Смерть в классе (Уютные исторические детективы о Мэйв Морган. Книга 1) - СМ Роулинс

Фиона Флора Гамильтон?» — спросил он, стараясь звучать почти торжественно, но с ноткой напряжения в голосе, которая говорила: к чёрту всю эту серьёзность, он собирался присоединиться к веселью.

«Да, мистер Манро?»

«Я задерживаю вас в порядке гражданского ареста».

Она на мгновение растерялась, но потом до неё дошло, что происходит.

«По какому обвинению?» — спросил кто-то другой.

«Ну, за неуважительное обращение к своему работодателю по имени».

«Что ж, господин частный гражданин, вы поймали меня с поличным, признаю себя виновной. Как вы думаете, что со мной будет?»

«О, скорее всего, вас ждет петля, а затем пожизненное заключение».

Затем миссис Ричи взяла на себя инициативу и продемонстрировала, что кровати в каждой камере на самом деле не прикреплены к полу, а просто привинчены. Она достала отвертку, а мистер Манро открутил винты. Затем они перетащили освободившуюся кровать из пустой камеры в ту, где находились графиня Баритон и Стратфултон.

И оба заключённых устроились на ночь.

Глава 12

Инспектор Кэссиди действительно проснулся с разрывающей голову головной болью, о чём свидетельствовали Мэйв и Фи, когда он прибыл в полицейский участок Стратфултона около 9:30 утра, прижимая голову к рукам, словно это было заветное яйцо редкой птицы.

Придя туда, он застал Мэйв и Фи, моющих посуду в крошечной кухне, а миссис Ричи в комнате для допросов развлекала мистера Манро бесконечными рассказами о мужчинах из своей семьи, которые, казалось, балансировали на грани между законной и преступной деятельностью.

«Удивительно, — сказал Роберт Манро, смеясь, — что вы пришли работать сюда, имея в семье столько „плохих парней“.

— Ах, на то есть своя причина, мистер Манро. Понимаете, они умоляли меня подать заявление на эту работу и были вне себя от радости, каждый из них, когда меня приняли сорок один год назад».

«Потому что, без сомнения, если их собирались посадить, они хотели убедиться, что на территории будет хороший повар».

«Вообще-то, что-то в этом роде. Ой, вот и инспектор. Доброе утро, мистер Кэссиди, сэр».

«А в чём же тут польза, вот что я хочу знать». По крайней мере, так Мэйв показалось, что он сказал — или стонал, — когда она вытерла руки о кухонную тряпку и вошла в комнату для допросов, нацеленная на то, чтобы обрести свободу, как только это станет возможным.

Остальная часть процедуры освобождения прошла довольно гладко. У Мэйв сложилось впечатление, что если к Роберту Манро прислать нужных людей, то всегда можно добиться нужного результата. В её случае это означало свободу, причём Фи бежала прямо за ней, а инспектор угрожал арестовать её за трату времени полиции, «и ресурсов», — добавил он, — «в конце концов, у вас не было права завтракать здесь».

Фи призналась Мэйв, что чуть не ответила: «Так же, как у вас не было права выпить свои суточные».

«Хорошо, что ты этого не сказала, Фи», — возразила Мэйв, когда они возвращались в замок. «Нет смысла наживать себе врагов».

«Принято, громко и ясно», — сказала Фи, подражая военным летчикам; все они были героями, особенно в глазах дам, выросших в то время.

«Конечно, мистер Манро тоже получил то, что, как мне кажется, хотел», — сказала Мэйв через несколько минут.

«О, и что же это?» — Фи проскочила впереди Мэйв и обернулась к ней, раскручивая своё довольно поношенное платье.

«Поцелуй от меня, старушки», — ответила Мэйв, — «исключительно из благодарности, надеюсь, ты понимаешь». Последнее предложение было связано с тем, что Фи, по-прежнему стоя лицом к Мэйв и, следовательно, идя задом наперед, очень убедительно изображала молодую девушку, безнадежно влюбленную в своего кавалера. «Теперь нам придется купить тебе новую одежду, Фи. Мне нравится, когда мои люди выглядят нарядно, ты же знаешь. — Почему ты смеешься надо мной? А, понимаю, да, но в моем случае есть смягчающие обстоятельства, ты же знаешь».

«Как и в моем, Мэйв, — ответила Фи, теперь уже совершенно серьезно, — мои обстоятельства — это крайняя бедность, хотя мы — семья, которая держит голову высоко в обществе, по крайней мере, так всегда говорит мама. Просто обстоятельства в последнее время довольно сильно все запутали».

«В каком смысле?» Правильно ли было давить и выпытывать у девушки, с которой она так быстро сблизилась? Ответ давали следующие слова Фи:

«О, боже мой, — воскликнула Фи, — я только что вспомнила, что оставила машину у игровой площадки. Мы можем забрать её сейчас и вернуться в замок с размахом».

У Мэйв не оставалось ничего другого, как последовать за спешащей Фи, думая, что она упустила возможность обрести знания, которые так отчаянно хотела заполучить. Ей пришло в голову, что, помимо обширных поместий, есть и другие вещи, которыми можно владеть, и знания, безусловно, являются одной из них.

По крайней мере, то, что Фи вспомнила, что оставила машину в деревне, сэкономит им двадцать минут — драгоценных минут, когда им нужно было поспешить домой, чтобы переодеться к играм.

А Мэйв не хотела опоздать, ведь ей предстояло выполнять обязанности графини и перерезать ленточку.

Затем, когда Фи пробовала машину на полную мощность, объясняя, что папа научил её водить, они проехали мимо сторожки, где жил Пудинг, и Мэйв вспомнила о подарках.

— Что ты сказала? — крикнула Фи, а ветер с шумом врывался через открытое окно со стороны пассажира; оно было открыто, потому что отказывалось закрываться.

— Можешь остановить машину, пожалуйста? — крикнула Мэйв, перекрикивая шум, и Фи сделала именно это, только так резко затормозила, что машина занесло по дороге — маневр, выглядевший почти идеально, — и теперь она стояла лицом к сторожевой будке, мимо которой они только что проехали.

— Боже мой, — сказала Фи.

— Боже, боже, боже мой, — сказала Мэйв.

Не успели они опомниться, как Пудинг уже стояла на дороге вместе с матерью, и у обеих руки были завалены аккуратными подарками.

«Вот, пожалуйста, мисс графиня, — сказала Пудинг, — семь подарков с голубыми ленточками для мальчиков и пять с розовыми — для девочек».

«Что это?» — спросила Фи, а Мэйв всё ещё находилась в шоке от бешеной езды Фи.

«Вам придётся подождать и увидеть, мисс Фи», — ответила Пудинг с такой дерзостью, которая дошла до Мэйв позже, когда Кэт наполнила для неё ванну и она смогла расслабиться на несколько минут, прежде чем одеться для игр. «Просто помните: начинайте с малого и постепенно переходите к самому большому,