Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

железные перила, сделанные специально для подобных случаев, – небольшие заграждения, чтобы выходящие пассажиры не были втиснуты обратно в поезд под напором входящей массы людей. Но Кэмпион и его проводник решили обойтись без этой защиты и стояли между двумя заграждениями на самом краю гранитной платформы. Перед ними зияло железнодорожное полотно с приподнятым контактным рельсом посередине и вогнутой стеной, увешанной плакатами.

У Кэмпиона кружилась голова. Вокруг все вертелось и качалось, как самолет в турбулентности. Невыносимый физический дискомфорт усиливался жарой и пыхтящей, шуршащей позади него толпой, похожей на огромного изможденного зверя.

Однако страдало не только его тело. Подсознание пыталось что-то сказать ему, о чем-то предупредить. Из-за этого он чувствовал обреченность и страх.

Макс слегка толкнул его локтем:

– Посмотрите на тот плакат. Видите его?

Кэмпион оторвал отяжелевший взгляд от путей под ногами и уставился перед собой.

Страховая фирма заказала художнику изобразить ряд сводчатых дверей, одна в другой, ведущих, казалось, в бесконечность. Надпись «Арки минувших лет» растянулась по всему рисунку, но даже буквы были нарисованы так, что усиливали иллюзию. Первая буква, А, была высотой по меньшей мере в несколько футов, а последняя, Т, едва различима. Изгиб стены усиливал удивительно манящий эффект, и пьяный мужчина неосознанно качнулся в сторону плаката.

– Можете сосчитать арки? – прошептал Макс и, скользнув Кэмпиону за спину, стал указывать рукой через его плечо.

Кэмпиону пришлось немного подвинуться вперед, чтобы освободить для него место, а там, где до этого стоял Макс, уже был другой пассажир, которого подталкивали сзади и который, казалось, двигался инстинктивно, поскольку не отрывал глаз от развернутой в руках вечерней газеты.

Считать арки. Считать арки. Считать арки. Мистер Кэмпион напряг все усилия. Одна, две, три, и еще три, и еще три, и четыре, и… Одна, и еще две, и три, и шесть… двенадцать, тринадцать, четырнадцать… Снова одна, одна и две… Он вытянул вперед руку, чтобы проще было считать.

Издалека донесся рев поезда.

Одна и две, и еще пять, и… Одна… Люди, стоявшие на платформе, смотрели на него, – некоторые смеялись, некоторые нервничали. Снова одна арка и две… Надо подойти поближе.

Поезд неумолимо приближался и грохотал уже совсем рядом.

Одна, две, еще три… Он почти там, в этих арках…

Кэмпион увидел поезд, ослепительный свет фар на кабине машиниста, понял весь злодейский замысел, высшую степень дьявольского коварства; увидел лица на свидетельской скамье – Фаркьюсона, полицейского, дворецкого, старого Чаттерса… «Он был, безусловно, пьян». «Он упал». «Он был не в себе». «Он пытался добраться до Буши».

Шатаясь, Кэмпион попятился назад и ощутил сопротивление, нет, больше чем сопротивление – давление. Макс толкал его. Кэмпион не удержался на ногах. Кто-то закричал…

Огромная сила ударила его в живот и рывком подхватила. Это была рука мужчины с газетой. Поезд пронесся мимо, словно чудовище, загудел и остановился. Позади началась суматоха. Макс. Макс и кричащая толпа. Макс в руках человека в шерстяном кепи.

Из-за всех своих душевных терзаний мистер Кэмпион ни разу не вспомнил о дневной беседе с инспектором и его предупреждении о полицейских в штатском, которые будут терпеливо следовать за Кэмпионом, как только он покинет Скотленд-Ярд.

Глава 24

Утром

– Миндальная паста, – сказал инспектор Оутс. – Вот что это, миндальная паста. Какой хитрый дьявол!

Инспектор стоял у письменного стола в гостиной на Боттл-стрит, протыкая пилкой для ногтей липкую вишню. Было больше двух часов пополудни следующего дня, и он провел в квартире уже с полчаса.

Мистер Кэмпион снова стал самим собой во всех отношениях, кроме одного: его от природы доброжелательный нрав изменился до неузнаваемости, и перед инспектором предстал страшно разгневанный человек.

– Теперь ты знаешь все, – изрек он. – Я рассказал тебе свою версию произошедшего, и у тебя, полагаю, есть отчеты твоих людей.

По лицу мистера Оутса пробежала легкая улыбка.

– Есть, – кивнул он. – Когда-нибудь ты их увидишь, но не сейчас. Они тебе не понравятся. На простом английском языке, каким пользуются наши констебли, из твоих ночных похождений получилось отличное чтиво, особенно вначале. Похоже, ты многое и сам упустил. Ты был пьян.

– Пьян, – с отвращением повторил мистер Кэмпион.

Инспектор не улыбнулся.

– Если ты когда-нибудь окажешься к смерти ближе, чем прошедшей ночью, то вполне сможешь стянуть у нее косу, – на полном серьезе заметил он. – Харрис говорит, что, когда он поймал тебя, поезд задел его рукав, и давление сзади было необычайно велико. На мгновенье, как он говорит, ему показалось, что он свалится с платформы вместе с тобой. Ох уж этот фрукт, Фустиан… – Станислаус покачал головой, не находя слов.

– Он обыграл меня, – коротко бросил мистер Кэмпион. – Обыграл, хотя все карты были у меня в руках. Я попался на это фальшивое отравление, попался на старый трюк высшей степени коварства. Меня осенило, только когда я был слишком пьян, чтобы хоть что-то предпринять, кроме как выставить себя полным дураком.

– Обыграл тебя? – переспросил инспектор. – Ты ведь жив, не так ли? И Харрис с Ричардсом были рядом, даже если ты про них забыл. Тебя вытащили практически из-под поезда, а Фустиан арестован. Тебе мало?

– Арестован, говоришь? – Мистер Кэмпион оживился. – По какому обвинению?

– Покушение на убийство. Для начала этого достаточно.

Кэмпион выпрямился на стуле.

– У меня все еще туман в голове, – пробормотал он, словно извиняясь. – Но, честно говоря, если смотреть на улики, я не понимаю, как вы решились на арест. Полагаю, дело сводится к тому, что мое слово будет против его слова. Тот факт, что за мной следовали двое полицейских в штатском, может свидетельствовать о том, что я весь день вынашивал этот план. Мне кажется, его адвокат легко составит против меня весьма убедительное дело за попытку подставить Фустиана. Он снова нас обыграл, Станислаус, разве ты не видишь?

– В любом случае ему предъявили обвинение, – не собирался отступать Оутс. – Сегодня утром он предстал перед мистером Мастерсом и теперь задержан. Я хочу, чтобы ты увиделся с ним.

– Но, черт побери! – Мистер Кэмпион был все еще вне себя. – Если ты не изложишь всю суть дела, а это невозможно, не будет ни одной причины, объясняющей, почему у меня возникла мысль, что он жаждет моей крови. Что касается свидетелей, которые подтвердили бы, что он действительно пытался меня столкнуть, то все мы знаем, как мало доверия к полицейским в подобных вопросах, а если говорить о независимых показаниях, то, я думаю, практически все люди на платформе толкали тех, кто стоял впереди.

Инспектор не стал комментировать этот тревожный аргумент. Он положил остатки вишни обратно в