Черная Бетти - Уолтер Мосли

– Ваш номер телефона.

Я назвал.

– Позвоните мне через пару дней, если до тех пор не последует звонок от меня.

Глава 13

Когда Коннор вытряхнул из пакета мои вещи, я не обнаружил среди них чека, но ничего не сказал по этому поводу, опасался, что Фэй затеет разбирательство, а тем временем появится Стайлз.

А Стайлз явно намеревался меня прикончить. Во всяком случае, по моим прогнозам, дальнейшее развитие событий было именно таким.

Горны обрадовались моему возвращению. Они готовы были оставить Физер и Джезуса у себя до утра, но, увидев насупившиеся лица моих ребят, я понял, что им снились дурные сны, а потому поднял их с кровати и прямо в нижнем белье, укрывшихся одеялами, повел домой.

Мы выпили горячего шоколада с бутербродами и с джемом. Джезус и я. Физер сидела у меня на коленях и, плача, показывая мне ссадину на коленке трехдневной давности. Потом она крепко заснула.

– Джуйс, не волнуйся, – успокаивал я сына. – Все идет отлично.

Он поднял оба больших пальца.

Мы выехали в школу с опозданием. Физер никак не могла найти свою одежду, а Джезус на сей раз не поспешил ей на помощь. Однако в десять утра я высадил их возле школы и поехал по бульвару Эвелон к дыре, именуемой «Спортивным залом Херфорд».

Горячий воздух из открытого окна дверцы обжигал мне лицо. Ветер, упругий и знойный, напоминал о жаре, стоящей в это время на юге. А это заставило меня задуматься о Бетти. Я не впервые отважился утрясать ее проблемы.

После поцелуя, которым она наградила меня на улице, я постоянно подкарауливал ее. Бывало, подолгу околачивался у ночлежки, в которой обретался Марлон, потому что угадать, где будет ночевать Бетти, было невозможно. Марлон почти всегда возвращался в ночлежку. Бетти обычно приезжала к нему перед закатом солнца, усаживалась в зале на первом этаже, выпивая и смеясь с мужчинами, которые там жили. Стояло лето, и она носила свободные блузки, чтобы было легче проветривать груди. Я крутился у парадных ступенек вместе с собаками и их блохами и ждал, чтобы потом плестись за ней, куда бы она ни пошла. Я знал, что она меня видит, но она не подавала вида. Никогда до того дня, когда они с Марлоном шли по улицы Лерой. Они помедлили у парикмахерской, потом вошли в нее. Я слонялся возле парикмахерской, бросал камешки в лужи, гадая, куда мы пойдем дальше.

– Эй, мальчик!

Мое сердце екнуло так сильно, что я замер на месте и робко сказал:

– Да, мадам?

– Ш-ш-ш! Не кричи.

Я помчался к ней, готовый сказать, что она самая красивая женщина из всех виденных мною.

– Ты знаешь, где живет Данкан?

– Да, мадам, – утвердительно и опять очень громко ответил я.

– Потише, мальчик. Я не глухая. Пойди найди Адре Плая и скажи ему, что Бетти может встретиться с ним в двенадцать часов, если он подойдет к «Полетт». Запомнил?

Я кивнул, ничего не сказав, потому что волновался.

– Тогда все в порядке, – заключила Бетти. – Скажи ему, что я велела дать тебе пятицентовик.

Данкан жил в старой, совершенно обветшалой кузнице. Не думаю, что она принадлежала Данкану или он арендовал ее. Она просто оказалась бесхозной, вот он там и обосновался.

Помещение было отвратительным и совершенно пустым, если не считать нескольких стульев. Люди там либо стояли, либо сидели на полу, прислонившись к стене. Это было пристанище мужчин, и занимались они там только одним – пили. Вонь стояла несусветная, и звучала такая отборная брань, что меня затрясло, едва я переступил порог. Здесь пили, беседовали и блевали. Двое мужиков молотили кулаками третьего, а я споткнулся на лежавшего на полу человека, который то ли отдал концы, то ли спал.

– Чего тебе тут надо, малец? – спросил одноглазый бармен Данкан. Левый глаз ему выбили в драке на заре его порочной жизни. Веки втянулись в отверстие – когда-то глазное яблоко, и теперь на этом месте чернела щель. Кожа вокруг нее была иссечена шрамами, но он никогда не носил повязку, поскольку безобразная рана и бесцеремонная манера поведения отваживали многих нахальных посетителей.

– Мистер Адре Плай, м-м-мистер Адре Плай, – заикаясь, выговорил я его имя.

– Что?

Я не мог произнести больше ничего. Но этого и не требовалось, потому что из-за спины Данкана вышел высокий мужчина в добротном черном костюме, с повадками пантеры.

– Ты не меня ли ищешь?

– М-м-мистер Плай?

– Он самый, – шепнул он.

Казалось, шум вокруг нас начал утихать.

Адре взглянул через плечо, словно его смущало присутствие множества людей, схватил меня за руку и повел на улицу, больно сжимая мою руку. Я терпел, потому что был рад выбраться из этого ада.

Он отвел меня в сторонку и посадил на высокую приступку у двери, которая вела вроде бы в какую-то подсобку заведения Данкана.

– Зачем я тебе понадобился, мальчик? – Его хриплый шепот напугал меня больше, чем страшный глаз Данкана.

– Черная Бетти говорит, что может встретиться с вами у «Полетт» в двенадцать, если вы хотите. – Это все, что я успел выговорить до того, как от подступивших рыданий спазм сковал мне горло.

На лице Адре появилась зловещая улыбка. Он забыл про меня и вновь заспешил в заведение Данкана.

Я так испугался, что внутри меня все затряслось, но ведь на пять центов можно купить бутерброд – французскую булочку с сыром.

– Мистер Плай, Бетти сказала, чтобы вы дали мне пятицентовик!

Не успел я это сказать, как понял, что поступил опрометчиво.

Плай повернулся и с прищуром посмотрел на меня, вплотную приблизив ко мне свое сальное коричневое лицо.

– Ты что, парень, думаешь, я дурак?

Я лишился дара речи.

Одной рукой он схватил меня за грудки, другой нажал кнопку на рукоятке кинжала. Потом приподнял меня над приступкой.

– Ты думаешь, я дурак, – хрипло повторил он.

Оказавшиеся на улице завсегдатаи заведения Данкана обступили нас со всех сторон, безучастно наблюдая за происходящим. Я весь дрожал от страха. Он швырнул меня в грязную лужу, я тут же вскочил и опрометью помчался по улице, так что даже не услышал хохота, который наверняка раздался мне вслед.

Я мчался во весь дух до самого дома, где в то время жил. Это был небольшой шалаш, который я соорудил позади амбара, принадлежащего одной белой семье, но за пределами их участка. Я вполз в свое гнездышко на четвереньках и рухнул на