Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Ноутбук Сэма заряжается на столе в углу, и я невольно бросаю взгляд в его сторону – не осталось ли рядом каких-то указаний на то, над чем он работал. В последние дни я заметила, что Сэм больше времени проводит в интернете, и, хотя дело может быть просто в обновлении сертификата или каких-нибудь тренингах по работе, интуиция подсказывает мне, что причина другая. Он отчаянно стремится отыскать Лео, чтобы раз и навсегда доказать свою невиновность, но, насколько мне известно, пока ему везет не больше, чем мне. Я волнуюсь, что эта охота за головами может завести Сэма в какие-нибудь темные углы интернета, но в конце концов мне приходится ему доверять.

Я уже отстаю от графика в своей работе для Джей Би, поэтому решаю начать с нее, а не с «Сайко патрол». Заканчиваю отчет, который набросала вчерне, и прикладываю к нему документы для отправки, когда Ланни просовывает голову в дверь. На ее лице до смешного очевидная надежда.

– Нет, я не разрешаю взять мою машину, – отвечаю еще до того, как она задаст вопрос.

Ланни издает наполовину вздох, наполовину стон, как умеют только тинейджеры.

– Серьезно, мам? Сколько еще ты собираешься меня наказывать?

– Это не наказание, – отвечаю ей. – А предосторожность.

Она кривится, складывая руки на груди.

– А выглядит как наказание, – ворчит дочь. – На прошлой неделе ты запросто позволяла мне ездить в школу. Не понимаю, почему все должно измениться из-за какого-то тупого подкаста.

Мы обсуждали это столько раз, что мне даже не приходится ничего отвечать. Просто смотрю на нее, высоко задрав одну бровь.

– Ладно, – фыркает Ланни, после чего, развернувшись, удаляется в свою комнату одеваться и готовиться к выходу.

Дальше является Сэм с новой порцией кофе. Я с благодарностью ее принимаю и втягиваю носом аромат, прежде чем сделать большой глоток. Плевать, что кофе обжигает мне горло. Наслаждение просто райское. От удовольствия я постанываю.

– Звучит почти неприлично, – замечает Сэм.

– Так ты поэтому по утрам приносишь мне вторую кружку? – интересуюсь я.

Он улыбается с хитрецой:

– Отчасти, возможно.

В обычный день он подкрепил бы слова поцелуем, но сегодня проходит к креслу в углу кабинета и усаживается. Только тогда я замечаю, что Сэм прикрыл за собой дверь, когда вошел. Наверное, хочет о чем-то поговорить – и дети не должны нас слышать. Мои пальцы непроизвольно сжимаются на кружке.

– В чем дело?

– Прошлым вечером я разговаривал с Роуэн Эпплгейт…

Едва не давлюсь своим кофе.

– Что?

– Она сестра Кэлли. Пусть и странным образом, но это делает нас семьей. Я подумал, если мы поговорим, она может изменить отношение к нам. Ну, знаешь, как общение с тобой изменило мое отношение.

Я вспоминаю то лето, когда впервые встретила Сэма. В тот момент я понятия не имела о его связи с «Погибшими ангелами» и о том, что он считает меня виновной в смерти его сестры. Я не знала, что он пытается сблизиться со мной, чтобы осуществить свой план мести.

Возможно, Сэм и прав. Легко демонизировать и осуждать других, когда не видишь в них человеческие существа – обычных людей с семьями и мечтами и страхами, как у тебя самого.

– Поскольку де-факто она теперь возглавляет «Погибших ангелов» и является соведущей подкаста, я надеялся, что она перестанет записывать его, когда поймет, как он на нас влияет.

– И что, сработало?

Сэм тяжело вздыхает:

– Нет. Наоборот, боюсь, я только сильнее ее разозлил. – Он возится в кресле с расстроенным видом. – Я пытался сказать ей, что Кэлли этого не хотела бы – не хотела, чтобы люди видели во мне преступника и угрожали моей семье.

Судя по тому, что Сэм рассказывал мне о своей сестре, это похоже на нее.

Он качает головой:

– Роуэн как с цепи сорвалась. Стала кричать, что я понятия не имею, чего хотела Кэлли, потому что не знал ее. Говорила, что я не рос с ней, не утешал ее после ночных кошмаров, не выбирал для нее платье на выпускной и не вытирал ей слезы после разрыва с первым бойфрендом. Меня не было с ней тогда и не было, когда она умерла.

Голос Сэма срывается, и я понимаю, что слова Роуэн глубоко ранили его. Встаю и, обойдя стол, присаживаюсь перед ним на корточки, положив руки ему на колени.

– Вас с сестрой разлучили, когда вы были еще детьми. Это не было твое решение – расти отдельно от нее. Ты не должен себя за это винить. Ты был бы с ней во все эти моменты, если б вам разрешили остаться одной семьей.

– Я должен был сильнее стараться ее найти. А не ждать, пока она сделает это сама. – В его голосе искреннее сожаление и чувство вины.

– Мне очень жаль, – говорю я ему. Хотелось бы мне найти слова, чтобы облегчить его боль, но их не существует.

Сэм делает глубокий вдох и прижимает пальцы к глазам, чтобы отступили слезы.

– Я сказал Роуэн, что мы оба – брат и сестра Кэлли и что мы оба любили ее. Мы единственные в мире можем называть Кэлли сестрой и потому могли бы помириться ради ее памяти.

– Какая красивая мысль!

– Роуэн так не показалось. Она сказала, что добьется оградительного ордера, если я еще хоть раз попробую связаться с ней.

Я знала, что у нее есть к нам претензии, но не представляла, насколько далеко она готова зайти.

– Дальше она заговорила о последствиях и о том, что «Погибшие ангелы» не отступят. И что мы заслужили всё, что с нами происходит.

Я перекатываюсь с пятки на носок и обратно.

– Звучит не очень обнадеживающе.

Сэм покаянно кивает головой.

– Это уж точно.

– Как думаешь, она планирует еще что-то, кроме подкаста?

– Она была очень зла, Гвен. Так же зла и разгневана, как я после смерти Кэлли.

Он говорит про те месяцы, когда настолько меня ненавидел, что желал моей смерти. Похоже, Роуэн чувствует то же самое… В этом она не одинока. У меня в компьютере целая папка с людьми, которым хотелось бы видеть меня мертвой.

– Еще я спросил, знает ли она, что Лео Варрус жив.

Изумленно переспрашиваю:

– Серьезно? И что она ответила?

Сэм поджимает губы.

– Что я сошел с ума, если спрашиваю о человеке, которого сам же и убил.

– Час от часу не легче! – восклицаю я, вставая и возвращаясь к себе за стол. – То есть она тоже считает тебя убийцей?

– Похоже на то. Мне показалось,