Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

— Диатомей?

— Это одноклеточные водоросли, живущие в воде, которые проникают в ткани утопленников. Я сделала сравнительный анализ диатомей, найденных в бедренной кости тела, с теми, что были взяты из проб озерной воды: это одни те же водоросли. Таким образом, приговор стал окончательным. Неспособная пошевелиться, Клара дышала, пока вода не подобралась к носу. Она умерла от утопления из-за паралича, вызванного падением.

Жандармы уже ознакомились с отчетом вскрытия, написанным Дюкуинг. Однако они обменялись понимающими взглядами: гибель в результате утопления Давида Шаффера и Магида Айеда повторяла мучительную смерть Клары Жубер. До сих пор рассказ Дюкуинг подтверждал выстроенную ими гипотезу. Но теперь они переходили на почву умозрительных построений, на которой возникало множество вопросов.

— Расскажите нам, что происходило в тот день с того момента, как вы все отправились в амбар Аместуа, и до того, как бросили Клару в «колодец Смерти»?

Валериана Дюкуинг подняла глаза, явно удивленная. Тогда Луиза решила попытать счастья:

— Мы знаем, что вы подожгли в амбаре сеновал, — уверенно сказала она, хотя у нее не было никаких доказательств.

На лице Дюкуинг появилось выражение ужаса и раскаяния. Она закусила губу и глухо сказала:

— Это было в четверг 27 июня 2002 года… Мы решили…

– 72 –

Двадцать лет назад: 27 июня 2002 года

Клара указывает пальцем на трактор.

— Хочу, чтобы ты покатал меня на тракторе.

Александр таращит глаза.

— Так у тебя же у самой есть права?

— Я в жизни не водила такой драндулет!

— Ну и что? Управлять им должно быть не труднее, чем тачкой! И потом, куда ты собираешься на нем ехать? — спрашивает он озадаченно.

— Не важно. Сделай мне сюрприз!

— Но Аместуа нас застукает!

— Да, это рискованно. А иначе неинтересно!

Проходит минута, которая разделяет все на «до» и «после».

— Ну что, слабо́? — с вызовом бросает она.

Александр смотрит на трактор. Затем на Клару. Она улыбается. От выпитого рома ее щеки порозовели, а в глазах зажегся странный огонек. Он умирает от желания ее поцеловать. Он готов душу продать за ее поцелуй. Конечно, он заведет этот чертов «Фергюсон» и покатает Клару! Что уж такого страшного может произойти? Что Аместуа увидит их и наябедничает? Ну и что? Через неделю начнутся устные экзамены в бакалавриат, а потом лицей останется в прошлом.

— Не слабо́! Давай, иди за мной! — говорит он, спускаясь по старой шаткой лестнице с сеновала.

Клара спрыгивает на грунтовый пол тяжелее, чем обычно. Она осознает, что перебрала, что алкоголь ударил ей в голову и сделал ее неуклюжей. Александр поддерживает ее. Затем, галантно поклонившись, словно знатной даме, берет ее за руку и приглашает сесть в трактор, широко распахнув дверцу кабины. Все остальные лежат на сеновале и, подперев головы руками, наблюдают за этой сценой. Магид презрительно свистит, насмехаясь над галантностью Александра, и отпускает несколько сальных шуток, на которые Клара отвечает, высоко подняв средний палец. Она забирается в кабину и прижимается к дверце, усевшись на металлический обтекатель заднего колеса. Александр устраивается на узком сиденье и оглядывает примитивную приборную панель. Трактор из эпохи 70-х. Две педали в полу. Несколько пыльных циферблатов. И два рычага переключения передач с поясняющими схемами на железной накладке. Он замечает копку «вкл/выкл», нажимает на нее и делает первую попытку завести мотор. К его удивлению, мотор кашляет, пыхтит — Магид, Давид и Валериана подбадривают колымагу приветственными криками — но в конце концов глохнет.

— Ах, черт, бак пустой! — объявляет Александр, указывая на топливомер, стрелка которого находится в красной зоне. — Подожди-ка, я видел флягу с бензином под лестницей.

Он открывает покосившуюся дверцу, спрыгивает вниз и идет за флягой. Затем обходит трактор, ища бак для горючего. Сказывается выпитый алкоголь: он не может его найти. С сеновала несется хохот, насмешки, летят охапки сена. Честно признавая свое поражение, Алекс смеется вместе с остальными.

— Черная затычка! Вон там, дружище! — возбужденно орет Магид, перекрывая грохот музыки.

И вдруг наступает молчание. Только музыка продолжает грохотать, нечувствительная к предгрозовой ситуации.

Заинтригованный Александр поднимает глаза на своих товарищей. Магид растерянно смотрит на него и указывает подбородком на широко открытую дверь амбара. Алекс поворачивает голову. И замечает человеческую тень, которая доходит ему до ног, а в конце ее — массивную фигуру Аместуа. Фермер — настоящий великан, словно высеченный из камня его родных Пиренеев. Массивное квадратное лицо. Тяжелый взгляд. Ручищи как колотушки. И он явно не расположен шутить. Его репутация хорошо известна: это бешеный буйвол, безжалостный, упертый в своих принципах. Он не столько говорит, сколько орет. Дает отпор прежде, чем на него нападут. И берегись тот, кто на это отважится… Александр сникает. Его так и подмывает поднять руки в знак капитуляции. Поэтому он медленно ставит флягу на землю, выпрямляется и примирительно говорит:

— Простите, господин Аместуа… Послушайте, мы только хотели немного повеселиться, мы не сделали ничего плохого.

— Ты на моей территории, раздолбай! — грубо орет на него фермер. — Устраиваешь здесь бардак! Пытаешься украсть у меня трактор и хочешь, чтобы я тебе позволил просто так уйти?

Кажется, что Аместуа сам себя распаляет. Он побагровел и явно вышел из себя, готовый перейти в рукопашную.

— Посмотри на меня, раздолбай! Ты у меня сейчас запляшешь! Со своим ангельским личиком! А твой брат где? Прячется наверху с этим грязным арабом, который постоянно трется о ваши задницы, да? — беснуется он, поднимая горящие глаза на сеновал.

— Послушайте, я…

— Ублюдок! Это ты будешь меня слушать! Я устрою тебе такую взбучку, что ты ее надолго запомнишь!

Он угрожающе делает шаг вперед, и Александр пятится.

— А, теперь ты уже не такой умный, да? Подожди, вот я доберусь до тебя! Ты у меня попрыгаешь, уж поверь мне!

И фермер, похожий на перекошенную от злобы горгулью, снова идет вперед. По дороге он хватает вилы, очевидно, решив показать, кто здесь хозяин. Александру легко уклониться, между ними трактор. Если Аместуа обходит его с одной стороны, то он идет в другую. Такая карусель длится минуту. Выглядит это нелепо, и Магид, задетый оскорблением фермера, выключает музыку и начинает над ним насмехаться:

— Что, не получается взбучка? Старый ты хрен, расист!

— Фашист вонючий! — подхватывает Давид, подстегиваемый страхом и алкоголем.

И они