Черная Бетти - Уолтер Мосли

class="p1">– И я не знаю, – продолжал я. – Но чек – единственное, что я там нашел. А Марлон словно сквозь землю провалился. – Я говорил с акцентом, с каким, по их мнению, и должен говорить. В этом случае они не заподозрят грозящую им опасность.

– Значит, вы не можете с уверенностью сказать, что он пропал, – резюмировал Кэлвин, и я сразу же догадался, что он адвокат, несмотря на ковбойскую одежду. – Возможно, он отправился куда-нибудь с девушкой.

Я мог с большей пользой употребить силы и время, нежели спорить с юристом, этим здоровенным мужчиной, напоминавшим демона из индийской мифологии, высеченного из громадной квадратной глыбы. Вид у него был устрашающий. Человека, способного на все. В руке он катал два небольших черных камня.

– Ма, тебе лучше уйти отсюда, – посоветовал Саре Кейн бледный юноша. – Мы сами сумеем разобраться с этим.

Сара улыбнулась сыну и кивнула:

– Спасибо, Артур.

– Мисс Кейн, – поспешно обратился я к ней, пока она не ушла.

– Да?

– Почему вы выдали Марлону пять тысяч долларов?

– Чек мой, – подтвердила она, – но я его не выписывала. А если бы и выписала, его все равно возвратили бы. Отец никогда не давал мне много денег. А теперь, когда он умер, имение находится под контролем юристов. – Она бросила злобный взгляд в сторону Кэлвина. – Пока они не разберутся с завещанием.

– Дайте-ка взглянуть на него, – попросил Кэлвин.

– Простите. – Я отдернул руку с чеком. – Кто вы такой?

– Меня зовут Кэлвин Ходж, приятель. Я адвокат семьи.

При этих словах Кэлвина Сара Кейн встрепенулась и хотела вроде бы запротестовать. Но его зловещая ухмылка заставила ее умолкнуть.

Я стоял в двух шагах от техасца. Исходивший от него отвратительный запах пота и дыхания заядлого курильщика трубочного табака окончательно доконали меня.

– Это вы наняли меня отыскать Элизабет Иди?

– Что? Кэлвин, неужели вы сделали это? Я думала, вы сказали…

– Я и не думал нанимать тебя, парень. А теперь дай-ка мне взглянуть на чек, принадлежащий мисс Кейн.

Она уставила в него палец, словно уличая в некоем преступлении.

– Вы наняли его, Кэлвин?

– Ерунда. Я и не слышал о нем до этой минуты.

– Нашли ли вы Элизабет?

– Нет, мадам. Только этот чек.

Я в упор смотрел на женщину, но тут между нами втиснулся Кэлвин Ходж.

– Дай мне этот чек, сынок.

– Я вроде бы похож на вашего родственника, – заметил я вместо того, чтобы врезать ему по роже.

– Мы можем все решить по-хорошему, – увещевал он. – Вы даете мне чек, и у вас не возникает проблем на обратном пути.

– Этот чек принадлежит Марлону. Возможно, я передал бы его вам, если бы вы признались, что наняли Сола Линкса.

Кэлвин Ходж покачал головой, глядя на меня. Позади него горничная и бледный юноша поддерживали Сару Кейн под руки. Складывалось впечатление, будто они чего-то боятся. Но я не понимал, от кого исходит угроза – от меня или от Кэлвина Ходжа.

– Мы еще увидимся, – угрожающе пообещал ковбой.

Я сделал большой шаг назад и только после этого повернулся к нему спиной.

Проехав двенадцать кварталов, я наконец почувствовал себя в безопасности и, когда опасность миновала, наконец стал размышлять. Линкса должен был нанять именно Кэлвин Ходж. «Меня нанял его адвокат», – сказал он мне.

Так ли это?

А если Ходж не адвокат, тогда солгал Линкс. Возможно, он вообще все врал.

Будь я моложе, принялся бы разгадывать эту загадку. Но в сорок один год я уже знал, что морочить себе голову чем бы то ни было не имеет смысла. Свои двести долларов я, несомненно, уже отработал.

Когда завыла сирена, я решил, что какому-то чересчур ревностному копу не понравилось, что по Беверли-Хиллз едет чернокожий. Я съехал на обочину дороги у Уилшайер и Догени. Черно-белая машина, круто повернув, остановилась прямо передо мной. Заскрипели тормоза еще двух машин, мчавшихся следом.

Шесть человек! Полицейские. В мгновение ока они окружили мою машину, пооткрывали все двери.

Меня стащили с водительского сиденья и бросили на асфальт. Послышались команды:

– Растяните его!

– Заберите ключи. Обыщите машину.

Они ощупали мои карманы, надели на меня наручники, защелкнули их за спиной.

– Эй, ребята, что я такого сделал?! – крикнул я.

За это мне прижали дубинкой голову к асфальту.

– Заткнись, – прошипел мне в ухо сердитый голос.

Боковым зрением я видел, как молодая белая женщина поспешно уводит ребенка, смотревшего на происходящее во все глаза. Испуганный ребенок о чем-то спрашивал мать, но она молча тянула его за руку прочь.

Я услышал, как открылся багажник моей машины, и с облегчением вздохнул от того, что у меня хватило благоразумия перед поездкой в Беверли-Хиллз переложить обрез в другое место. Обрезы в Калифорнии запрещены.

Они подхватили меня под мышки и втолкнули в одну из своих машин. По бокам на заднем сиденье устроились двое из них. Суровые копы с безупречно белыми лицами.

Припоминаю, тогда я подумал: «Человек без шрама не знает пощады. Он не знает, что такое боль».

Глава 11

Меня посадили в комнату для свиданий с решеткой. Там на полированном сосновом паркете стоял длинный буковый стол с буковыми скамейками. Через решетчатое окно открывался вид на бульвар Санта-Моника. По нему, как обычно, сновали машины. Никому из водителей не было ведомо, что меня без всяких на то оснований заключили в тюрьму. А если бы кто и узнал, все равно остался бы равнодушным к этому. А даже если и не остались равнодушными, не смогли бы помочь.

В комнате не было туалета. Зато стояла алюминиевая пепельница – тарелка с песком на высокой полой подставке. Я снял тарелку и помочился в подставку. Мне надо было освободить кишечник, но я решил подождать в надежде на великодушие стражника.

Ждать пришлось несколько часов.

Почти до полуночи никто ко мне не заглянул.

Сидя у окна, я на чем свет стоит клял себя за то, что ввязался в эту темную историю и оказался в каталажке, в то время как дома меня ждут дети.

Я наблюдал, как заходит солнце, а в окнах зажигаются огни. Пару раз принимался колотить в двери и орать, но никто не реагировал. Я понимал, что меня хотят запугать.

И это им удалось.

С заходом солнца я вспомнил о Крысе. Он провел почти пять лет в камере похуже этой. А я гонялся за призраками и воображаемыми преступниками, вместо того чтобы помешать Крысе убить несчастного человека, который выдал его полиции.

Я думал о том, что Джезус наконец-то заговорил. О Физер,