвой, а Ви в буквальном смысле с дымящимся пистолетом в руке. Мне удалось спасти ее от обвинения в убийстве, которого она не совершала, и ее должны были отправить жить к какой-то семье в другом штате. Но Ви, в своей манере, не подчинилась и довольно скоро оказалась в нашем доме в Стиллхауз-Лейк, да так с тех пор и оставалась поблизости: в последнее время, к примеру, жила в собственной квартирке неподалеку. Она была с Коннором в прошлом году, когда его преследовали две малолетние психопатки в Гардении, Северная Каролина, и, как он, едва пережила встречу с ними.

Что-то в том опыте, однако, заставило ее задуматься о будущем. До той поездки она слонялась без дела и не желала заботиться о себе. А с тех пор как выписалась из госпиталя, решила последовать за своим призванием и начала учиться на татуировщика, тем более что ей исполнилось восемнадцать и это стало возможным по закону. Я чертовски горжусь тем, в какую прекрасную молодую женщину она превращается, и обожаю, как загораются ее глаза, когда она рассказывает о своей работе и всяких своеобразных клиентах, выбирающих самые неожиданные рисунки для татуировок.

Как только мы доедаем ужин, Ви вытаскивает свой блокнот, чтобы показать эскизы тату, с помощью которых планирует замаскировать пулевое ранение и швы от операции у себя на животе.

– Торренс даже сказал, что позволит мне поработать с чернилами, когда я закончу первоначальное обучение, – восклицает она, полная энтузиазма. – Сегодня он позвал меня перенести эскиз гордиева узла на руку клиента. Это было круто! А еще Торренс говорит, что даст мне попользоваться одной тату-машинкой, потренироваться на себе, используя воду. – Она поворачивается к Ланни. – Могу и на тебе попробовать, если хочешь. Это совсем не больно. Ну, почти.

– Никаких тату до восемнадцати лет, – напоминаю я Ланни.

– Это же просто вода, миз[3] Пи! – восклицает Ви. – Ничего перманентного.

Я не уверена, что хочу, чтобы Ланни пошла по этой дорожке, но решаю, что сейчас, наверное, не время вступать в спор – все за столом в хорошем настроении. Неизвестно, знает ли вообще Ви о существовании подкаста, и хорошо посидеть в нормальной атмосфере.

После ужина они с Ланни скрываются в ее комнате, а Коннор отправляется делать домашнюю работу. Сэм удаляется в наш домашний офис, прихватив ноутбук. Хотя дверь он оставляет приоткрытой, мне ясно, что ему хочется, чтобы его оставили в покое, поэтому я долго стою под душем, а потом валюсь в постель. Пытаюсь дождаться его, но в какой-то момент отключаюсь и просыпаюсь только под утро.

Первое, что я делаю, – проверяю охранную систему. Ви не всегда вспоминает активировать ее, уходя. Но нет, на панели мигает красный огонек – сигнализация работает. Если только Ви не задержалась у нас… Я хватаю свой телефон и открываю приложение с локатором. Ее иконка – возле жилого комплекса, то есть вчера она без приключений добралась обратно домой.

Телефоны Ланни с Коннором здесь, и я подавляю желание на всякий случай все-таки прокрасться по коридору и заглянуть к ним в двери, просто чтобы убедиться. Вместо этого завариваю