Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

и не очень ловко помогал своему шоферу. Степанов выволок из кустов брезент и спальный мешок; стараясь не слишком обращать на себя внимание, обошел машину и внимательно осмотрел ее: несколько пулевых отверстий украшали заднюю стойку и багажник. «Не дай Бог, лодку продырявил!» – подумал он.

Угасшая ненадолго тревога вновь охватила его, он вспомнил о подарке Емели, вытащил из кармана рубашки радиомикрофонный чип и незаметно спрятал его в пулевое отверстие в задней стойке машины, потом вывернул наизнанку спальный мешок и бросил его для просушки на крышу, прикрыв простыней дырку от пули. Стараясь ничего не забыть, тщательно готовил все необходимое для первой экспедиции по озеру, одновременно приглядывая за суетливым соседом и шофером, который ручным насосом накачивал лодку.

Но и соседи его, стараясь себя не выдать, следили за каждым его движением.

Шофер вытер пот и подтащил лодку к воде.

– Все! – рапортовал он. – Пора ехать, Николай Ильич. Дорога дальняя!

– Палатку надо было правей поставить… И колышки кое-как вбил… – брюзжал Николай Ильич, дергая ногой обвисшую натяжку. – Да ладно, сам все сделаю… Езжай! – Круглов повернулся к шоферу. – Ровно через неделю приезжай в это же время за мной.

– Не оставлю вас здесь одного! Заберу! – Шофер сел в машину и завел мотор.

Степанов прервал приготовления, хотел попрощаться с шофером, но тот даже не смотрел в его сторону. Лихо крутанув руль и дав задний ход, он въехал в кустарник, на какое-то время остановился, шумно, со скрежетом переключил скорость и рванул в лес, туда, откуда приехал.

– Болван… – сказал, глядя ему вслед, Николай Ильич. – Опять будет по лесу плутать! Видели, как машину помял и исцарапал? Одно слово – не своя!

– Вы во сколько вчера выехали? – поинтересовался Степанов.

– Вечером… Всю ночь ехали! Дорогое в общем-то удовольствие… если учесть, что машину из собственного кармана оплачиваю! За шесть полных смен денежки в кассу внес… Да шоферу, естественно, сами понимаете… – Кряхтя, он стащил лодку на воду, бросил в нее подушку и спиннинг.

– Все еще работаете?

– А жить-то на что? На пенсию?.. – Он сел в лодку и оттолкнул ее веслом от берега. – Может, ко мне в лодку хотите?

– Нет-нет, у меня своя есть!

Степанов вытащил из упаковочного мешка лодку и бросил ее на воду, в течение нескольких секунд она автоматически надулась, выставив напоказ расписанные фирменными текстами бока. Дырок в ней вроде бы не было.

– Хорошо живете! – выкрикнул Круглов, и, пожалуй, впервые голос его звучал искренне.

– Да… – уклончиво ответил Степанов. – Лодка замечательная! При желании можно и мотор поставить. – Он перенес в лодку необходимое снаряжение и, слегка разбежавшись, и сам прыгнул в нее.

Какое-то время они держались на середине озера недалеко друг от друга. Из магнитолы Степанова тихо звучала старинная русская песня «Степь да степь кругом».

Круглов с наслаждением слушал, а когда песня кончилась и Степанов выключил магнитолу, смотал леску спиннинга и подгреб к нему.

– Не клюет?

– Не клюет.

– А вы знаете, Владимир Петрович, я ведь тоже большой любитель музыки. Только моя любовь – классика… Однако с этим романсом, э-э-э…

– Это песня, Николай Ильич, старинная песня, – равнодушно поправил Степанов.

– Ну пусть песня… Так вот, с этой песней у меня связано самое… э-э-э… самое сильное впечатление всей жизни!.. Я был совсем мальчишкой, когда неожиданно в сорок пятом попал в Кремль на прием по случаю Победы… И вы знаете, торжественный концерт начался именно этим романсом! Сталин очень любил его…

– Да, об этом часто писали в мемуарной и официальной литературе, – заметил Степанов.

– Подумать только, ведь зеленым юнцом был! – закончил свою мысль Круглов.

– Наверное, не только зеленым, но и шустрым? – Степанов улыбнулся.

– Что вы имеете в виду?

– Ну как же? Торжественный прием… Кремль!

– Да нет, просто судьба… Войну я закончил переводчиком штаба армии… Первым, кстати, попал в замок Альтхорн к архивам рейха, ну и, естественно, некоторое время по инерции в верхах парил после Победы… Отсюда и Кремль, Сталин… А впрочем, я опять разговорился! Вам ведь ничего этого не понять! Сколько?! Пять лет вам тогда было?.. Ладно, ладно… Простите, не буду мешать! Да и к берегу пора: про лекарства совсем забыл – старость, как говорится, не радость!.. А вам бы я посоветовал во-он туда перебраться! – Круглов взялся за весла.

– И верно… Здесь делать нечего! – Степанов намотал на катушку леску и стал грести в указанном направлении.

Ему предстояло осмотреть все озеро и потому не терпелось избавиться от опеки, и вот сам Круглов помог ему в этом. Он не знал, что за ним следили через окуляры мощного бинокля.

Поляна с «Жигулями» скрылась за изломом берега, теперь стала видимой южная оконечность озера, и ему захотелось приблизиться к ней. Но он не спешил. Прежде всего он хотел опробовать «игрушку» Емели. Осмотрелся, обвел взглядом дикие берега – вокруг не было ни души. Он притормозил веслами бег лодки, вытянул из магнитолы антенну, включил ее в режим радиоприема и настроил на указанную Емелей волну… И тотчас услышал голоса и звуки открываемых дверей автомобиля.

Первый голос: – Я говорил, что это не какой-то поц! Погляди!

Второй голос: – Что там?

Первый голос: – Опять летчик, вот что! Шереметьевское подразделение гражданской авиации, пилот первого класса Степанов Владимир Петрович!

Степанова обожгли слова: «Опять летчик!» Опять… опять… опять… Значит, один уже был? Он понял, что попал именно туда, куда стремился. Дело обретало серьезный оборот. Теперь он не уедет отсюда до тех пор, пока не расставит все по своим местам.

На поляне вокруг «Жигулей» хозяйничали два матерых парня – Марк и Худой – и шофер уазика Толик.

__ Что-то вынюхали, падлы… Кончать его надо! – сказал Худой.

– Ильич скажет, кого и когда кончать. – Марк положил тяжелый взгляд на Худого.

Худой отвернулся и сплюнул. Подумав, открыл багажник.

– Что это? – Он приподнял предмет, напоминавший подушку с лямками и трубкой.

Марк и Толик подошли к багажнику. Все трое прощупывали глазами его содержимое, помимо непонятного предмета там находилось много всякой всячины. Толик украдкой спрятал в карман фотоаппарат-мыльницу. Марк стянул в могучий кулак рубашку на его груди.

– Положи на место… Следующий раз убью… – Он оттолкнул Толика, тот поспешил вернуть аппарат на прежнее место. – Ну что, недоучка, все еще гадаешь? – Худой опять отвел глаза, он, как и все, боялся Марка. – Это акваланг замкнутого цикла… Причем новейший! Никаких пузырей!

Недалеко от берега, на стреме, покачивалась лодка с Кругловым. Марк сделал ему знак, и тот, убедившись, что находится вне видимости Степанова, поспешил к берегу. Когда лодка теранулась о дно, он нетерпеливо выбрался из нее и мелкими быстрыми шажками подошел к машине. Дверки, бардачок, багажник – все было открыто. Ни к чему не прикасаясь, Круглов медленно обошел ее, стараясь ничего не пропустить мимо внимания. Марк указал пальцем на акваланг, а напоследок