След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

— Ну? — обернулся новый знакомец. — И как мы туда попадем?

Дождь между тем припустил с новой силой, хотя, казалось, куда уже было еще? Падающие капли и струи слились в потоки воды, накрывшей плотной пеленою все озеро и всю базу.

— Как попадем? — Колесникова хмыкнула. — Ну, сообразим как-нибудь. Может, удастся открыть окно?

— Попробую, — кивнул Анатоль. — Но на этот раз — точно за поцелуй!

Дался ему этот поцелуй…

Женька все же махнула рукой:

— Согласна!

Встав на цыпочки, парень пошатал одну фрамугу, другую. Третью потянул на себя — та поддалась.

Окно распахнулось, и Анатоль, подтянувшись, вмиг оказался внутри. Передернув плечами, нагнулся, свесился из окна, протянув руки девушке:

— Давай!

— Ага.

Если что, всегда можно будет сказать: «Просто прятались от дождя! Увидели, что окно открыто… Верно, забыли закрыть — бывает».

Втянув девчонку в окно, Анатоль вовсе не торопился ее отпускать, так и держал за талию. Вот заглянул в глаза, обнял… и крепко поцеловал в губы.

— Ну ты и быстрый, Анато-оль! — отпрянув, громко рассмеялась Женя.

Парнишка облизал губы…

Однако не на ту напал!

— Так… Теперь закрой глаза…

— Это еще зачем?

— Закрой, я сказала!

— Ну… хорошо…

Теперь уже целовала Женька. Так, как хотела… Быстро, горячо, но без особой страсти. Парень, почувствовав это, обиженно распахнул глаза:

— Но почему нет-то? Ты же уже взрослая!

— Вот именно поэтому. Пойми: есть причины…

— Понимаю. — Голос парня дрожал.

Ситуация складывалась недвусмысленная. И главное, Женька никак не могла приступить к тому делу, ради которого сюда и сунулась!

Вот ведь черт приставучий этот Анатоль! С другой стороны — сама тоже хороша… Думай теперь! Думай!

Колесникова вдруг улыбнулась:

— Слушай! Глянь в предбаннике — там халаты должны быть! А то в мокром платье как-то…

— Халаты? Точно!

Журнал записей Женечка углядела давно. Вон он, на тумбочке у двери. Рядом — шариковая ручка.

Угу…

Стоп! Потом. Сперва надо решить вопрос с этим ловеласом…

Выглянув в окно, девушка увидала небольшую компанию девушек и парней, которые под навесом прятались от дождя.

Надо бы их как-то позвать… Как?.. Да так! Голосом!

— Ребята-а! Э-эй! Помогите выбраться!

— О! — Кто-то все же услыхал, повернул голову. — Гляньте-ка, парни! Девчонка из юротдела!

— А, практиканточка!

— Не боись, сейчас выручим! И айда к нам под навес.

Вовремя — уже послышались шаги.

— А вот и халатик! Прошу вас, мадемуазель!

Быстро он…

— Не нужно уже. Тут парни какие-то…

— Какие еще парни?

— Эй, эй! — закричали с улицы. — Давай, вылезай!

— Как бы нас с тобой за взломщиков не приняли! — Повернувшись, Колесникова приложила палец к губам. — Потом проблем не оберешься!

— Ну, ты…

— Ладно, Анатоль, будем врать! Я вру, а ты поддакивай. Понял?

— Ладно… Ну, ты вообще даешь!

Женечка свесилась в окно:

— Да, ребята, мы выходим. Бежали, понимаете, от дождя. Видим — окошко открыто… Анатоль! Вылезай!

— О! Да она тут не одна!

— С ней парняга какой-то!

— Во дает практиканточка!

— Ну, прыгай же, не стой! — Колесникова ткнула кулаком парня в бок и перешла на шепот: — А третий поцелуй — за мной. Обещаю! Ну, пошел!

Ошарашенно моргнув, Анатоль выбрался наружу… Там его и приняли на руки. Закричали нестройным хором:

— Ну, теперь ты давай!

— Сейчас… расческу где-то потеряла.

— Да черт с ней, с расческой!

Женечка уже листала журнал… Так, вот и записи за двадцать девятое мая… Демьянов, Комельченко… Узваров, Бычков, Лебедев… А, вот он, Валиков! То, что надо!

— Эй, ты не уснула там?

— Платье переодеваю!

Ливень закончился так же быстро, как и начался. Ветер разнес тучи, в небо выкатилось чистое умытое солнышко! Засверкало как ни в чем не бывало, отразилось в воде.

— Ну что, ребята-девчата? В буфет? — предложил кудрявый Игорек из сброчного. — Там и обсохнем. А, практиканточка?

— У меня, между прочим, имя есть!

— Да я помню — Евгения! Ну, ты это… извини…

— А вы что же, так еще и не уехали? — улыбнулась Женька.

— Так дождь!

Куда делся Анатоль, Колесникова так сразу и не заметила. Болтала, болтала с заводскими, оп — а нового знакомца уж нет! Куда делся — непонятно. И странно: приставал, приставал — и смотался? Даже не попрощался… Вот же парни пошли!

Признаться, Женечка думала, что отбиться от юного ловеласа будет довольно трудно. Однако чтоб вот так — никак… Честно сказать, было немного обидно.

С другой стороны, теперь никто не мешал продолжать поиски.

Пришла пора навестить буфетчика Аскольда, тем более что он и сам звал заходить.

— «Хмуриться не надо, Ла-да… — на прощанье доносилось из репродуктора. — Ла-да!»

На мокром асфальте блестело солнце. Весело переговариваясь, народ грузился в автобусы, на этот раз подали круглоглазый «львовец» пижамной расцветки — бордовый, с белыми полосами.

Кто-то из заводчан уезжал и на своем личном транспорте, в основном на мотоциклах: «Минск», «Восход»… У кого посолидней — «Иж», «Иж-Планета», «Иж-Юпитер»… даже была венгерская «Паннония Т5», красивая, с коляской в виде ракеты.

Ну и автомашины, да… Бежевая «Победа», 402-е и 407-е «Москвичи», старенькие, но красивые, правда, с проблемным обслуживанием. И новый, 408-й, правда, еще с вертикальными задними фонарями.

Прощаясь, Женька помахала рукой:

— Пока, парни!

— Увидимся еще, практиканточка! — дружно отозвалась команда потрепанного «Иж-Юпитера»…

Завелись… Поехали, покатили целой автоколонной.

Репродуктор плевался им вслед разухабистой забугорной «Шизгарой», быстро покорявшей все танцплощадки СССР. Кто исполнял эту песню, о чем она, как называлась — не знал, не ведал практически никто! Пластинки мало кто видел… Просто переписывали друг у друга с магнитофона на магнитофон да дружно выкрикивали припев:

— Шизгара!

Хотя по-английски это звучало не совсем так, да какая была разница? Главное, песня забойная!

Она же звучала и в буфете… Да, собственно, оттуда, с бобинного магнитофона «Астра», и шел сигнал к репродуктору.

Пританцовывая, Аскольд деловито протирал бокалы чистой салфеткой с мелким ворсом.

— Привет! Вот, решила заглянуть…

— О, Женя! — Обернувшись, буфетчик прикрутил звук и расплылся в улыбке. — Честно — не особо и ждал. — Вина? У нас хорошее осталось, венгерское — «Токай»!

— Не, я за рулем, — наотрез отказалась девушка. — Хороший у вас бобинник!

— А то! — расставляя бокалы, ухмыльнулся Аскольд. — «Астра–4», Ленинградский завод. Две скорости! Между прочим, около двухсот рублей стоит.

— Да знаю…

Женечка вздохнула: тема для нее была больная. Да, современную музыку она очень любила. Интересовалась, покупала журналы, пластинки… Но приобретение магнитофона было для обычной студентки задачей непосильной. Самый дешевый, «Романтик», стоил сто шестьдесят рублей