Восемь дней до убийства - Елена Фили

— Мы с Тусей сами придем. — Паша посмотрела на Дину с Германом и отвернулась. — Я тоже знаю это место.

— Коломбо, а вы не боитесь, что мы сбежим?

— Возьмете рюкзаки с провизией, наденете балаклавы и будете пробираться через лес в соседнюю область? Это вряд ли.

Никита подмигнул ошарашенной Тусе и вышел из номера. И сразу забыл о тех, кто остался. Впереди его ждал поединок.

Никита

Герман прав. У Ларисы Сергеевны очень большие связи. И, очевидно, сложные отношения с Германом. Как врач он нужен санаторию, к нему ездят лечиться издалека. А как подчиненный? Утром они ругались, словно два человека, равных по положению, а Герман говорил, что, когда начальница гневается, все ее до дрожи боятся. Герман не боялся. Лариса хочет, чтобы информация об убийстве в ее санатории нигде не всплыла? Или пытается выгородить Германа? А может, и то и другое?

Задумавшись, Никита неторопливо поднимался по лестнице. Навстречу ему попались две молоденькие медсестры, они о чем-то оживленно болтали, а увидев Никиту, замолчали, опустили глаза и прошмыгнули мимо. Ух ты. Персонал санатория уже в курсе, что в здании работает следователь. То есть его описали и предупредили, чтобы не растрепали лишнего. Оперативно.

Едва Никита поднес руку к двери кабинета главврача, чтобы постучать, как дверь сама раскрылась. Лариса Сергеевна, увидев растерянное выражение лица Никиты, прошла в глубину комнаты, не сомневаясь, что Никита последует за ней.

— Охрана предупредила меня, что вы сейчас подойдете. Я же говорила. Я знаю все, что происходит в моем санатории.

Охрана? Сначала Никита подумал, что это две болтливые медсестры, которые попались ему на лестнице, доложили. Но сейчас согласился с Ларисой: работа персонала подчинялась железной руке главврача. Как же он забыл про видеокамеры на этажах и в коридорах? Не забыл. Просто пока было не до них.

— А вы не спешили подойти ко мне с докладом.

— Специфика работы. Поторопишься — пропустишь что-нибудь важное.

Лариса опять села за свой монументальный стол и кивнула Никите:

— Слушаю вас.

Ох, королева! Никита про себя усмехнулся. Даже присесть не предложила. Ничего, мы не гордые.

— А это по вашей просьбе из мэрии звонили моему начальнику? Он так гневался. — Никита робко переступил с ноги на ногу.

— Так вы закончили? Что решили написать в протоколах? Халатность или сердечный приступ?

— А давайте я завтра приду сюда и все расскажу? Дело оказалось непростым. Там и ваша подруга Паша замешана, и ее племянница, и ведут они себя очень подозрительно. Мне кажется, они что-то знают и скрывают.

— Паша? Что она может знать? Что Герман ее бросил? Что предпочел ее молодую племянницу? Так об этом весь санаторий в курсе.

Никита отметил про себя, что Лариса даже не поинтересовалась, какая именно племянница ведет себя неправильно. Он виновато улыбнулся.

— Нужно все-таки для протоколов, как это у нас говорится, довести допросы до конца.

— Сколько времени вам необходимо?

— Завтра все доложу, не сомневайтесь. Скажем, в двенадцать?

Лариса сделала пометку в еженедельнике на столе.

— В двенадцать жду.

Никита повернулся, чтобы идти к двери, но остановился.

— Мне бы узнать, в какой номер меня поселила милая девушка с ресепшен? И вещи хотелось бы забрать. И пообедать. С утра, знаете ли, сразу впрягся в ваше… происшествие.

— Ваши вещи в номере. Седьмой этаж, номер с видом на Волгу. Дежурная на этаже вас проводит.

Лариса встала, давая понять, что разговор окончен.

Никита снова повернулся и пошел, но остановился почти у дверей:

— А вы не знаете, кто тот партнер, с которым Герман заключал пари на отдыхающих здесь дам?

Попалась! После слов о том, что она все знает в своем санатории, уже нельзя ответить «нет». Он простодушно смотрел на озадаченную Ларису. Она уже готовилась заняться другими делами, расслабилась и не ожидала больше вопросов. Этим и воспользовался Никита. Это был один из его любимых приемов.

— Откуда вы… А Герман назвал имя?

— Нет.

— Ну тогда и я не скажу. И при чем здесь пари?

— Непонятно, как вы позволяете такое. Никто не жаловался?

— На Германа? Вы шутите. Маленькие необременительные романы во время отпуска — это же мечта каждой замужней женщины… Вам пора.

Выйдя в коридор, Никита хотел покачать головой, но вспомнил про камеры. Очень удачно он предложил подозреваемым встретиться на природе. Там точно никто не подсмотрит и ни о чем не доложит. Он побрел в свой номер, систематизируя все, что сегодня узнал из рассказов Туси, Дины, Германа и Паши. Кое-что начало проясняться. Похоже, что есть мотив. Осталось уточнить, была ли возможность.

В номере Никита первым делом отправился под душ. Горячая вода ударила по плечам, унося остатки усталости и едва уловимый осадок недовольства собой. Такой всегда оставался у него после объяснения с людьми, которые что-то скрывали или недоговаривали. Он стоял, запрокинув голову, струи били прямо в лицо, словно пытаясь смыть не только пот, но и навязчивые мысли. Вода текла по телу, успокаивала шрамы — отметины профессии. Потом Никита насухо, до легкого жжения кожи, вытерся и переоделся. Босиком прошел по прохладному полу к распахнутой двери лоджии. Не обманула Лариса Сергеевна. Вид из номера был потрясающим.

Волга, притаившись за лесом, текла не торопясь, плавно, отсвечивая солнечными бликами. Вода сливалась с горизонтом, редкие катера оставляли за собой на ее поверхности буруны. В воздухе пахло речной свежестью. Никита прислонился к перилам и постоял немного, чувствуя, как ветер шевелит влажные волосы.

Он вернулся в номер, нашел смартфон и снова вышел на лоджию. Устроился в плетеном кресле, обтянутом светлым гобеленом с выцветшим узором, когда-то дорогим, а теперь потертым на углах, и с наслаждением вытянул ноги.

Включил телефон, пролистал заметки. Мысль, которая не давала ему покоя после разговора с подозреваемыми, начала оформляться в твердую версию. До пяти часов времени осталось не так много, а нужно еще кое-что выяснить, чтобы вечером разговаривать с семьей предметно.

Первым, кому он позвонил, был судмедэксперт отдела. Телефон долго не отвечал. Наконец Толик взял трубку; голос у него был спокойным, но Никита знал, что за этим спокойствием скрывалось нетерпеливое любопытство.

— Привет, Толик. Сегодня из санатория труп привезли. Уж прости, что сверхурочной работой наградил я тебя, но нужно очень быстро определить, криминальный это труп или все-таки произошел банальный сердечный приступ?

Раздался ехидный смешок.

— Тебе тоже звонил майор?

— А ты сомневаешься?

— На него давят очень серьезные люди, да?

— Да.

— А что хотят?

— Сердечный приступ,